После развода ты никто - Виолетта Вейл

быть опрошен специалистом. Не всегда напрямую в суде, но его мнение и состояние будут учитывать.

— Они уже говорят с ней.

— Кто?

— Кирилл. Возможно, Инга. Мать Кирилла. Ей объясняют, что стабильность — это дом с отцом.

Левин записал.

— Давление на ребенка. Нужны факты. Сообщения, свидетели, школьный психолог, резкие изменения поведения. Записывайте все по датам. Не эмоции. События. Кто сказал. Когда. При ком. Реакция ребенка.

Он открыл чистый лист и написал крупно:

ХРОНОЛОГИЯ.

Повернул к Алисе.

— С сегодняшнего дня вы ведете дневник событий. Не литературный. Не страдательный. Юридический. Дата, время, событие, участники, доказательства.

Надя покосилась на Алису.

— Сможешь?

— Смогу.

Левин поднял глаза.

— Не «попробую». Сможете или нет?

Алиса выпрямилась.

— Смогу.

— Хорошо. Теперь имущество.

Он взял ее старые бумаги. Фотографии почти не смотрел, отложил в сторону. Квитанции, переводы, черновики договоров — наоборот, разложил перед собой. Скриншоты со старого телефона пролистал внимательно.

Когда дошел до сообщения Кирилла про «половина этого — твоя», задержался.

— Оригинал на телефоне?

— Да.

— Телефон никому не отдавать. Сделать резервную копию. Желательно сегодня же у специалиста. Не пересылать мужу, не показывать, не использовать в переписке как угрозу.

— Я уже сказала Инге про первый проект.

Левин медленно поднял на нее взгляд.

— Зачем?

Алиса почувствовала себя школьницей у доски.

— Она пришла с перечнем вещей для моего переезда. Я…

— Эмоционально отреагировали.

— Да.

— Больше так не делайте.

Надя дернулась.

— Простите, но эта женщина пришла к ней домой…

— Я не обсуждаю, кто дрянь. Я обсуждаю, как не проиграть.

Надя закрыла рот.

Левин снова посмотрел на Алису.

— Ваша задача — перестать сообщать противнику, что у вас в руках. Каждый раз, когда вам хочется сказать красивую сильную фразу, сначала спрашивайте себя: я сейчас защищаю позицию или кормлю их стратегию?

Алиса опустила взгляд.

Это было неприятно.

Потому что фраза в холле дала ей ощущение силы. А теперь выяснялось, что сила не всегда в том, чтобы ответить. Иногда — в том, чтобы промолчать вовремя.

— Поняла, — сказала она.

— Отлично. Первый урок уже оплачен.

— Я еще не оплатила.

— Заплатите.

Надя тихо фыркнула.

Левин взял старую фотографию со стройки. Посмотрел мельком.

— Фото как эмоциональный фон. Само по себе почти ничего не доказывает. Но в связке с перепиской, переводами, свидетельствами, черновиками договоров — полезно.

— Он вывез коробку с документами из дома.

— Кто именно?

— Сотрудник службы безопасности и помощница Инги. Управляющая видела.

— Управляющая готова подтвердить?

— Не знаю. Она боится.

— Все боятся. Вопрос в том, чего больше.

Он записал фамилию Тамары.

— Документы вывезли до объявления развода?

— Да.

— Это важно. Показывает подготовку к ограничению доступа. Но нужно доказать, что это были документы, имеющие отношение не только к компании, но и к семейному имущественному спору.

— Кирилл сказал, что не давал распоряжения.

Левин усмехнулся.

— Это может быть правдой. В богатых разводах часть грязной работы часто делает окружение, чтобы главный человек сохранил лицо и возможность сказать: «Я не хотел».

Алиса вспомнила лицо Кирилла в холле, когда он услышал про вывезенный архив.

Он действительно выглядел так, будто не знал всех деталей. Но стало ли от этого легче? Нет. Он создал систему, где такие действия стали возможны. Система просто сработала быстрее, чем он успел красиво ее назвать.

— Инга, — сказал Левин. — Какая у нее роль?

— Руководитель юридического отдела компании.

— Личные отношения с вашим мужем?

Алиса не ответила сразу.

— Не знаю.

— Подозреваете?

— Да.

— Доказательства?

— Нет.

— Тогда пока это не существует.

Эта фраза почему-то обидела.

— Для суда?

— Для стратегии. Не надо строить дело на ревности. Это самый быстрый способ подарить им образ обиженной жены. Если физическая связь всплывет доказуемо — используем осторожно. Если нет — нас интересует другое: конфликт интересов, участие корпоративного юриста в семейном споре, доступ к дому, влияние на детей, вывоз документов.

Алиса кивнула.

Так было даже лучше. Не надо соревноваться с Ингой в женской боли. Не надо выяснять, кто кому что обещал. Достаточно показать: чужой человек вошел в семейную жизнь через власть и документы.

— Теперь по деньгам, — продолжил Левин. — У вас есть личные счета?

— Есть. Но основные расходы шли через семейные карты.

— Лимиты уже изменили?

— Да.

— Выписки нужны за последние десять лет, насколько возможно. Ваши личные поступления, продажа квартиры, перевод средств, расходы на первый проект. Нотариальные документы по продаже добрачной квартиры.

— Я найду.

— Не найдете — запросим. Но лучше найти быстро.

— Кирилл может закрыть доступ к моим картам?

— К личным — нет, если они ваши. К дополнительным, корпоративным и семейным инструментам — да. Уже делает. Поэтому сегодня открываете отдельный счет в банке, меняете пароли от почт, облаков, мессенджеров, сохраняете копии документов вне дома.

Надя подняла руку.

— Это я беру на себя.

— Хорошо, — сказал Левин. — Только без самодеятельности. Ничего не взламывать, не выносить из офиса, не провоцировать охрану. Нам нужна чистая позиция.

— А если они продолжат выносить? — спросила Алиса.

— Тогда фиксировать. Фото, видео,