Профессор-Целитель - Илья Игоревич Савич

Тут меня прервал грохот распахнувшихся дверей. Все разом повернули головы и тут же затихли, словно мышки рядом с кошкой.

Точнее, рядом с наглым котярой. И вид у него был суровый, наверняка хотел произвести должное впечатление.

Только со мной такое не прокатит.

— Станислав Викторович, — холодно бросил я незваному гостю. — По какой причине вы прерываете моё занятие?

Заведующий кафедрой и мой непосредственный начальник торжествующе улыбнулся и заявил:

— Григорий Романович, я к вам на открытое занятие. Или забыли?

Глава 8

Станислав Черепин, закинув руки за спину, с армейской выправкой пошагал в аудиторию.

— Доброе утро, дамы и господа! — обратился он к студентам, а затем повернулся ко мне. — Григорий Романович, как новый заведующий кафедрой, я обхожу всех подопечных преподавателей, чтобы присутствовать на их занятиях и определить уровень компетенций, — Станислав Викторович остановился в двух шагах от меня и взглянул прямо в глаза. И сказал тихо, чтобы услышал только я. — Мы ведь не можем допустить, чтобы в нашем университете работали бездари. Вы со мной согласитесь?

— Более чем, — улыбнулся я. — В целительском деле бездарю не место. Собственно, мы с вами и стараемся здесь для того, чтобы в больницы такие люди не попадали.

— Верно подмечено, — процедил Черепин.

— Но раз уж вы решили посетить моё занятие, Станислав Викторович, — я решил принять игру, но установить в ней свои правила. А потому сказал громко, чтобы и студенты услышали: — Может, помимо наблюдения, вы согласитесь мне помочь? Я как раз подыскивал ассистента. Думал взять кого-то из студентов, но раз уж выдалась такая оказия…

— Ассистента? — повёл бровью Черепин.

— Да, чтобы показать студентам пример для практического занятия, — уточнил я и улыбнулся чуть шире.

Станислав мельком оглядел аудиторию. Ему явно не понравилось, в какой ситуации он оказался. Наверняка думал, что будет взирать на нас, аки ястреб на добычу, но теперь сам стал участником представления.

— Что ж, Григорий Романович, будь по-вашему. Помогу.

— Ура! У нас целых два профессора! — захлопала в ладоши Роксана.

Конечно, он же не мог отказать при студентах. Иначе бы это был удар по репутации.

Ребята заулыбались, хотя не все. Алексей, например, заметил напряжение между нами с Черепиным и о чём-то призадумался. Некоторые другие ребята тоже не особо обрадовались. И даже Артём, красневший рядом с рыжеволосой красавицей, сейчас больше внимания обращал на нас со Станиславом.

Что ж, последнее даже лучше. Не хотелось бы, чтобы Артём пропустил всю науку.

— Тогда начнём, — слегка поклонился я и указал на стул перед рабочим столом преподавателя. — Прошу.

Станислав настороженно пошагал к нему, с интересом разглядывая разложенные инструменты перед собой. Особенно задержался на хирургических ножах.

Я же задержал взгляд на самом Станиславе и подметил кое-что важное для будущего представления. А затем занял своё место и поспешил его успокоить.

— Не волнуйтесь, Станислав Викторович. Для этой части занятия вы мне в качестве ассистента не понадобитесь.

Кто-то прыснул смехом, заметив облегчение на лице завкафедрой. А я решил предупредить студентов:

— А вот кто провалится на первой части семинара, познакомится со всем ассортиментом в самой что ни на есть близости!

— Ой, ай… — послышались взволнованные вздохи.

— Ладно, Григорий Романович, — поджал губы Черепин. — О том, как у вас оказался лекарский набор из нашей больницы, поговорим после. Приступайте.

— Господа студенты! — повысил голос я. — Когда к вам будут приходить пациенты, как правило, они будут жаловаться на конкретную хворь. Но не они, а вы должны будете определять истинную причину болезни. А иногда придётся выявить и ту болезнь, о которой пациент сам не подозревал. Подскажите, кто из вас сейчас болеет? Ну же, смелее, поднимайте руки!

Я дал им время, но никто не откликнулся.

— Что ж, — улыбнулся я. — Вы либо боитесь признаться, либо, что вероятнее, сильно заблуждаетесь. Сейчас же я докажу вам, что поистине здоровый человек — это очень крайняя редкость. Скорее отклонение от нормы, чем сама норма. Станислав Викторович, — обратился я к завкафедрой. — Подскажите, может быть, вы чем-то болеете?

— Нет, Григорий Романович, — серьёзно ответил Черепин. — Уверяю, я полностью здоров.

— Что ж, лекарю вашего мастерства не верить было бы глупо, — сказал я. — Но всё же попробую проверить. Вы не против?

— О чём вы говорите? Неужто сомневаетесь в моей… — возразил было Черепин, тихо.

— Вы сами всё увидите, Станислав Викторович, — Лучше отвечайте на мои вопросы. И честно. Мы показываем пример студентам, не забывайте.

— И всё же я здоров, господин лекарь, — Черепин проговорил это с особой интонацией — будто ледяной водой окатил.

Ох, какой же он нервный, так и пытался убить меня взглядом. Но меня это ещё больше веселило. Я улыбался и будто бы не замечал его пассивную агрессию.

Это злило его ещё больше и забавляло меня сильнее.

— Что ж, студенты, как я и говорил, пациенты крайне не любят признаваться в собственных хворях. И замечать они их тоже не всегда хотят. Даже если пациентом является лекарь высшей пробы. Но здесь есть один нюанс, о котором я вам расскажу чуть позже.

А прежде я поднялся из-за стола и встал напротив Станислава. Тот с опаской следил за мной, слегка завалившись на левый бок. Я же приступил к осмотру и по ходу дела задавал вопросы, чтобы подтвердить уже наметившиеся варианты скрытых болезней.

— Станислав Викторович, подскажите, вы же недавно прибыли в Петербург, верно?

— Да, — кивнул он, пока я осматривал кожу лица.

Не очень здоровую, надо отметить. С лёгким румянцем на щеках.

Так-так-так… носогубный треугольник слегка бледный, с едва заметной синюшностью. Это только начало, да и признаки слишком уж распространённые, поэтому нужно продолжить осмотр.

— И на должность завкафедрой также заступили недавно, правильно? — спросил я.

— Причём тут это, Григорий Романович? — снова начал ерепениться Черепин.

— Господин пациент, просто отвечайте, и вскоре всё будет понятно, — мягко прервал я.

Всё-таки я не собирался наживать себе врага и соблюдал субординацию.

От удивления Станислав даже замер с приоткрытым ртом, но возражать при студентах не стал. Обычно людям его положения не перечат, даже если он «подопытный».

— По прибытии в город, — недовольно буркнул Черепин. —