Танцы на мятых простынях - Элли Лартер

— А на кого еще могли собирать компромат? — удивляюсь я.

— Большую часть времени в зале работаем мы, но есть еще какая-то детская танцевальная группа, которая тренируется здесь утром по вторникам и четвергам, и одна сольная артистка.

— Ого! — я не сдерживаю эмоций. — Когда ты это узнала?!

— Когда обзванивала танцовщиц.

— Кто-то из них здесь танцует?

— Нет, — Карина качает головой. — Но одна девушка, с которой я говорила, знает девчонку, которая тренируется на нашей студии.

— Нам нужно ее отыскать и поговорить с ней, — решаю я.

— Можно и не искать. Я запросила график у арендодателя. Она будет здесь завтра в десять вечера.

— Вот и поговорим. А пока — пожалуйста, поехали домой, я ужасно устал и просто хочу лечь спать.

Так мы и поступаем: домой, в душ и спать. Даже толком не ужинаем. Меня вырубает сразу — не осталось сил ни на слова, ни даже на мысли. Зато следующее утро начинается с обезжиренного творога с бананами и авокадо, сухого печенья и крепкого кофе, чтобы хорошенько продрать глаза. Сегодня нам предстоит нагнать упущенное вчера время, тем более что сразу после завтрака звонит Надя и сообщает, что она готова присоединиться к коллективу. Хоть какая-то реально хорошая новость в череде происходящего пиздеца! Мы тут же собираем всю команду — и самоотверженно посвящаем день тренировкам с десяти утра и до восьми вечера, с короткими перерывами. Когда ребята, полностью вымотанные, наконец покидают студию, мы с Кариной, как и вчера вечером, ложимся прямо на холодный пол, чтобы немного отдохнуть, прежде чем придет загадочная девушка, из-за которой в студии и могли поставить камеры.

Без пятнадцати минут десять в коридоре раздаются шаги, и в зал входит незнакомка. Заметив нас, она останавливается как вкопанная.

— Сейчас мое время, — говорит мрачно.

— Мы знаем, — кивает Карина. — Мы хотели поговорить. Как вас зовут?

— Марина.

— Здравствуйте, Марина.

— Вы ведь в курсе, что тут произошло? — спрашиваю я.

11 глава

Карина

— А что тут произошло? — наивно хлопая глазами, с искренним непониманием спрашивает девушка. Я щурюсь: она либо такая же офигенная актриса, как Полина, либо мы с братом где-то сильно облажались…

— Вы вообще знаете, кто мы такие? — спрашивает Влад.

— Ну-у-у… — наша новая знакомая немного заминается. — Конечно. Все вас знают, кто из танцевальной тусовки. Знают, восхищаются… ну, со вчерашнего дня не очень, — она как-то довольно добродушно усмехается. — Мне очень жаль, что все так вышло с этими фотографиями и травлей в интернете. Но я тут при чем, о чем вы со мной говорить собрались?

— При том, что мы с Кариной могли стать не намеренными, а случайными жертвами сталкинга, — объясняет Влад так терпеливо, как только может, хотя я даже на расстоянии прекрасно чувствую: нервы у него на пределе. — Вполне возможно, что следили вовсе не за нами и собирались снимать вовсе не нас. Кроме нашего танцевального коллектива, на студии тренируется группа детей — ради них вряд ли кто-то стал бы устанавливать камеры, как думаете? — и еще вы. Мы решили, что с вами стоит поговорить. У вас есть какие-нибудь версии, кто мог следить за вами и зачем?

Вместо ответа слышится несдержанный смех, и мы с Владом хмуримся.

— В чем дело? — спрашиваю я сердито, все больше убеждаясь, что мы таки в чем-то облажались.

— Да просто немного забавно, что вы решили поиграть в детективов, — отсмеявшись, наконец отвечает Марина. — Вот только я пришла сюда сегодня в первый раз. До меня здесь занимался кто-то другой, и я понятия не имею, кто именно. Я давно хотела перебраться в эту студию — она большая, светлая, теплая и близко к дому, — но все удобное мне время всегда было занято. И вот — оно освободилось. Я забронировала нужные мне даты на три месяца вперед и теперь могу заверить вас с полной уверенностью: та, кто занимался здесь раньше, явно сменила тренировочную базу, и сюда возвращаться не собирается… по крайней мере, в ближайшее время.

— Вот черт! — рыкает Влад.

— Может, она не стала продлевать аренду как раз по причине того, что здесь вчера случилось? — хмыкаю я.

— Так быстро? — удивляется Влад.

— Когда вы забронировали студию? — спрашиваю я у Марины.

— Вчера днем, — отвечает девушка.

— Уже после того, как фотографии слили в сеть, — говорю я.

— Интересно, — хмыкает Влад.

— Думаю, нужно обратиться к арендодателю.

— Я тоже обращусь к нему, причем с претензией, если вы не освободите наконец студию и не позволите мне спокойно заниматься, — говорит Марина вежливо, но с нажимом. Ну что же, она права: мы отнимаем ее время аренды. Я тут же поднимаюсь с пола и хватаю за руку Влада:

— Да, простите, простите…

— Удачи вам с поисками, — говорит Марина, и мы с братом выходим в коридор в полной растерянности.

— Что теперь? — спрашивает Влад.

— Нужно и вправду как-то пообщаться с арендодателем. Только мы ведь никогда с ним не виделись, все исключительно через интернет…

— Подозрительно, ты не находишь?

— Не знаю, — я качаю головой. — Я ничего уже не знаю.

В конце концов, ну не арендодатель же установил камеры и снимал происходящее в гримерке, а потом выложил в сеть и запросил три миллиона! Это явно было сделано без его ведома!

Кто еще имел доступ к помещению?

И кто та девушка, которая так поспешно покинула студию?

На следующий день нас вызывает следователь. Как и ожидалось — дело даже не сдвинулось с мертвой точки. Зато нас освобождают от необходимости самостоятельно выходить на арендодателя и таинственную девушку — следователь обещает заняться этим лично в ближайшие дни.

— Спасибо, — киваю я.

Влад спрашивает:

— Виктор Андреевич, когда появятся хоть какие-то результаты расследования? Вы же помните, что преступник четко обозначил дату, до которой нужно перечислить три миллиона рублей, — первое сентября? После этого видео интимного содержания со мной и Кариной сольют в сеть.

Я чувствую, что невольно начинаю краснеть, а Виктор Андреевич только разводит руками:

— Мы не всесильны, мы делаем все, что можем.

Я фыркаю мысленно: ну конечно!

— Если видео появится в сети… — начинает брат, но не договаривает, зато я вижу, как сжимаются его кулаки.

— Это будет неприятно, — заканчивает за него следователь.

Еще бы, блядь!

Тут уже меня саму начинает потряхивать от ярости, а Виктор Андреевич продолжает:

— Но это не помешает нашему расследованию, напротив — возможно, так мы быстрее выйдем на преступника.

— Вы издеваетесь?! — вырывается у меня невольно. — Я не хочу, чтобы