Сердцу не прикажешь - Катерина Тиманова

Не мое дело. Всё.

* * *

На работе сосредоточиться не получается. Я скучаю по своей малышке, мысли вечно убегают не в ту степь. Как только начинаю делать макет, перед глазами встает образ бывшего любовника, его сильные руки и губы на моем теле.

Убираю ноутбук с колен и ложусь на кровать. Кручу прядь волос и смотрю в глянцевый потолок.

Мне будет сложно находиться на одной территории с Вадимом. Уже сейчас я начинаю фантазировать и мечтать о нем, когда в другой стране у меня есть жених.

Егор не вызывает во мне столько эмоций, с ним спокойно и надежно. Наверно, так и должно быть, так строятся крепкие семьи. Благодаря Вадиму я знаю, что такое страсть и как можно сгореть от собственных чувств. С ним был короткий опыт, и этого достаточно.

У нас есть общая дочь, и ради нее мы должны сохранить нормальные отношения.

После нескольких попыток сделать макет сворачиваю работу. Решаю собрать несколько вещей дочери и своих на еще пару дней, ноутбук, если вдруг приспичит взяться за работу.

Просить папу забрать меня не хочу, лишний раз дергать. Заказываю такси и спускаюсь вниз, надеюсь, невесты Арины след давно остыл.

Зато в холле пересекаюсь с Вадимом. Добрым и ответственным мужчиной…

Мимо пройти не удается, мужчина идет на меня, не уступая дороги.

— Привет, Ника. А где Белла?

У него встревоженный взгляд, мне кажется это таким забавным. Он папа только пару дней, а инстинкты работают на полную мощь.

— Привет, у дедушки с бабушкой. Я за вещами приезжала, еду обратно.

Показываю небольшой рюкзак, на мне еще висит сумка с ноутбуком.

— Я тоже туда еду.

— Вадим, давай с тобой договоримся сразу. Мы с тобой только родители нашей дочери. Нас больше ничего не связывает.

Прямо смотрю в его глаза и хочу, чтобы он понял меня. Я не игрушка, то, что было вчера, неприемлемо, надеюсь, он не дурак.

— Как это не связывает ничего?

Поднимает бровь и делает еще шаг ко мне.

— А многочисленные родственники?

— Если бы папа не был таким наивным и вернул Лиду себе, то мы бы с тобой вообще не встретились.

Не знаю, к чему это говорю. Чтобы сделать больнее? У Вадима бы тогда вообще никого не было, а может, их жизнь с отцом сложилась иначе.

— Так и тебя бы тоже не было, Ника. Ну, может, чуть позже, но встретились-то мы сама помнишь где. Судьба, смотри, как закрутила, чтобы мы в итоге познакомились с тобой.

Нашу встречу я слишком романтизировала. Как он спас меня от приставания левых мужланов. Именно поэтому я и захотела, чтобы он стал моим первым в сексуальном опыте. Может, вообще и любви никакой не было? Я все придумала, а реагирую на него так из-за долгого отсутствия секса.

— Меня такси ждет.

Напоминаю себе и делаю шаг в сторону, Вадим тянется ко мне, но я увожу руку в сторону.

— Ник, ну это совсем по-детски. Нам ехать в одну сторону.

Игнорируя его, я наконец иду на выход из подъезда. Холл шикарный, огромный, но рядом с ним любое помещение кажется тесным и душным. Вспоминаю, что забыла ему сказать про его невесту, оборачиваюсь, он стоит и смотрит мне вслед, но не идет.

— Скажи своей невесте, что если будет оскорблять меня или мою дочь, то я спущу ее с этой лестницы.

Киваю на выход и, не видя его реакции, выхожу из подъезда.

Не люблю жаловаться, ещё со школы поняла, что это может обернуться против меня. Но тут совсем другие обстоятельства.

Быстро сажусь в машину и печатаю в семейный чат, что выехала.

Чат, который когда-то сама создала, а потом сама же забила на него, потихоньку оживляется и тоже благодаря мне. В него входят все члены нашей семьи, кроме Вадима, потому что тогда я хотела его забыть, никто не догадался его добавить, а сейчас я хочу это сделать.

Лида отправляет фото детишек в детском бассейне, деда надул им наконец. Там есть две горки, дети счастливые, родители спокойные. Вот оно, тихое семейное счастье.

Отправляю сердечко, а следом Вадима в чат.

Он, наверно, увидит начало переписки, там очень много моих фоток из Стокгольма. А еще в моем ноутбуке множество видео и фото Беллы с самого рождения, хочу ему показать, если захочет. В груди нарастает нежность от мысли, что он увидит новорожденную дочку, как она росла и менялась.

Загорелые щеки щиплет от соленых слез.

Похоже, я не смогу бороться с этими чувствами, они сильнее меня.

15 Глава

Вадим

О том, что я отбывал в местах не столь отдалённых, знают только мои близкие и всё село, из которого я вырвался совсем недавно. При знакомстве с девушками таким не хвастаюсь, хотя те, с кем пришлось прожить десять лет не по собственной воле, гордились тем, что сидят.

Первые полгода я никак не мог смириться со своим положением. Я не считал себя виновным и доказывал отцу чуть ли не каждый день, он приходил ко мне в СИЗО и напоминал обо всем, что я творил, как только мы переехали в село. Велики воровал, по огородам чужим лазил и овощи крал, когда у нас своих было достаточно, как в школе несколько раз окна выбивал, комп с товарищами выкрали и продали.

Да, я был не подарком, было достаточно времени анализировать своё поведение.

Мама покинула нас, когда мне было пять лет, я нуждался в ее любви, заботе, но, к сожалению, мне пришлось резко повзрослеть. Потом в нашей жизни появились Лида со Стаськой, отец всё время уделял падчерице, когда родному сыну только и делал, что тыкал делами по дому. Он работает, кормилец, а Лида устаёт с маленьким ребёнком. На семилетнего меня взвалили всё, как на взрослого, и я не понимал, почему меня не обнимают, не тискают, как эту орущую девчонку, что ночами спать не даёт. Я ведь тоже ребёнок, а меня только шпыняют.

Став старше, я понял, что если продолжу слушаться отца и дальше, то ситуация не изменится. Меня не полюбят. Поэтому и творил всякую дичь, рождая страх в каждом жителе села.

Потом в моей жизни появилась светлая девочка Соня. Она единственная не боялась меня и смело подходила, общалась и не обращала внимание на то, как подружки-заучки шептали ей на ухо, что я ХУЛИГАН! Меня надо обходить за пару километров.

Я ей, кстати, тоже миллион раз