Старец Амвросий. Праведник нашего времени - Евгений Николаевич Поселянин

Оптина пустынь. Внешний вид Св. ворот Предтечева скита

Оптина пустынь

Оптина пустынь. В пути

Оптина пустынь. Внутренний вид скита с храмом во имя Иоанна Предтечи

Оптина пустынь. Озеро в скиту

Оптина пустынь. Монастырский пруд

Окрестности. Село Черная грязь

Окрестности. Паром через Жиздру

Окрестности. Железнодорожная сторожка

Окрестности. Весенний разлив Жиздры

Батюшка Амвросий

Матушка София (Болотова)

Шамордино. Преподобный старец Амвросий у могилы первой настоятельницы Шамординской обители схимонахини Софии

Матушка София (Болотова) В схиме

Шамордино. Общий вид с западной стороны

Шамордино. Общий вид с южной стороны

Шамордино. Трапезная палата

Шамордино. Внутренний вид трапезной

Шамордино. Соборный храм с восточной стороны

Шамордино. Внутренний вид Казанского собора

Шамордино. Троицкая церковь

Шамордино. Внутренний вид Троицкой церкви

Шамордино. Келья старца Амвросия

Шамордино. Батюшка Амвросий в своей келье

Шамордино. Келья старца Амвросия и игуменский корпус

Шамордино. Галерея вокруг келии, где скончался старец

Шамордино. Келья где скончался старец иеросхимонах Амвросий

Шамордино. Приемная келья старца иеросхимонаха Амвросия

Шамордино. Здание детского приюта

Шамордино. Девочки из детского приюта

Рудново. Монастырский хутор, хибарка старца Амвросия

Рудново. Монастырский хутор, святой колодец

Рудново. Монастырский хутор, храм Успения Божией Матери

Рудново. Монастырский хутор, колодец

Шамордино. Встреча старца Амвросия в Шамордино

Шамордино. Отпевание старца Амвросия в Троицкой церкви

Оптина пустынь. Встреча старца Амвросия

Человек, сбившийся, погрязший в грехах, человек, считавший себя никому не нужным отребьем мира, живший по инерции, получал у него убеждение, что он нужен и ценен для своего Бога, для того Христа, Который за его счастье принес величайшую жертву и Который пристально всякую минуту следит за его жизнью, для Которого радость — всякий его хороший поступок и новый укол терна — всякое человеческое падение.

Как должна была подымать людей эта вера, ничем не загасимая в старце, это горячее его убеждение, выдержавшее испытание всех страшных откровений греха и заблуждений, всей громады зла человеческого, которое он видел, как никто другой, во всем его обнажении, без всяких покровов, во всей его изощренности, — убеждение в том, что нет погибшего без возврата, пока душа живет в теле, что состояние греха есть исключение, а праведность есть правило, есть общее в жизни.

И невольно я сравниваю это здоровое, благотворное, распространяемое в деятельности старца Амвросия учение с тем, что в последнее десятилетие проповедуют самые распространенные писатели: о тщете человеческих порывов к добру, о самодержавной силе зла и пошлости, о бесцельности и ненужности нашей жизни и об отсутствии даже впереди каких-нибудь светлых чаяний и надежд.

О. Амвросий был оптимист, в христианском смысле этого слова. И вот почему этот всегда измученный, осаждаемый просьбами, удрученный страшными признаниями, с величайшей ношей на плечах человек казался всегда радостным, находил в себе силы для шуток даже в болезни, еле владея языком. Вот отчего этот изможденный семидесяти с лишком лет старик казался часто молодым, и юность, вечная юность сияла на лице его и в блеске его темных глаз. И вот эту-то нравственную бодрость свою он вливал в приближавшихся к нему людей.

Из сумерек жизни, холодные нравственно, замороженные людским безучастием приходили к нему. А вокруг него словно вечно был счастливый юг, и вечно блистало солнце, и все грелись, и все радовались.

Уясним теперь себе путем примеров, как действовал старец Амвросий в своей старческой деятельности, как обращался с людьми и что давал им.

О. Амвросий служил посредствующим звеном между своими состоятельными и бедными духовными детьми. Вещи, которые к нему по усердию приносили, распределялись им через келейников между монахами. Жертвуемые ему деньги он делил на три части. Одну часть употреблял на нужды скита и на помин жертвователей, малую часть — на лампадное масло и восковые свечи, самую же большую часть — на бедных.

Людские несчастья глубоко потрясали сердобольную, нежную душу старца. Часто бывали сцены, подобные следующей.

Спешно входя из хибарки в свою келью, старец говорит писарю: «Вот там пришла вдова с сиротами, мал мала меньше. Всех сирот человек пять, а есть нечего. Сама горько плачет, а самый маленький ничего не говорит, а только смотрит мне в глаза, подняв руки грабельками. Как же не дать-то ему!» И руки старца, достающие деньги, трясутся от волнения, лицо подергивается, в глазах выступают слезы, а на лице выражение радости, что Бог помог ему встретить и облегчить этих несчастных.

Старец старался помогать людям сообразно тому, как эти люди жили раньше, до постигшего их бедствия. Так, несколько последних лет своей жизни он содержал в Шамордине в довольстве целую многочисленную семью С., о которой по кончине старца много лет заботились его почитатели, пока все дети не стали на ноги.

О. Амвросий верил всякому несчастью и, когда у него просили милостыню, не начинал допытываться, нет ли обмана. В Козельске в его время много было