Mass Effect: Аид - Найденов

– Не знал, что самый лучший психолог в нашей команде — это ты, Очир. — Док улыбнулся и обратился к Джасперу. — Если человека с ее диагнозом лишить ощущений, она скорее всего сойдет с ума. У нее в голове столько проблем, что такой метод может спровоцировать каскадное падение всей психики. — Подумав, он добавил. — Или будет восприниматься как самая страшная пытка.

– Ого... — Озадаченно протянул Диктатор. — Значит, это ты ее взломал? Почему не дождался меня?

– Ах, нет. Извини, что Джедора слегка... потеряна. — На этих словах Док поморщился. — Но она спровоцировала Аида, и тот залез ей в голову. Это стоило видеть...

– Вот как... — Грустно вздохнул Диктатор. — Жаль, не успел ее сломать. Я хотел столько всего испробовать.

С этими словами Диктатор, опустив голову, подошел к запакованной Джедоре и долгим взглядом смотрел в ее глаза. Очир, почесав грудь, хотел идти за молоком, но если он отпустил бы запакованную Джедору, тогда она бы упала. Поэтому он вынужденно остался держать пленницу, слушая диалог бывших коллег.

– Так-то я хотел показать тебе свою коллекцию. — Со вздохом произнес Джаспер.

– Чтобы что? — Тихо спросила Джедора.

– Чтобы ты поняла, как это некрасиво — насиловать людей. — Пожал плечами Диктатор. — Но мне кажется, что ты и так все это понимаешь. Ты сломана, но до этого не хотела признавать этого. А теперь признаешь. В конце концов, Аид умеет лучше взламывать головы людей, чем я.

– Это точно... — Вяло улыбнулась Джедора. — И что дальше? Будешь издеваться, как когда-то я издевалась над тобой? Признаться, это было так весело. Одно из моих лучших воспоминаний.

– Да нет. Это не интересно. — С задумчивым видом ответил Джаспер. — Мне кажется, это глупо — играть сломанной игрушкой, которую уже не починить.

– Ах... ты говоришь такие обидные вещи... — Прошептала Джедора. — Даже последнего счастья лишил. Умереть в оргии было бы приятно. — Она бросила взгляд на здоровенного Гору. — Он подойдет.

– Не. — Джаспер грустно улыбнулся. — Давай все сделаем тихо? Без всяких игр?

Установилась тишина, пока ощущающий неловкость Очир все держал упакованную пленницу. Он не хотел подслушивать этот разговор, тем более как-то участвовать в этих странных ролевых играх.

– Давай... — Укусив губу, ответила Джедора. — Давай все сделаем тихо...

– Док? Можешь помочь? — Спросил Джаспер.

– Я приготовлю смертельную инъекцию. — Врач кивнул и отправился прочь из трюма, напоследок добавив: — Минут через десять будет готово.

Гора положил замотанную в пленку девушку на пол и, получив благодарный кивок Синдзи, отправился по своим делам. Он хотел пить молоко, а ему каждый раз мешали. Но пока он вытаскивал пачку из коробки, Очир услышал тихий диалог Джаспера и Джедоры.

– И как тебя похоронить?

– Закинь в море. Всегда любила отдыхать на море. До войны.

Очир со вздохом отправился в сторону камбуза, понимая, что вновь уснуть будет сложно. Может, начать готовить завтрак? Но его опять отвлекли.

– Очир, не хочешь поучаствовать в похоронах? — Спросил Джаспер. — Ты большой и сильный, а Док и Синдзи устанут тащить ее тело до катера.

Он нерешительно покачал в руке пачку и, обернувшись, кивнул. Попьет между делом.

***

Морган положил Боба-младшего в клетку и, почесывая грудь, поплелся в сторону камбуза. Хотелось позавтракать и начать заниматься своими делами. Столько всего требовалось сделать... поэтому не помешает покушать суши и немного жареного мяса. Как раз койки обоих поваров пустовали, а значит, еда была готова.

Но, войдя в камбуз, его встретила тотальная тишина и полное отсутствие еды. Даже запаха не было. Лишь шебаршащий в холодильнике Борч, который вытащил какой-то дурацкий сублимат.

– Не понял... — Пророкотал он. — А где, блять, мой завтрак?

Кроган на эти слова испуганно замер. А затем бочком удалился прочь из камбуза, оставив его одного.

– Да не буду я тебя жрать... – Раздраженно выдохнув, Морган пошел мыться и одеваться.

Спустя пятнадцать минут он в плохом настроении спустился в трюм. В углу клетки валялся какой-то черный глист, у станка лежали обрезки упаковочной пленки, а еще Джедора, которой не было на своем положенном месте.

– Что за хуета... я жрать хочу. – Рявкнул он, направляясь в сторону зашевелившегося глиста.

Морган прошел к клетке и, схватив пальцами края пленки, с силой раздвинул их, открыв рот и глаза пленника. Кожа покраснела везде, кроме носа, видимо, упаковочная пленка слабо подходила для хранения живых людей, а еще завоняло потом. На него уставились карие глаза Пса, полные мольбы и страданий.

– Я больше не буду... — Прошептал заплакавший японец, который громко вдыхал воздух, будто не мог надышаться. — Только не закрывай...

– Тебя кто так замариновал, дружок? — С интересом спросил Морган.

– Большой азиат... — Ответил японец, у которого слезились глаза.

Морган задумался. Этот недоумок решил разозлить Гору? Вмешиваться в столь страстные отношения любителя БДСМ-удушений и тупого японца не хотелось. Гора, кроме только что обнажившейся страсти упаковывать людей в латекс, еще любил жарить. Иногда на открытом огне. А еще он был крайне решителен в утолении своих фетишей. Так что ну его.

– Я че, долбоеб с ним сориться?... — Проворчал Морган, старательно запечатывая глаза и рот пленника обратно, из-за чего Пес громко мыча стал извиваться в углу клетки.

Озадаченный Морган поднялся и, закурив сигару, вышел из корабля. Вечный закат, запах соли и водорослей заставили его поморщиться.

– Как же меня заебала эта планета...

Осмотревшись, он увидел оживленную набережную. Десантники активно перетаскивали вооружение, складировали трофейное вооружение и броню, часть уже одела более удобные и дорогие элементы экипировки. Некоторые активно красили броню в цвета Стикса. Он даже услышал отдаленный мат Бато, орущий про испорченное имущество.

Кроме десантников, ходили местные зашуганные колонисты, которые все еще убирали последствия боев. Три знакомые шлюхи пытались клеиться к десантникам, которые отмахивались от них, иногда и вовсе пытаясь сбежать.

Над головой пронеслась Валькирия с тренирующимися ронинами. Они, как мартышки, прыгали со странной помеси десантного катера и надводного корабля, а один из них на тросах перетаскивал тяжелые части разбираемого фрегата. Там слышался русский и японский мат техников, занимающихся активным приведением трофея в рабочее состояние.

Только поваров нигде не было.

– Где, блять, моя