Измена. Вернуть свою жизнь - Ирина Манаева

— Это допрос?

Меня начинают раздражать его слова. Вчера он казался мне куда более милым.

— Нет, — сбавляет обороты. — Извини. Давай тогда скажу я. Мне понравилось.

— Изменять жене?

Он кривится, будто ему не по вкуксу именно это слово.

— Быть с тобой, — перефразирует. Только, как это не назови, смысл останется прежним.

— Марк, послушай, не знаю, что происходит в вашей семье, но вижу, что вы хотите разного. Не впутывайте меня в свои игры, я случайно оказалась вчера в квартире и вряд ли навещу вас еще раз, так что…

— Оль, — перебивает, — случайности не случайны, я в это верю. Тем более, что последнее время Ася зациклилась на ребенке, она почти не подпускает меня к себе. Эти постоянные срывы, нервы, головные боли. А вчера мне воздалось за все сполна.

— Это предательство, — говорю, вспоминая, как однажды предали меня. Бумеранг? — Ты ей что-то дал, чтобы она не проснулась? — спрашиваю, но, конечно, он не будет отвечать на этот вопрос. — Ты ей расскажешь?

— Надо?

Неуверенно веду плечами. Кажется, по сравнению с ним я совершенно не уверена в этой теме. Только Аська, предавая, обо мне не думала. Плевать. Это её муж, пусть разбираются сами.

— Надеюсь, тебе понравился вчерашний вечер? — не отстаёт Марк.

— Не хочу отвечать на этот вопрос, тем более что мой ответ в этой жизни ничего не решит.

— А, если я скажу, что хотел бы продолжить?

Глава 25

Ольга

Вопрос повис в воздухе, потому что я не знала, как на него ответить.

— Что если я хочу продолжить? — повторил Марк, и я вышла из ступора.

— Приму это за комплимент.

— А если я сделаю тебе предложение?

— Поздно, ты уже женат, — смеюсь, пытаясь скрыть неловкость. Но прекрасно понимаю, что он не о руке и сердце.

— Остроумно. Но я о другом. Мне бы хотелось повторить вчерашнее как-нибудь, и я готов компенсировать тебе это время. Проще говоря, оплатить его.

— Сейчас бы, конечно, могла закатить глаза и влепить пощечину, потому что я не продаюсь, — говорю одно, а тело хочет другого. Никогда прежде мне не поступало таких предложений. Все хотели халявы.

— Скажу одно: в эскорт услугах не работаю. Да и Ася твоего рвения не одобрит.

— Ася — моя проблема. Ей знать не обязательно, правда ведь?

— Меня представили, как подругу, забыл? — удивляюсь его уверенности в том, что не выдам. Не захочу рассказать, что на самом деле Марк не душка и самый лучший в мире муж, а кобель, который переспал со мной в первую же ночь знакомства.

Только, если он кобель, кто тогда я?

— Тогда ты хреновая подруга, — подводит итог Марк. — Думаешь, идиот? Ты не можешь быть её подругой хотя бы потому, что я о тебе ничего не слышал!

— Мы давно не общались, — отчего-то пытаюсь держать оборону.

— Тогда ты сама себе и ответила. Это не дружба! — жирная точка. — Если ты согласишься, найду место, — снова гнёт тему, которая ему интересна. — Что касается проституток, то, сама понимаешь, с этим проблем у меня нет, но нет и желания. А вот ты страстная. Опыт у меня большой, в таком деле я хорошо разбираюсь. И секс ты любишь, этого не скрыть. Поэтому предлагаю сделку.

Марк ставит машину на аварийки и лукаво улыбается. Тыльная сторона его ладони проходится по моему лицу, и я не отстраняюсь, вспоминая минувшую ночь. Смотрю внимательно, потому что идёт борьба светлой и темной стороны. Я не последняя сволочь, чтобы поступать так с той, кто привёл меня домой. Ночь не в счёт, тут ничего не изменить. Но сейчас есть возможность уйти и обрубить концы.

Только хочу ли я этого?

Кто-то во мне говорит, что Аська заслуживает того, что происходит. Будто это карма, бумеранг, возврат в исходную точку.

Вспоминаю свои принципы не лезть в чужие семьи и продолжаю молчать. Не лезть ли?

— Торопить не буду, — отстраняется Марк, — обдумай, когда останешься одна.

Включает радио и снова трогается, а я вижу несколько людей, с завистью смотрящих вслед дорогому автомобилю. И мне хочется, чтобы на меня смотрели так же.

«Это твой шанс», — бьётся мысль в голове, и я украдкой бросаю взгляд на водителя. Если бы у меня только был такой мужчина…

Улицы свободные, летом люди в выходной стараются покинуть город и слиться с природой хотя бы на несколько дней.

Говорить совершенно не хочется, потому музыка, которую включил Марк, кстати. Он тихо подпевает знакомые слова, будто меня тут нет, а я сдерживаю улыбку. Поёт он хуже, чем водит машину или занимается сексом, но слух явно есть.

Вспоминаю хор в музыкалке, и становится уныло. Как давно я забросила инструмент и не играла на нем? С той самой поры, когда мечта заниматься музыкой всю жизнь рухнула в один момент. И кто виноват? Аська!

Настроение портится.

— Останови здесь, не хочу, чтобы бабки на лавочке судачили, — отстёгиваю ремень, и машина тут же начинает возмущаться.

Марк не настаивает и тут же тормозит.

— Не очень хороший райончик, — всматривается в грязные серые унылые девятиэтажки, будто я и без него не знаю, а потом глядит мне прямо в душу.

Темная сторона заполняет меня сильнее. Хочется продлить те сладостные минуты, проведенные с ним вчера, и пусть все остальное идет к чёрту. Смотрю на него, склонив голову немного вбок, прищурив глаза и закусив губу. Марк резко притягивает к себе и довольно грубо целует, отчего сразу же накатывает волна желания, потому сразу отвечаю на его ласку. Губы мягкие и податливые, зато в брюках мгновенно становится твёрдо, и я ощущаю это ладонью, которую Марк уложил сам. Прерываю поцелуй.

— Если ты решил, что это да, то ошибаешься, — язык не поворачивается сказать, что я хочу его здесь и сейчас. Переступить порог порядочности и согласиться на всё, что он предложит.

Марк улыбается в ответ и поднимает руки в позу «А что я? Совершенно не настаиваю». Тянется к бардачку у моих коленей и достаёт оттуда визитку, протягивая мне. Машинально беру, смотря на золотые вензеля букв «Генацвале» и его имя. Марк Аверин. Коротко и ясно. Тут же номер телефона тем же золотым теснением, по которому тут же провожу пальцами.

— Сам так сделал впервые, когда получил заказ, — улыбается Марк, и это ещё одно, что нас объединяет. Будто какие-то одинаковые поступки могут показать, насколько мы друг другу подходим.

— Просто подумай, что это может быть одна из пикантных страниц твоей жизни, о которой ты в старости будешь постоянно вспоминать, —