Развод. Нет пути назад! - Любовь Трофимова

Стоя с Максом в сторонке, Руслан делал вид, что не слышит нашу перепалку, но от этого мне было не легче. Знал ли он о сговоре друзей или был главным инициатором, оставалось только гадать.

— Пройдёте полкилометра, потом свернёте вот на эту тропинку, и через триста метров наткнётесь на мост, ведущий через ручей… — не обращая на меня никакого внимания, тем временем пояснял Максим, пялясь в экран своего мобильника, а Руслан хмурился и кивал, тоже изучая маршрут.

— А если не успеем? — сфотографировав что-то на свой телефон, спросил он и, вздохнув, добавил: — Метель всё-таки, а времени в обрез.

— Если чуток задержимся, хозяин обещал оставить ключи в почтовом ящике у ворот, — помолчав, отозвался Максим и, нахмурившись, покачал головой и проворчал: — Но, если он не получит вторую часть оплаты до восьми вечера, бронь на коттедж аннулируется. С оплатой я постараюсь решить, но нам нужно добраться до зоны действия сети. Поэтому лучше поторопитесь…

— Понятно, — кивнул Руслан и, достав из кармана куртки шапку, натянул её на голову, поправил шарф и повернулся ко мне: — Маша, ну ты идёшь или как?..

Смотрел он будто сквозь меня, и на миг мне показалось, что он лишь обрадуется, если я откажусь и останусь ждать прибытие подмоги в одной из машин наших друзей.

Словно забыв о нашем присутствии, парни демонстративно вернулись к обсуждению вариантов решения проблемы, а мы с Русланом так и стояли друг напротив друга посреди дороги и смотрели в упор, почти не отрываясь. Он выжидающе, я — абсолютно растерянно…

Конечно, я могла сослаться на снегопад, холод, неподходящую обувь или боязнь заблудиться, но в нашей ситуации все присутствующие восприняли бы это, как признание в… Не то чтобы мне было особое дело до чужого мнения, но не бегать же от почти бывшего мужа всю оставшуюся жизнь.

— Да, пойдём, а то снег всё сильнее, а идти похоже не меньше километра, — натягивая перчатки, ответила я и, не дожидаясь реакции парней или мужа, пошла в направлении, что указал Максим.

За спиной от неспешных шагов Руслана поскрипывал снег, а моё сердце колотилось так, будто за мной крался опасный хищник, готовящийся к роковому броску.

— Маша, постой… — через пару минут окликнул Руслан и, ускорив шаг, поравнялся со мной и тихо попросил: — Не беги так.

— Мы же вроде как торопимся, — не глядя на мужа, напомнила я, а он вздохнул.

— Да, но если ты поскользнёшься, то я не смогу тащить тебя весь остаток пути.

— Я похудела, — раздражённо фыркнув, зачем-то поделилась я, а Руслан хмыкнул.

— Я заметил, — произнёс он сухо и, помолчав, добавил: — Хотя зря, и так всё прекрасно было. Или это требование твоего кхм-м… нового работодателя?

— Допустим. Тебе-то какое дело? — намеренно избегая первопричины моей чрезмерной худобы, огрызнулась я и, поскользнувшись, как по заказу, чуть не упала.

— Осторожнее, — подхватив меня под локоть, буркнул Руслан, но от неожиданности я дёрнулась, отстранилась, чуть не рухнув в ближайший сугроб.

— Не трогай меня, — прорычала я и, вздёрнув подбородок, процедила: — Мы же теперь бывшие. Неужели, забыл?

— Такое разве забудешь, — едва слышно пробормотал он и, нахмурившись, добавил: — Но это не повод отказываться от моей помощи. Шлёпнешься, потом не жалуйся.

— Хорошо, не буду, — поджав губы, огрызнулась я и, пытаясь переключить внимание с неприятной темы, спросила: — Какой адрес назвал Максим? Должна же я знать на всякий…

— Переулок Солнечный, владение пять, — ответил Руслан и, поправив шарф, пошагал вперёд.

Шёл он быстро и, не заботясь, успеваю ли я за ним, на меня он больше не оборачивался. Чтобы не отстать, мне приходилось почти бежать, и вскоре ноги начали болеть от неудобной обуви и пусть небольших, но всё же каблуков, не совсем подходящих для такой дороги.

Мысленно ругая себя за беспечность и доверчивость, я надеялась, что, собирая мои вещи, Янка догадалась прихватить что-то более удобное и тёплое. Хотя, какая разница… Сменить обувь прямо сейчас возможности не представлялось, ведь моя сумка так и осталась в Дашкиной машине.

Спрятав руки в глубокие карманы шубы, я запоздало обнаружила, что телефона при мне нет. Мало того, я вообще не могла вспомнить, взяла ли его с собой и подозревала, что, собираясь впопыхах, скорее всего, забыла мобильник дома.

Как назло, снегопад усилился, а холодный ветер без труда забирался под одежду, бросал в лицо целые горсти колючих крупинок и заставлял щуриться. При таком раскладе по сторонам я почти не смотрела, и единственным ориентиром стала широкая спина Руслана.

Вот в этот ориентир я и влетела на полном ходу, совсем не ожидая, что Руслан резко затормозит.

— Ой, — приглушённо пискнула я и, машинально ухватившись за локоть неожиданной преграды, проворчала: — Ты издеваешься? Что за шутки?

— Хм-м-м… — задумчиво протянул Руслан и, усмехнувшись, добавил: — Если бы… Сама посмотри.

Осторожно выглянув из-за его спины, я прищурилась и, разглядев причину внезапной остановки, открыла рот.

— Что это? — выдавила шокировано и, глянув на Руслана, спросила: — Это и есть тот самый мост?

— Похоже на то, — вздохнув, отозвался Руслан и, шагнув к хлипкому сооружению, поставил ногу на первую доску.

— Неужели это единственный путь? — уточнила я, не скрывая надежды, а Руслан нахмурился.

— Полагаю, это самый прямой и быстрый, — оглянувшись в сторону дороги, произнёс он, а я попятилась и покачала головой.

— Нет, я туда не пойду. Это же… — округлив глаза, я попыталась найти подходящее слово, но на ум не пришло ничего, кроме: — Кошмар, а не мост.

Оглядев обсуждаемый объект, Руслан ещё раз оглянулся на едва заметную, заснеженную тропу, по которой мы только что пришли, потом немного помолчал и, прерывисто вздохнув, произнёс:

— Но нам надо спешить. Пути назад нет. Понимаешь? Если боишься, иди ко мне на ручки.

Глава 23

Мария

Вот теперь, судя по самодовольному выражению лица, Руслан стопроцентно издевался, причём в открытую и с нескрываемыми нотками глумления. На что он рассчитывал, — непонятно, но, идя на поводу противоречивых эмоций, закипела я почти мгновенно.

Гордо вздёрнув уже, наверное, отмороженный нос, я отпихнула наглого провокатора в сторону и, взявшись за толстые канаты, первой шагнула на прогнившие доски недоразумения, называемого