Общественная мысль Алламы Джа‘фари - Сейед Джавад Мири

реальности и составляет фундамент человечества. Если быть точным, этот фундамент не имеет чисто идеалистической природы, хотя и является прекрасным идеалом. Однако его не следует считать идеалистическим[239] в смысле невозможности его реализации или его недосягаемости – а именно в этом значении воспринимается этот термин сегодня [в современном английском языке]»[240].

Далее ‘Аллама Джа‘фари рассуждает следующим образом:

«Само предположение, что человеческие общества не могут формироваться по другим причинам, кроме пользы без каких-либо разумных оснований, является заблуждением. Этот подход к высшей реальности, основанный на самообмане, несомненно, привёл бы к геноциду всего человечества. Выражаясь иначе, societas и человеческие отношения необходимо рассматривать в свете парадигмы благоразумия, направленной на возвышение социализации, основанной на осмысленных отношениях»[241].

Наука и знания

Важнейшим аспектом благоразумной жизни является сознание. Но как рассматривается сознание в современных дискурсах гуманитарных и общественных наук?

Термин «сознание» зачастую используется в разговорной речи для описания состояния бодрствования и осознанности, т. е. реагирования на окружающую среду – в отличие от пребывания во сне или в коме. В философских и научных дискуссиях, однако, употребление этого термина ограничено конкретным состоянием, в котором люди ментально осознают чёткую грань между собой (осознающим объектом) и другими объектами и событиями. Это самоосознание может включать мысли, ощущения, восприятие, настроение, эмоции и сны[242].

В Стэнфордской энциклопедии философии, например, о сознании написано следующее:

«Возможно, ни одно другое проявление разума не является более привычным и более загадочным, чем сознание и наш сознательный опыт восприятия себя и мира. Проблема сознания вряд ли является ключевой в современных теоретических размышлениях об уме. Несмотря на отсутствие какой-либо общепризнанной теории сознания, существует широко распространённый, если не универсальный консенсус, согласно которому адекватное описание ума требует более чёткого представления о нём и его месте в окружающем мире. Нам необходимо понять, чем является сознание и как оно соотносится с другими не обладающими сознанием аспектами реальности»[243].

Другими словами:

«Чёткое понимание сознания, скорее всего, потребует формулировки многочисленных теорий. Разнообразные теоретические модели, каждая из которых пытается по-своёму объяснить физические, нейронные, когнитивные, функциональные, репрезентативные и высокоорганизованные аспекты сознания, могут оказаться полезными и непротиворечивыми. Вряд ли найдётся какая-либо единственная теоретическая перспектива, способная в полной мере объяснить все признаки сознания, которые мы стремимся понять. Таким образом, синтетический и плюралистический подходы могут указать верный путь к будущему прогрессу»[244].

Аллама Джа‘фари не отвергает идею плюралистического подхода к проблеме сознания, но он, похоже, вводит в оборот рабочее определение сознания, или Agahi, играющее важнейшую роль в понимании поэзии знания и науки, на которых основана «парадигма осмысленности», обеспечивающая устойчивое развитие «я» и общества.

По словам Алламы Джа‘фари,

«Это значит, что человеческое существо – это живая реальность, и для продолжения жизни ему необходимо осуществлять контроль над всеми возможными её аспектами. Этот контроль невозможно осуществлять без сознательного подхода к вопросу жизни во всех её измерениях, включая межличностные отношения, общественные отношения и сложные отношения, связывающие человека с природой. Кроме того, очень важно отметить, что тяга к знанию в целом – не только эпифеномен социологического характера. Напротив, это стремление коренится глубоко в природе человечества как совокупности человеческих существ. Это не даёт повода для отрицания сходства между природной и интеллектуальной парадигмами, которое заключается в жажде знания, потому что обе парадигмы поддерживают это стремление»[245].

Иными словами, Аллама Джа‘фари осознаёт, что различие между двумя видами мировоззрения не играет существенной роли, поскольку обе эти парадигмы лояльны по отношению к феномену знания, однако отличает одну от другой, по его словам, «проблема telos, или телеологическое измерение, которое явно игнорируется в натуралистической парадигме, в то время как сторонники интеллектуальной системы взглядов приветствуют его»[246].

Аллама Джафари эту идею формулирует следующим образом:

«Наука – это попытка выполнить две большие задачи: а) открыть аспекты разнообразных неизученных явлений, которые могут проявиться в ходе взаимодействия людей с реальностью во всей её полноте; б) найти практическое применение науке – как в случае со строительством домов, которое является прикладным аспектом архитектуры»[247].

Выражаясь лаконичнее, парадигма благоразумия никоим образом не ставит под сомнение фундаментальные аспекты науки. Напротив, считается, что эти аспекты имеют первостепенное значение, однако горячая полемика между сторонниками натурализма и примордиалистской школой социальной теории касается способа интерпретации этих эмпирических вопросов в общем контексте знания. ‘Аллама Джа‘фари объясняет это так:

«Мы не отвергаем эти две задачи науки. Напротив, мы пытаемся прояснить, что благодаря императивности leben эти задачи необходимо примирить с высшей формой реальности, которая затрагивает сферу этоса, позволяющего нам вопрошать об идеале науки, обращая внимание на идеальное и фактическое состояние науки как творения человека. Это ещё один способ вопрошания о взаимоотношениях между фактом и ценностью, которым пренебрегали на протяжении истории науки, под предлогом, что две эти цели невозможно сочетать, потому что они принадлежат разным уровням онтологии. Конечно, я не согласен с этим и горячо заявляю, что их сочетание желательно и возможно при условии, что мы как человеческие существа познали чувство независимости, которое выше, нежели предшествующие ему ощущения освобождения и свободы»[248].

Вот что Джа‘фари пишет о роли науки и сути знания:

«[они] проявляются в контексте парадигмы благоразумия, поскольку созданы для достижения независимости в душе человеческого “я” как [носителя] Божественного [духа] – “я”, которое может преодолеть бездну между наличествованием и долженствованием»[249].

Онтология

Анализ концепции «онтология» напоминает экзистенциальное стремление к упорядочиванию бытия во всей его полноте. В «Гамлете» Уильям Шекспир, похоже, ссылается на эту дилемму в следующих словах: «Есть много в небесах и на земле такого, что и не снилось нашим мудрецам, Гораций». Иными словами, онтология – это исследование категорий вещёй, предположительно, существующих в той или иной сфере. Продуктом такого исследования является таксономия видов, предположительно существующих в сфере интересов D с точки зрения человека, использующего язык L для описания сферы D. Виды в онтологии представлены предикатами, смыслами слов или концепцией и типами отношений в языке L при его употреблении для обсуждения тем в сфере D. Нерасшифрованная логика, включая исчисление предикатов, концептуальные графики или формат обмена знаниями, является онтологически нейтральной. Она не налагает каких-либо ограничений на предмет обсуждения или его характеристику Как таковая логика ни о чём не говорит, но сочетание логики и онтологии создаёт язык, способный выразить отношения, связанные с предметами, лежащими в сфере интересов.

Неформальная онтология может быть детализирована как