После развода ты никто - Виолетта Вейл

одним родителем без согласования со вторым, в день, когда этот родитель уже использует детей в споре о разводе.

— Я не провожу судебную экспертизу.

— Тем более. Значит, нет причин торопить детей сегодня вечером.

За спиной Алисы послышались шаги.

Кирилл вошел в гостиную без пиджака, с телефоном в руке. Вид у него был усталый, но собранный. Он явно ожидал сопротивления, но, возможно, не такого ровного.

— Алиса, не превращай помощь детям в юридический конфликт.

Она повернулась к нему.

— Помощь детям согласовывают с обоими родителями.

— Я согласовал.

— С собой?

Елена Викторовна сделала вид, что изучает картину над камином.

Кирилл подошел ближе.

— Миша прячется, Варя огрызается, ты сама видишь, что им нужна поддержка.

— Вижу. Поэтому специалиста будем выбирать вместе. Не в качестве приложения к твоему соглашению.

— Это смешно.

— Нет. Смешно — вызывать психолога вечером, не предупредив мать, и ожидать, что я улыбнусь.

Кирилл сжал челюсть.

— Ты опять думаешь только о позиции.

— Я думаю о детях. Просто теперь называю вещи своими именами.

Он посмотрел на Елену Викторовну, потом снова на Алису.

— Хорошо. Первичную беседу проведем при нас.

— Нет.

— Что еще не так?

— Не при нас. При мне или при тебе дети будут следить за каждым словом. Сегодня никакой беседы не будет. Сегодня мы познакомимся со специалистом, возьмем ее контакты, квалификацию, договоримся о следующей встрече после согласования условий. Спокойно. Без давления.

Кирилл уже открыл рот, но Алиса подняла телефон.

— Я фиксирую договоренности письменно.

Он посмотрел на экран с таким выражением, будто в ее руке было оружие.

Алиса почти услышала голос Левина: скучно, последовательно, без истерики.

Она напечатала сообщение в общем чате с Кириллом:

«Детский психолог Елена Викторовна Соколова прибыла сегодня в 19:30 по приглашению Кирилла без предварительного согласования со мной. Я не возражаю против психологической помощи детям, но настаиваю на согласовании специалиста, формата встреч и присутствия родителей. Сегодня — только знакомство и обмен контактами, без индивидуальных бесед с детьми».

Отправила.

Телефон Кирилла завибрировал в его руке.

Он прочитал и тихо усмехнулся.

— Марк Левин?

— Здравый смысл.

— Я узнаю стиль.

— Привыкай.

В гостиной стало тихо.

Елена Викторовна наконец заговорила:

— В таком формате я могу кратко познакомиться с детьми в вашем присутствии, без вопросов о разводе и без заключений. Если вы оба согласны.

Алиса посмотрела на Кирилла.

Он не любил ситуации, где его вынуждали соглашаться не по его сценарию. Но при постороннем специалисте не мог давить открыто.

— Согласен, — сказал он.

— Я тоже, — сказала Алиса.

Варя вошла первой.

Джинсы, темный свитер, волосы убраны в небрежный хвост, лицо настороженное. Она быстро оценила обстановку: мать, отец, незнакомая женщина, слишком правильная тишина. Миша выглянул из-за ее плеча и сразу поискал глазами Алису.

— Это Елена Викторовна, — сказала Алиса. — Она психолог. Сегодня она просто познакомится с вами. Никаких страшных разговоров.

— Мы что, ненормальные? — резко спросила Варя.

Кирилл нахмурился.

— Варя.

— А что? Психологов вызывают, когда с детьми что-то не так.

Елена Викторовна мягко улыбнулась.

— На самом деле психологов часто приглашают, когда что-то сложное происходит вокруг детей. Не с ними. Вокруг.

— Значит, с вами что-то не так, — сказала Варя взрослым.

Алиса едва не улыбнулась. Не потому что было смешно. Потому что дочь попала слишком точно.

— Возможно, — сказала она.

Кирилл бросил на нее взгляд.

Варя тоже посмотрела. Удивленно.

— Взрослые иногда не справляются красиво, — добавила Алиса. — Но это не значит, что дети должны справляться за них.

Елена Викторовна чуть заметно кивнула. Пожалуй, эта фраза ей понравилась.

Знакомство заняло пятнадцать минут. Без глубоких вопросов, без попыток вытащить признания. Миша рассказал про динозавра с оторванной лапой. Варя демонстративно молчала, но под конец все-таки спросила, есть ли у психолога дети. Елена Викторовна ответила, что нет, и Варя тут же сказала:

— Тогда вы не знаете.

— Не знаю как мама, — спокойно ответила психолог. — Но могу знать как специалист. Это разные знания.

Варя ничего не сказала, но перестала смотреть в пол.

Когда Елена Викторовна ушла, Кирилл проводил ее до двери. Алиса осталась в гостиной с детьми.

Миша подошел к ней и шепотом спросил:

— Она будет решать, с кем я живу?

— Нет.

— Точно?

— Точно. Она может помогать детям говорить о том, что им страшно. Но решать за тебя она не будет.

— А кто будет?

Варя резко повернулась.

— Опять началось.

— Варя, — тихо сказала Алиса.

— Что? Он спрашивает. А ты опять будешь говорить, что все будет хорошо, хотя не будет.

Миша испугался.

— Варь…

— Молчи! — сорвалась Варя.

Алиса шагнула между ними.

— Не кричи на брата.

— А на кого мне кричать? На тебя нельзя, ты сразу делаешь больное лицо. На папу нельзя, он говорит, что надо быть разумными. На Мишу нельзя, он маленький. А мне куда?

Вот она, правда, вылетевшая неаккуратно, с острыми краями.

Варя стояла посреди красивой гостиной, сжав руки в кулаки. Не маленькая уже, но и не взрослая. Слишком взрослая для сказки, слишком маленькая для развода.

Алиса медленно подошла.

— На подушку. В ванной под воду. В голосовое мне, если не можешь