"Студент: Перевод Стрелок" - LikanTrop

— Доброго вечера, Иван Андреевич. Рад наконец познакомиться лично, — я протянул руку мужчине с цепким, внимательным взглядом.

Он пожал мою ладонь сухой, жёсткой рукой.

— И вам здравия желаю, Слава, — кивнул он и провёл пальцем по седым усам, поправляя топорщащийся волосок. — На этом думаете отвезти? Так не влезет же.

— Пару ходок сделаем. Тут уж, что нашлось. Есть ещё пирожок, но тот ещё меньше вмещает, — пожал я плечами.

Иван Андреевич внимательно осмотрел моих спутников, покосился на Женю Майора и, достав из кармана ключи, принялся открывать гараж. Через полминуты калитка в воротах со скрипом отворилась, и бывший мент нырнул внутрь и щёлкнул выключателем. Под потолком загорелась тусклая лампочка, осветившая ровные штабеля деревянных ящиков.

— Вот моё богатство. Ровно пятьдесят коробок, — сказал он, отступая в сторону.

— Отлично. Стас, Серёга — начинайте грузить, — скомандовал я, махнув рукой парням.

Пока пацаны взялись за дело, я вышел наружу вместе с бывшим ментом и полез во внутренний карман за деньгами.

— Жене отдай! — бросил через плечо Иван Андреевич, уже отходя в сторону.

Он достал папиросу, прикурил от старой зажигалки и принялся внимательно наблюдать за работой моих помощников, щурясь от дыма. Я же рассчитался, а потом открыл дверь буханки, включил свет и, забравшись внутрь, принялся заполнять накладную. Была она не от завода непосредственно, а от кооператива при заводе. Но в остальном порядок — печати и подписи на месте. Осталось внести количество товара и фамилию того, кто принял. Я забил данные, своего левого паспорта, конечно же.

— А вы молодец, Слава, — сказал Иван Андреевич, когда я вылез наружу.

Он подошёл ближе и посмотрел на меня будто бы по-новому, с лёгким одобрением в глазах.

— Я так понимаю, вы накладные заполняли?

— Все верно. Вряд ли, но вдруг остановят? Надо быть готовым ко всему, — кивнул я, натягивая на голову капюшон. Ветер в гаражах гулял злой и пронизывающий, заставляя ёжиться даже в плотной куртке.

— Верно. Даже удивительно, что в столь юном возрасте вы это понимаете, — покивал он, задумчиво глядя на меня.

Помолчал, что-то прикидывая в уме, и добавил:

— Знаете, я сейчас, пожалуй, пойду. Не буду дожидаться вашей второй ходки. Но оставлю вам Женю. А вы вот чего… Как насчёт в пятницу заехать ко мне вечерком в гости? Попаримся в баньке. Поужинаем. Женя тоже будет.

Иван Андреевич посмотрел на своего молодого товарища, и Майор коротко, но уверенно кивнул.

— С радостью. Почему бы и нет? — ответил я, пожимая протянутую руку.

Что ж. Видимо, какую-то проверку в голове у старого мента я прошёл. И если до пятницы ничего не случится, тот на встрече покажет мне свои основные запасы. Тем более что Майор намекал — этот арендованный гараж далеко не всё богатство, которое безопасник скопил за годы работы на ликёро-водочном заводе.

Распрощавшись со мной и Женей, Иван Андреевич быстрым шагом скрылся за поворотом, и его фигура растворилась в темноте. А ко мне подошёл Майор, затянулся сигаретой и, выпустив струю дыма в морозный воздух, ухмыльнулся:

— Ну что? Растаял дед. Я ж говорил — всё нормально будет.

— Слав! Готово! Едем? — Гриня захлопнул боковую дверь буханки и вопросительно посмотрел на меня.

— Езжайте. Я в своей машине подожду, — кивнул Майор и нырнул в салон «шестёрки», хлопнув дверцей.

Первая ходка прошла спокойно. На складе Паши Черного нас встретил мужичок лет сорока и, убедившись, что мы свои, открыл ворота. Разгрузка заняла минут десять, и когда ящики были аккуратно сложены в углу, мы снова запрыгнули в буханку. А ещё через сорок минут мы уже были в Химках и заканчивали грузить вторую партию.

Когда последний ящик скрылся в глубине кузова, Женя подошёл ко мне, достал из кармана куртки пару бутылок и протянул. Обе были из-под водки, но без этикеток.

— Вот. Андреич просил передать, если всё ровно будет. Наливки домашние. Иван Андреевич сам любит делать для себя. Лично пробовал — дельная вещь.

— Ну, раз рекомендуешь… — кивнул я, пряча бутылки в карманы аляски, и пожал руку Майору. — Спасибо. Тогда до пятницы?

— Ага! — он усмехнулся, хлопнул меня по плечу и, уже отворачиваясь, добавил с хитрым прищуром: — Легкой дороги, мужики! Чтоб без потерь. Хош омади, Студент!

Я махнул ему на прощание, не совсем поняв его последние слова. Парни попрощались с Евгением, и через минуту мы уже тряслись по разбитой дороге в сторону Долгопрудного, оставляя за спиной огни гаражей и холодную тьму декабрьской ночи.

Дорога до Долгопрудного заняла минут двадцать. За окнами буханки мелькали редкие огни придорожных посёлков, а в салоне, кроме мерного гула двигателя да завывания ветра в щелях, стояла тишина. Гриня сосредоточенно вёл машину, поглядывая на дорогу, Чиж на сзади уже начал клевать носом, устав от долгого дня.

Я сидел ближе к водительскому месту, смотрел на убегающую в темноту дорогу и прокручивал в голове сегодняшние события. Всё шло по плану. Как-то даже слишком гладко.

Впереди, метрах в двухстах, на обочине мелькнули красные и синие огни. ГАИ.

— Твою мать, — выругался Гриня, сбрасывая скорость. — Стоят, гады.

— Не дёргайся. Тормози плавно, — сказал я спокойно. — Веди себя естественно.

Буханка затормозила у поста, и к водительской двери ленивой походкой направился инспектор в тёмно-синей шинели и шапке-ушанке, надвинутой на самые брови. Второй, помоложе, стоял у патрульной машины и с подозрением рассматривал наш транспорт.

Гриня опустил стекло. В салон ворвался морозный воздух, смешанный с запахом выхлопных газов и сырости.

— Добрый вечер, товарищи, — протянул старший инспектор, отдавая честь и заглядывая в кабину. Цепкий взгляд скользнул по лицам, задержался на груде ящиков в кузове, видимой через боковое окно. — Сержант Иванов. Проверка документов.

Гриня полез в бардачок, зашуршал бумагами. Я же, сохраняя на лице доброжелательную полуулыбку, уже доставал из внутреннего кармана накладные.

— Вот, товарищ сержант, — я протянул бумаги через Гриню. — Я по доверенности.

Инспектор взял документы, неторопливо развернул и стал изучать. Хмурился, водил пальцем по строкам, потом поднял глаза на меня:

— Что везете?

— Водку, товарищ сержант! Вот накладная! — я