Эмпаты - Мэтт Каулиц

– Так что там по командной работе?

Куратор терпеливо дорисовывал схему на доске, пока группа знакомилась с новым участником. Кай любопытно уставился на нечто, напоминающее пентаграмму: дискрет, к которому со всех сторон стекались линии.

– Для полноценного воздействия требуется группа из пяти инсайдеров. Центр группы – всегда дискрет. Именно он отслеживает все воздействия, корректирует и усиливает их. Джиён!

– Куратор Хейгер? – дружелюбно отозвался тот с галерки.

– Дискрет вашей группы. Именно с его помощью вы сможете соединить свое воздействие и создать полноценную иллюзию.

– Обращайтесь.

Иринэ честно рассмотрела предложенного инсайдера и скептически пошевелила бровями. Ее взгляд магнитом притянулся к розовым волосам рядом.

– А можно я буду соединяться с кем-то другим, м-м-м?

Лейла, даже не глядя на соседку, протянула руку и точно развернула ее лицо в сторону доски.

– Можно, – огорошил всех куратор. – Если хочешь получить кровоизлияние в мозг. Без присутствия дискрета воздействия входят в конфликт, подскакивает давление, начинается аритмия, затем разрыв сосудов мозга – и соединитесь вы с вечностью.

Ответом ему было гробовое молчание. Иринэ ощутимо побледнела и сжала кулаки. Остаток лекции прошел в тишине, только тихо шуршали страницы конспектов да изредка доносился шепот.

После звонка все ощутимо оживились и начали собираться, торопясь разойтись по потоковым занятиям. По расписанию в этой аудитории оставались только дискреты, некоторые из них уже столпились в коридоре, ожидая, пока освободят помещение.

– Так может ты устроишь с ними тройничок, а? Слышь, Иринэ! Возьмете Джиёна третьим?

– Пошел нахрен, Мика! – жест, направленный в сторону галерки, был весьма красноречив.

Инсайдер драматично схватился за сердце, пораженный чужой жестокостью. Это был тот самый эмпат, который так активно пытался познакомиться с новичком. Кай улавливал его эмоции особенно ярко, они были как два приемника, работающие на одной волне. Даже привычные барьеры не помогали. Остальные инсайдеры вряд ли чувствовали что-то, кроме особо ярких вспышек. Вон даже Джиён, наехавший на Кая в общежитии, лишь иногда досадливо морщился.

– Лейла, а Лейла, – не унимался эмпат.

Та перевела равнодушный взгляд на галерку, взмахом руки остановив подругу от вмешательства. Кай не представлял, как можно говорить похабщину, когда на тебя смотрят с таким величием. Но инсайдера это не остановило.

– А ты знаешь, что секс с эмпатом – это нечто сногсшибательное? Он буквально может чувствовать за двоих, возбудится даже бревно.

– Мика, всеми богами молю, заткнись! – все-таки не выдержала Иринэ.

– Меня от тебя тошнит, – спокойно согласилась с ней Лейла, подхватывая вещи и направляясь к выходу.

– А кто сказал, что я про себя? У нас тут есть еще один эмпат, чью смазливую мордашку по всем каналам показывают, да, Кай Мёрфи?

Кай почувствовал, как скулы загорелись от неловкости. Он знал, что сразу после звонка рискует стать центром внимания, и осознанно оставался в аудитории, не желая выглядеть трусливым беглецом. Но что это будет разговор о сексе – ожидал меньше всего.

– Тебя волнует, что я «смазливый», или что ты тайком пялишься на меня по телику?

– Такой дерзкий, а краснеешь как девственник. Вернусь домой – сразу уединюсь с теликом, симпатяшка.

Кай сжал зубы, сдерживая злость. Вестись на чужие провокации, особенно такие детские, он не собирался. Но и смолчать тут было невозможно.

– Увы, это максимум, что тебе светит.

– Пошел ты, – Мика вскочил с места.

Чужая злость хлестала по аудитории, и Кай с трудом удерживался от того, чтоб не утонуть в ней. Его коллега походил на яркий фейерверк, затмевающий темное небо. Внутренние барьеры дрожали от напряжения. Но опыт общения с отцом, тоже не подбиравшим выражения, служил лучшей защитой.

– Сядь, Мика. Ведешь себя так же тупо, как и всегда.

«Значит это еще не предел?»

Спокойный голос Джиёна моментально унял буйного эмпата. Рухнув на скамейку, он продолжал сверлить коллегу взглядом. Но эта злость сжалась в маленький комок, который уже никому не мог досадить.

Кай подхватил вещи и вышел из аудитории, чувствуя себя пехотинцем на минном поле. Одновременно внутри всколыхнула противоречивая зависть – Мика заполучил ценнейший якорь для своих эмоций в лице дискрета. Тот, которым для Кая служили таблетки.

Остальные занятия прошли для него в полнейшем тумане. Он механически записывал лекции, большую часть которых знал и так. Его комната… его бывшая комната в отцовском доме была завалена литературой по психологии. Инсайдерских учебников там, ясное дело, быть не могло, так что речь шла об углублении полученных знаний.

После третьей пары Кай вышел на улицу и остановился, размышляя о том, куда направиться. Шагнув к воротам, он замедлился, уверенный, что ему показалось.

У входа в институт стояла Фрея.

Глава 7. Вакханалия

Волосы сестры скрывала синяя кепка с логотипом известного бренда, но несколько каштановых прядок упорно выбивались наружу. Кай с удивлением присмотрелся к непривычному наряду сестры: спортивная куртка, темные очки и даже кроссовки плебейского черного цвета, который она на дух не переносила.

– Ты подалась в шпионский отряд? Похожа на гламурную гопницу.

– На себя посмотри, гламурный бомж. Как ты даже в брендовых шмотках умудряешься выглядеть словно потасканный енот? – прошипела Фрея.

В руках она нервно теребила связку ключей. Тихое звяканье не прекращалось ни на секунду.

– Рад, что даже здесь мы похожи, – ядовито ответил Кай.

Если сестра и пыталась замаскироваться, то получилось у нее ровно наоборот. Без косметики и яркого наряда она растеряла все небольшие отличия, которыми так кичилась. А синяки под глазами, не прикрытые косметикой, моментально подчеркнули бледную тонкую кожу близнецов.

– Это тебе, – протянула она связку ключей, удерживая ее самыми кончиками пальцев.

Кай растерянно подставил ладонь. Один ключ был автомобильный, он сразу узнал его, хотя не садился за руль уже почти год. Второй – незнакомый, из тусклого металла, явно очень старый.

– Считай, это мои извинения.

– Ключи от моей машины это твое извинение?

– Что я лично завезла тебе их, придурок. Отец велел, чтоб ни единой твоей вещи в доме не осталось, – пробормотала она себе под нос. – Но ты все еще Мёрфи и принадлежат они тебе. А я не хочу, чтоб мой брат был еще более бомжом, чем пытается казаться.

Пальцы сжались на ключах, хотя больше всего Каю хотелось зашвырнуть их в ближайшие кусты.

– Думаешь он тебя за это по головке погладит?

– Отец в курсе. Этого достаточно, – отрезала Фрея.

«Это больше, чем одобрение.»

В случае с Николаусом «в курсе» – означало полный его контроль над ситуацией. Видимо, имидж сына он будет поддерживать, даже если тот выступает идейным врагом корпорации. Потому что Мёрфи должны быть