Путешественник - Е. Юань

Глава 604

Необычный враг

Услышав вопрос пухлого Аптекаря, Клейн мысленно усмехнулся, но внешне сохранил ледяную невозмутимость:

— С того самого момента, как ты внесешь первый платеж.

Дарквелл поначалу без малейших колебаний выудил целую кипу наличных, а затем с нескрываемой душевной болью принялся отсчитывать купюры:

— Вот триста фунтов.

— Можешь приступать к выполнению своей части уговора.

Клейн принял банкноты и коротко кивнул:

— Без проблем.

Аптекарь мгновенно расслабился, словно утопающий, которому наконец-то бросили спасательный круг.

Спустя добрых полчаса в фойе гостиницы «Теана» Дарквелл ошарашенно хлопал глазами, наблюдая, как грозный авантюрист Герман Воробей бросает ночному портье:

— Смените номер на роскошный люкс.

Бросив это, сыщик отступил на пару шагов, всем своим видом предлагая пухлому знахарю занять место у стойки.

Дарквелл нервно сглотнул и с заминкой переспросил:

— Я плачу?

— На время контракта все сопутствующие издержки ложатся на плечи нанимателя. Таков кодекс авантюристов, — ни единым мускулом не дрогнув на лице, парировал Клейн.

«Ага, держи карман шире! А если ты вздумаешь заказать сюда девиц из „Красного театра“, мне и за них раскошеливаться⁈» — мысленно возмутился Дарквелл, однако вслух выдавил из себя вымученную улыбку:

— Мы вполне могли бы обойтись и заурядной комнатой. Так куда сподручнее держать оборону.

— В таком случае волен ночевать там в одиночестве, — сыщик без малейших усилий вжился в роль ледяного Германа Воробья.

Издав пару сухих смешков, Дарквелл поплелся к стойке и с абсолютно деревянным лицом процедил:

— Один роскошный люкс.

Уже перебравшись в апартаменты и устроившись в спальне поменьше, пухлый Аптекарь приоткрыл окно, оставляя лазейку для мистера Гарри. Заодно он выудил из кармана тот самый футляр для колец, дабы проверить состояние диковинной игральной кости.

Удостоверившись, что кубик лежит нетронутым и по-прежнему смотрит вверх четырьмя точками, толстяк бесшумно, с колоссальным облегчением выдохнул.

…………

Баклунд. Внутри ничем не примечательного дома.

Инс Зангвилл вынырнул из тяжелого забытья, и первым делом на одних инстинктах принялся прощупывать собственное состояние.

Этот ритуал стал для него каждодневной рутиной, ведь никто не мог поручиться, каких бед и гротескных сюжетов наплетет артефакт «0–08», пока хозяин спит.

Окончательно убедившись, что тело не пострадало, отступник натянул начищенные до блеска кожаные сапоги и поднялся на ноги.

Как он и ожидал, реликвия «0–08» мирно покоилась на письменном столе, с виду ничем не отличаясь от самой заурядной перьевой ручки.

Вот только минувшим вечером он собственными руками запер эту дрянь в металлический ларец, сплошь испещренный многослойными защитными символами и магическими печатями.

С тяжелым сердцем Зангвилл приблизился к столу. Одной рукой намертво стиснув перо, другой он распахнул лежащий рядом блокнот и с содроганием обнаружил, что за ночь тот пополнился почти целой страницей свежего текста:

'Инс Зангвилл напрочь забыл о своих ночных похождениях, однако его острый ум безошибочно почуял неладное.

Бросив взгляд в зеркало, он с леденящим ужасом осознал: отражение казалось ему до одури чужим, словно в его теле зародился совершенно иной Инс Зангвилл.

Опустив глаза, он подметил под ногтями явные следы грязи, но как ни бился, так и не смог воскресить в памяти ни единого мгновения из минувшей ночи…'

Проглотив эти строки, бывший архиепископ инстинктивно вскинул голову, уставившись в ростовое зеркало. Оттуда на него всё так же взирал одноглазый мужчина с высеченным из мрамора лицом без единой морщинки. Вот только в уголках губ застыла едва уловимая усмешка, разительно и пугающе контрастирующая со свинцово-мрачным взглядом.

В эту самую секунду Зангвиллу почудилось, будто его кожа отливает трупной зеленью, а под глазами залегли глухие тени. Вкупе с этой невесть откуда взявшейся ухмылкой весь его облик источал запредельную, леденящую душу жуть и первобытную жестокость.

Вскинув ладони и опустив взор, он и впрямь разглядел под ногтями въевшиеся комья засохшей черной грязи, словно посреди ночи он голыми руками рыл землю в саду, выкорчевывая древесные корни.

И пусть отступник уже переметнулся с Пути «Смерти» на стезю «Ночи», возвысившись до «Ночного Дозорного», он отнюдь не растерял своих прежних паранормальных талантов. Оставаясь непревзойденным медиумом и истинным наставником в домене мертвых, Зангвилл тут же вознамерился навести мосты с витающими в округе духами, дабы вытрясти из них всю подноготную минувшей ночи.

В этот миг он краем глаза выхватил самую последнюю строчку в проклятом блокноте:

«Инс Зангвилл попытался провести спиритический сеанс, но с горьким отчаянием потерпел оглушительное фиаско. Неведомый профессионал подчистую выжег все следы. Его снедала тревога — он понятия не имел, в какую бездну угодил во сне».

Лицо бывшего архиепископа окончательно потемнело. Он всё же попытался воззвать к духам, но, как и предрекало перо, не выудил ни единой крохи полезных откровений.

…………

Утро среды. Задворки бара «Ароматный лист», который совсем недавно негласно сменил хозяина.

Сделав крюк по безлюдному переулку, Клейн наткнулся на Уса Кента, сжимающего в руке небольшой кожаный саквояж.

— Твой куш, — военный связной небрежно швырнул чемоданчик сыщику.

Строго говоря, это были вовсе не казенные наградные, а лишь аванс из армейской кассы. Истинные выплаты требовали бесконечной волокиты через резиденцию генерал-губернатора и казначейство Королевства, так что ждать пришлось бы как минимум еще дня три.

Ловко поймав груз, Клейн тут же щелкнул замками. Внутри ровными рядами покоились пухлые пачки купюр, сплошь номиналом в один и пять фунтов.

— Ровно пять тысяч четыреста фунтов. Без комиссионных, — натужно улыбнувшись, выдавил Ус Кент.

Подвернись ему любой другой авантюрист, связной отстегнул бы от силы четыре тысячи, распихав остаток по карманам всей цепочки причастных.

Но перед ним стоял отбитый на всю голову психопат, чья боевая мощь вплотную подбиралась к уровню пиратских адмиралов. До смерти боясь схлопотать пулю прямо в лоб, Кенту пришлось поработать за спасибо.

«Армейцы вряд ли станут подсовывать мне фальшивки…» — Клейн подцепил одну из пачек и небрежно перетряхнул банкноты.

Пять тысяч четыреста фунтов… Притаившийся у самого выхода из переулка Дарквелл, едва заслышав эти цифры, воровато скосил глаза на чемодан. От вида столь осязаемых, пухлых пачек золотых монет у Аптекаря буквально зарябило в глазах.

Впервые в жизни он воочию зрел такое немыслимое состояние в одном месте.

«А быть авантюристом — это воистину золотая жила! Снес голову одному корсару — и тысячи фунтов в кармане! Прикрыл мою спину на три дня — вот тебе тысяча монет сверху да еще и услуга! А порой они и вовсе откапывают затонувшие сокровища… Какого черта я вообще поперся