Сатурналии - Феодосий Макробий

забаву все еще ползающим детям, служение богопочитанию и, поскольку он считается первым из набожных людей, примешивает сюда уже кое-что и от суеверия».

105

Отношение сенаторской оппозиции к христианству во время жизни Претекстата отражено в словах Фурия Альбина (III, 14, 2: «Если мы рассудительны, мы всегда должны почитать древность»). В этой связи интересна фраза Аммиана Марцеллина, описывающего отношение императора Юлиана к деятельности Константина (Res gest. XXI, 10, 8): «Тогда же Юлиан потревожил память Константина, обличая в нем любителя новшеств и разрушителя старых законов и древних обычаев…».

106

Макробий мог просматривать письма Симмаха после их издания Квинтом Фабием Симмахом или же имел к ним непосредственный доступ еще до издания, через самого Квинта Фабия, будучи с ним в дружеских отношениях.

107

См. Symm., Ер. VI, 7.

108

См. Symm., Ер. III, 37.

109

См. Symm., Ер. II, 39: «…philosophus vita atque eruditione praecipuus…»; Idem, Ep. III, 37: «…amicissimus vir… inter professores medendi summatem iure obtinet locum…».

110

Имеется одно, весьма учтивое письмо (VIII, 60) Симмаха, которое, возможно, адресовано Сервию. Если это так, то Сервий мог лишь претендовать на то, чтобы быть членом кружка Претекстата. См. Matthews (1990), р. 371 (n. 3).

111

Возможно, Авиен уже родился к концу жизни Претекстата, но, будучи ребенком, не мог с ним беседовать.

112

См. Cameron (1966), р. 29–30; Matthews (1990), р. 371–373. Подобный анахронизм можно рассматривать как традиционный литературный прием. Ср. анахронизм у Платона, о котором упоминает Макробий (см. ниже).

113

Время творческой активности Сервия остается неизвестным. Вероятно, Сервий писал свои комментарии между 395–410 гг., хотя возможна и более поздняя датировка. См. Georgii (1912), р. 518–526.

114

В отношении того, кто из авторов написал свое произведение раньше – Макробий, включивший Авиена в число участников Сатурналий, или Авиен, посвятивший ему свои Басни – можно лишь гадать. Скорее всего, первым был Макробий, который мог знать о том, чтó пишет Авиен. Отсюда в его Сатурналиях возникает образ Авиена – рассказчика смешных историй. Возможно, Макробий включил поэта в число участников своего сочинения из дружеских побуждений и авансом. Авиен же некоторое время спустя (после выхода Сатурналий) «возвращает» долг Макробию, называя его авторитетом в обоих жанрах – в стихах и в прозе. В этой связи можно указать на аналогичную ситуацию. Так, Цицерон сделал Варрона участником трактата Учение академиков (см. Cic., Acad., Praef.) после того, как услышал, что получит посвящение от него в сочинении О латинском языке (см. Cic., Ер. DCXXXI ad Att. XIII, 12, 3 [p. п. – т. 3, c. 167]; Idem, Ep. DCXXXII – DCXXXVII [p. п. – т. 3, c. 168–173].

115

В таком ракурсе можно обратить внимание и на Застольные беседы Плутарха, и на Аттические ночи Авла Геллия. См. Courcelle: (1943), р. 9–16. См. также Приложение 6.

116

См. Athen., Deipn. II, 58 в (II, 51, 7 [Kaebel]): …ὁ τῶν δειπνῶν ταµίας… распорядитель пира. Ср. Претекстат – rex mensae (Sat. II, 1, 3).

117

См. Cameron (1966), p. 28–29.

118

Ibid., p. 29 (n. 37).

119

Перечень корреспондентов Симмаха, сгруппированных по их религиозным верованиям, дал J. McGeachy (см. McGeachy [1949], р. 226 [n. 25]).

120

Если допустить, что Макробий был современником К.А. Симмаха, то тогда именно ему должна быть посвящена Макробиева работа О глаголах. В таком случае еще более удивительно то, что Симмах не отреагировал и на это.

121

См. Seeck (1883), р. lх; Уколова (1992), с. 26–27.

122

Напр., Cic., De nat. deor.; Tac., De orat.

123

Действующими лицами диалога О государстве Цицерон сделал людей, которые к его времени уже умерли. Напротив, в диалоге О природе богов действующими лицами Цицерон избрал своих живых современников. Характерно, что Цицерон при этом не смешивает «мертвых» и «живых». См. Ciс., Ер. DCXXXVI ad Att. XIII, 19, 3 (p. п. – т. 3, c. 171): «…ведь я решил не включать в диалог никого из тех, кто жив» (пер. В.О. Горенштейна).

124

В этом Макробий следует Цицерону, который в трактате О государстве описал тот круг людей и то время, которое считал идеальным, но безвозвратно ушедшим.

125

Cм. Hier., Eр. CVII.

126

См. Symm., Eр. VI, 7.

127

См. выше, с. XXII–XXIV.

128

См. выше, с. xx.

129

См. Macr., Sat. I, 6, 4.

130

См. Macr., Sat. VI, 10, 1.

131

В 384 г. Сервию могло быть не более 20 лет. Авиен, скорее всего, в это время еще не родился или же был младенцем. Следовательно, Сервий является старшим современником Макробия, а Авиен был его ровесником.

132

См. также: Jan ([ed. Macr.] 1848), р. xv-xxii; Davies (1969), p. 2–4; 13–17; Уколова (1988), c. 50–56; Она же (1989a), c. 173–192; Она же (1992), с. 59–64; Лосев (1992а), с. 141–144.

133

Имеется в виду обсуждение грамматических форм и ссылка на упоминание Цезаря об «аналогии» (1, 5, 2) – ср. также: Gel., Noct. Att. XIX, 8; Quint., Inst. orat. VIII, 3. См. также: Hardie (1903), p. 279.

134

В Предисловии (2) к Сатурналиям Макробий заявляет о своей некомпетентности судить о грамматических формах, поскольку он – человек, «рожденный под чужим небом». Возможно, это ложная скромность. Если Феодосий, которому посвящены Басни Авиена, является Макробием Феодосием и автором Сатурналий, то Авиен в Предисловии к Басням хвалит его за мастерство в латинском и греческом языках (см. выше, с. XXV.). См. Davies (1969), р. 13 (n. 33).

135

Знание такого рода было необходимо для понимания поэзии. Ср. Quint., Inst. orat. I, 4, 4.