Сестры меча - Джемма Ро

Радан изумлённо округлил глаза и картинно схватился за голову:

— Ага, только этого нам сейчас и не хватало! Дмитрий меня заживо закопает, если ты со своими швами в реку сиганёшь. Хотя… зная тебя, от тебя всего можно ожидать. Спокойно жить ты в принципе не умеешь.

Джемма лишь тихо хмыкнула на его подколку, снова уставившись в свою тарелку. Она лениво ковыряла вилкой мясо, явно потеряв к еде всякий интерес. Радан заметил эту перемену. Он отставил свою миску в сторону и внимательно посмотрел на принцессу.

— Слушай, Джем… А почему ты сейчас вообще такая тихая? — искренне удивился он. — Ещё полчаса назад в седле летела, кричала, была такой буйной, отцу и Дмитрию нервы трепала. А сейчас сидишь, будто тебя подменили. Что стряслось-то?

Джемма медленно перевела взгляд с тарелки на бескрайнее ночное небо, усыпанное колючими звёздами.

— Скоро ведь коронация, Радан, — тихо, с непривычной для неё тяжестью в голосе произнесла она. — Да, не сразу по приезде, у нас есть ещё немного времени, но этот день неумолимо приближается. И вместе с ним на меня ляжет огромная, просто неподъёмная ответственность. За людей, за земли, за каждый шаг.

Она обхватила плечи руками, словно замёрзла, хотя вода всё ещё казалась тёплой.

— Я всё думаю… если я получу этот титул, как мне остаться свободной? Как мне вообще быть собой, когда вокруг станут шептаться придворные, а долг свяжет по рукам и ногам? Я боюсь превратиться в бездушную куклу, запертую в замке. Боюсь растерять ту Джемму, которая может просто так сорваться в бешеную скачку.

Глава 15

Радан, сидевший на поваленном бревне у самой кромки воды, внимательно выслушал этот непривычно серьёзный поток мыслей племянницы. Он лишь добродушно хмыкнул, поднялся, отряхивая дорожную пыль с брюк, и по-отечески похлопал Джемму по её здоровому плечу.

— Ну полно тебе драму нагнетать, принцесса! — весело подмигнул он, глядя на бегущие речные волны. — Чтобы ты — да превратилась в бездушную куклу? Скорее этот замок взлетит на воздух, а придворные разбегутся в ужасе. Не переживай, ты всё равно останешься точно такой же ненормальной, как и всегда. У тебя это в крови! И что бы ты ни выкинула, какую бы очередную заварушку ни устроила, мы все — и дамрийцы, и наши адские сухари — примем тебя любой. Просто потому, что другой такой сумасшедшей фурии в мире нет.

Джемма наигранно надулась, забавно сморщив нос, и принялась обиженно бурчать себе под нос, усаживаясь поудобнее на мягкую траву и прижимая к себе здоровую руку:

— Вот вечно ты такой, дядя Радан… Никакого сочувствия к раненой родственнице. Сам-то небось в детстве тоже примерным поведением не отличался, а теперь меня жизни учишь на привалах! Небось похлеще моего по крышам прыгал и стражу до инфаркта доводил…

Не успел Радан вставить своё веское оправдание, как со стороны лагеря, шурша высокой травой, к берегу спустилась Василиса. На её лице блуждала хитрая и невероятно тёплая улыбка, а ветерок трепал её волосы.

— О, Джемма, ты даже не представляешь, насколько ты права, — сдавленно рассмеялась королева, подходя ближе к детям и вдыхая речную прохладу. — Наш дорогой Радан в детстве был ещё хуже, чем ты! Если ты просто каталась по перилам и сбегала в пабы, то твой дядюшка умудрился в твоём возрасте едва не спалить половину королевского сада, решив проверить, как горит редкий адский плющ. Отец тогда его на неделю под замком оставил, так он через каминную трубу удрал!

Радан картинно схватился за сердце, скорчив уморительно оскорблённую гримасу, и заносчиво вскинул подбородок к дамрийскому небу:

— Василиса! Ну зачем же сразу вытаскивать на свет божий скелеты из моего благородного прошлого? Это была чистой воды научная теория и проверка гвардии на бдительность!

Замен он хитро прищурился, посмотрел на сестру и вальяжно протянул:

— А что, братик разве не прав? Скажи мне, сестрица, разве мы с тобой не из одного теста слеплены? Посмотри на неё — вылитая ты в молодости, такой же рыцарь-бунтарь, который сначала бьёт мечом, а потом задаёт вопросы. Так чего ты её пугаешь дворцовыми куклами? Гены Пылающего Разлома не задушишь никаким этикетом!

Василиса лишь покачала головй, но её глаза искрились искренним, неподдельным счастьем от того, что её семья наконец-то вместе.

Василиса лишь шутливо закатила глаза, убрала руку с плеча брата и, напустив на себя строгий вид, скомандовала:

— Так, бунтари, разговорчики в строю! Живо идти всем спать, ведь завтра мы на рассвете снова должны идти в путь. Перевал близко, силы нам ещё понадобятся.

Радан и Джемма синхронно переглянулись с абсолютно одинаковыми заговорщическими ухмылками. Старшая принцесса первой нарушила тишину:

— Завтра продолжим, дяденька! — весело заявила она и задорно высунула ему кончик языка.

Она ловко подхватила Василису под ручку, увлекая маму за собой вверх по тропинке. Василиса ласково улыбнулась, нежно чмокнула дочь в макушку, и они вместе потопали обратно в сторону лагеря. Радан же остался стоять у воды. Проводив их взглядом, он с ухмылкой покачал головой и тихо сказал себе под нос:

— Ну что за дочь, что за мать… Яблоня от яблони, истинный Разлом!

Ночь опустилась на дамрийские холмы, окутав стоянку звенящей, благодатной тишиной. Воздух стал прохладным, пахнущим речной мятой и костровым дымом. В густой траве у берега без устали прыгали неугомонные стрекозы, а где-то в чаще старого леса методично куковала одинокая сова. Весь лагерь уже погрузился в глубокий сон. Королевские особы устроились с максимальным для походных условий комфортом: Василиса, Солярис и Фотония с королём отдыхали в роскошных, заговорённых от сырости палатках, а Ингрид спала в карете, свернувшись калачиком под тёплым пледом. Чуть поодаль, завернувшись в походные плащи прямо у затухающих углей, похрапывали гвардейцы и парни из банды Ашен.

Однако на том самом лежащем у воды бревне всё ещё сидела одинокая фигура. Джемма не спала. Она полностью улетела в свои мысли, бездумно глядя на лунную дорожку на речной глади. Её что-то глубоко тревожило, буквально грызло изнутри, но она промолчала и вечером никому не стала говорить о своих страхах. Все эти гнетущие переживания из-за грядущей коронации и ответственности за целую страну всё же брали своё. Она безумно боялась подвести приёмных родителей и не справиться с новой ролью.

Внезапно из темноты со стороны леса соткалась огромная тень. Дмитрий Танин шёл настолько тихо, бесшумно переставляя свои массивные лапы, что буквально напугал