Хроника - Салимбене де Адам

И в том же году должно было начать сбываться учение аббата Иоахима, который разделил историю мира на три стадии. И хотя деяния Троицы неразделимы, в первой стадии действовал силой тайны Отец через патриархов и пророков. Во второй стадии действовал Сын через апостолов и мужей апостольских. Об этом Сын говорит в Евангелии, Ин. 5, 17: «Отец Мой доныне делает, и Я делаю». В третьей стадии будет действовать Дух Святой через монашествующих. Так пишет аббат Иоахим[2222] из ордена дель Фьоре. Эта стадия, говорят, началась с того бичевания, которое произошло в 1260 году в III индикцион, когда в восклицаниях бичующихся звучал «голос Бога, а не человека» (Деян. 12, 22).

О сражении, происшедшем в этом, то есть 1260, году между королем Венгрии и королем Богемии

В этом же году король Венгрии[2223] напал на короля Богемии[2224] из-за спорных земель[2225]. В его войске было 240 тысяч конных из разных /f. 404d/ восточных народов и язычников. Навстречу ему выступил король Богемии с сотней тысяч конных, у которых, как говорят, семь тысяч коней было покрыто боевыми доспехами. И когда на границе королевств началась битва, то от столкновения коней и оружия с земли поднялась такая пыль, что посреди бела дня люди с трудом могли разглядеть друг друга. Наконец венгры, обратив тыл и отступая, поспешно бежали, так как их король был тяжело ранен; и говорят, что в какой-то весьма глубокой реке, через которую им надо было переправляться, утонуло около 14 тысяч человек, и это не считая других погибших. А когда король Богемии, одержав победу, вторгся в Венгрию, венгерский король попросил мира, отказался от земель, явившихся причиной раздора, и на будущее укрепил договор о дружбе с помощью бракосочетания.

В лето Господне 1261, в IV индикцион, в марте месяце, скончался господин Симоне де Манфреди. Он был моим другом, и хорошим воином, и твердым сторонником Церкви во время большой войны[2226].

Об уставе ордена Воинства Святой Девы Марии, подобного тому, что был во времена «Аллилуйи». И о том, сколь малое значение придают этому уставу в римской курии по четырем причинам. А составлен он был при посредничестве брата Руфина в лето Господне 1261

Также в вышеупомянутом году был составлен и учрежден устав ордена Воинства Святой Девы Марии с помощью брата Руфина Горгоне из Пьяченцы, который до этого много лет был провинциальным министром Болоньи[2227], а теперь был пенитенциарием в курии господина нашего папы и находился в Болонье по делам курии. Учредили же его [орден] мужи, достойные всяческого уважения, – господин Лодеринго /f. 405a/ дельи Андало из Болоньи, ставший среди них приором и прелатом этого ордена; и господин Груамонте, и господин Уголино Каприцио деи Ламбертини из Болоньи, и господин Бернардо да Сессо, и его брат господин Эджидио, и господин Фицаимоне деи Баратти из Пармы, и господин Скьянка деи Лиадзари из Реджо, и господин Раньери де Аделардо из Модены. Люди недалекие с издевательством и насмешкой называют их «веселыми братьями», словно хотят сказать: для того они стали братьями, что не хотят делиться своим добром с другими, а хотят иметь его только для себя, в соответствии со словами того скупого, о котором говорит сын Сирахов, 11, 16–17: «Иной делается богатым от осмотрительности и бережливости своей, и это часть награды его, когда он скажет: “я нашел покой и теперь наслаждаюсь моими благами один”»[2228].

Я припоминаю, что такой орден возник в Парме во времена «Аллилуйи», то есть во времена другого благочестивого движения, когда распевали «аллилуйя», а братья-минориты и проповедники соревновались в совершении чудес, в лето Господне 1233, при папе Григории IX. И был он создан при содействии брата Варфоломея из Виченцы, члена ордена братьев-проповедников, занимавшего тогда видное положение в Парме, и был он человеком достойным и впоследствии стал епископом в своем краю, откуда он был родом. И одеяние у вышеназванных братьев было такое же, как у этих, и было у них седло белое, а крест красный. Разница только в том, что те назывались Воинством Иисуса Христа, а эти – Воинством Святой Марии. И те (первые) просуществовали много лет, а потом пришли в упадок, так что я видел и начало их и конец /f. 405b/; и немного их вступило в орден. Подобным образом и эти, которых называют «веселыми братьями», умножаются, как хлеб в руке голодного[2229]. И воображают они, что свершили нечто великое, нечто прекрасное, облачившись в такое одеяние; но в римской курии им придают мало значения. И происходит это по пяти причинам. Во-первых, потому, что из своего богатства они никогда не построили ни монастырей, ни приютов, ни мостов, ни церквей, да и других трудов, совершенных во имя благочестия, за ними не находят.

Во-вторых, потому, что они, по обычаю сильных, отняли посредством грабежа много чужого имущества и отнятого в грехе не вернули. О первом, Притч. 11, 24: «Иной сыплет щедро, и ему еще прибавляется; а другой сверх меры бережлив, и однако же беднеет». О втором, Лк. 19, 8: «Закхей же, став, сказал Господу: Господи! половину имения моего я отдам нищим, и, если кого чем обидел, воздам вчетверо». Это было предписано в законе, Исх. 22, 1. Об этом же сказал Давид, 2 Цар. 12, 6: «И за овечку он должен заплатить вчетверо, за то, что он сделал это, и за то, что не имел сострадания».

В-третьих, потому, что, после того как они расточили свое богатство, совершив великие и обильные траты на множество сует и пиров и проев его с лицедеями, а не с Христовыми нищими, они потребовали от Римской церкви и захотели получить от папы во владение обители монахов, лучших, чем они сами, а тех изгнать из их домов. Об этом Лк. 15, 30: «А когда этот сын твой, расточивший имение свое, живя распутно с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка»[2230].

В-четвертых, потому, что они весьма алчны. «Ибо корень всех зол есть сребролюбие», как говорит апостол, 1 Тим. 6, 10. Посему говорит сын Сирахов, 14, 3: «Не добро богатство человеку скупому. И на что имение человеку недоброжелательному?» Об этом же говорит сын Сирахов, 10, 9: «Нет ничего преступнее алчного». То же там же: «Нет ничего несправедливее, чем сребролюбие. Ибо такой и душу свою имеет на продажу, потому что