После развода. Бывший работает на меня - Виолетта Весна

— Мелкие заказы уже перенесены на согласованные даты?

— Два — да. Третий клиент согласен только за бесплатный сервис на полгода.

Финансовая служба оценила сервис в сто десять тысяч. Штраф за просрочку был сто восемьдесят. Мы согласились на сервис и сохранили рабочую загрузку без нового нарушения.

В пятницу я выступала перед советом. Показала исправленную модель, суммы, сроки сделки по складу и план первой приемки. Нина объяснила роль участка сама. Михаил отвечал только на технические вопросы и каждый раз называл источник цифры.

После его доклада один из членов совета спросил:

— То есть прежняя рекомендация Ирины Сергеевны была ошибочной?

Михаил посмотрел на меня, но ответил не вместо меня:

— На этот вопрос должен отвечать автор финансовой модели. Я могу подтвердить, что исходные данные не включали часть сервисных операций.

— Рекомендация была ошибочной, — сказала я. — Я изменила ее после проверки. Новая модель приложена к протоколу с именами владельцев данных.

Соколов поддержал сохранение участка. Совет одобрил сокращение административных расходов, продажу склада и отказ от скрытого массового увольнения. В протокол внесли условие: если контракт с «Меридианом» прекращается, модель пересматривают полностью. Завод еще ничего не выиграл навсегда.

Вечером у проходной появился новый отчет. В строке зарплаты стоял ноль. В строке склада — цена сделки и плановая дата задатка. В строке численности — «массовое сокращение не планируется; 12 вакансий закрываются без увольнения сотрудников». Рядом кто-то ручкой приписал: «А цех?»

Я попросила помощницу добавить ответ в следующую версию: «Участок шкафов управления остается в производственном плане».

Михаил подошел, когда я читала приписку.

— Нина уже сказала смене, — сообщил он.

— Хорошо.

— Слайды отправлены ей и рабочей группе. Никто не возражает против версии совета.

— Видела согласования.

Он помолчал.

— Спасибо, что попросила.

— Это была рабочая задача.

— Знаю. Поэтому и спасибо.

Я могла ответить официально и закончить разговор. Вместо этого сказала:

— Мне было трудно.

— Я тоже знаю.

— Нет. Раньше ты бы решил, что знаешь. Сейчас просто услышь.

Михаил опустил взгляд на отчет, затем снова посмотрел на меня.

— Хорошо. Я услышал.

Он не спросил, что я чувствовала, и не предложил облегчить следующий шаг. Оставил признание там, где я его положила.

Утром исправленная модель ушла в архив совета. На странице с участком стояли фамилии Нины, сервисной службы и финансовой группы. Моей подписью было утверждено решение оставить производство.

ГЛАВА 10. Старая презентация

Статья вышла в субботу, пока Михаил и Ася ехали в Ярославль.

Заголовок занимал половину экрана: «Бывшая жена вернулась закрыть завод мужа». Ниже стояла наша фотография с общего совещания, снятая через стекло конференц-зала. Автор называл меня московским антикризисным управляющим, хотя последние двенадцать лет я жила в Берестове, и утверждал, что четыре года назад Михаил спас предприятие от сокращений вопреки моим финансовым расчетам.

Источником служил старый протокол совета. В нем автором плана действительно значился главный инженер Власов. Моя фамилия стояла в разделе исполнителей, ответственных за контроль долга.

В конце автор напоминал о моем июньском сценарии продажи площадки и делал вывод: развод не закончил семейный конфликт, а перенес его на четыреста двадцать восемь работников.

Я прочитала текст дважды. Фактических ошибок в нем было достаточно для требования исправления, прямой клеветы — недостаточно. Самая опасная часть опиралась на настоящий протокол.

Соколов позвонил через пять минут.

— Не отвечайте с личной страницы, — сказал он.

— У меня нет публичной личной страницы.

— Тем лучше. Холдинг готовит комментарий: решение о будущем завода принимает совет, семейные отношения руководителей не влияют на процедуру.

— Этого мало. В статье искажено авторство старого плана.

— В архиве автор Власов.

— Потому что совет записал того, кто выступал. Модель создала я.

— Можете доказать?

— Должна быть копия файла с метаданными и версиями.

— Четыре года прошло.

— Сервер заседаний хранит вложения к протоколам десять лет. По вашему же положению.

Соколов замолчал.

— Запрошу архив в понедельник.

— Сегодня. Публикация уже разошлась по заводским чатам.

— Администратор совета не работает в субботу.

— У холдинга есть дежурная служба. Запрос оформлю я, вы подтвердите право доступа.

— Ирина, если сейчас вытащить семейный спор, мы потеряем внимание к контракту.

— Семейным его сделала статья. Вопрос авторства — профессиональный. Если холдинг снова оставит ложный протокол без проверки, он подтвердит весь текст.

— Хорошо. Отправляйте запрос.

Я написала его за семь минут. Пока ждала подтверждение, позвонила Оксане. Она