Смерть Мао Цзэдуна - Юрий Михайлович Галенович

В связи с «культурной революцией» Чжу Дэ старался глубже разобраться в теоретических основах революции. 20 мая 1976 г. он получил новый перевод «Манифеста Коммунистической партии», выполненный Чэн Фанъу, сравнил с прежним и обрадовался, ибо новый перевод был написан более понятным языком.

Утром 21 мая секретарь Чжу Дэ позвонил Чэн Фанъу и сообщил, что Чжу Дэ желает навестить его.

Чэн Фанъу переполошился: «Нет! Нет! Это невозможно! Главкому уже 90 лет; такой почтенный возраст. Разве можно чтобы этот почтенный старец приехал ко мне. Это я должен навестить его!»

«Нет. Главком уже сказал. Он непременно к тебе приедет».

Утром ровно в 9 часов, точно в назначенное время, Чжу Дэ приехал к Чэн Фанъу.

В беседе речь пошла о переводе «Манифеста Коммунистической партии». Чжу Дэ с удовлетворением отметил:

«Ты выполнил работу, которая имеет всемирное значение! Сделанный тобой новый перевод написан общедоступным, популярным языком и очень хорош. В нем нет сложных конструкций. Читается легко. Я прочитал его за один присест. Перевести эту книгу — означает сделать работу, которая имеет коренное значение, потому что в этом классическом сочинении речь идет о коренных проблемах. Например, о проблеме классовой борьбы, о проблеме нации и государства, о проблеме семьи и женщин и т. д. И обо всем этом сказано со всей ясностью. В настоящее время, когда речь идет о многих вопросах, всегда все-таки необходимо обращаться к Марксу, Энгельсу, всегда нужно читать «Манифест Коммунистической партии», посмотреть, как там обо всем этом сказано. А для этого нужно иметь хороший перевод!»

Чжу Дэ поинтересовался, сколько у переводчика помощников, сколько времени он потратил на перевод, сказал, что надо воспитывать молодое поколение переводчиков, пообещал, что будет время от времени заходить к Чэн Фанъу.

К сожалению, 21 июня состояние Чжу Дэ ухудшилось. Однако, в соответствии с планом, он должен был встретиться с иностранной делегацией. Ему предложили попросить ЦК выделить для встречи другого человека. Он сказал: «Это решено партией. Как я могу из-за нездоровья просто так не пойти на эту встречу?» Чжу Дэ принял лекарство и отправился на встречу.

25 июня врачи рекомендовали ему лечь в больницу. Однако на следующее утро у него была запланирована еще одна встреча с иностранцами. «Ничего. Вот приму завтра иностранных гостей, и после этого тоже не поздно будет отправляться в больницу».

Но на следующее утро состояние его ухудшилось, и он лег в больницу.

1 июля состояние его было тяжелым. К воспалению легких добавились болезни кишечника, желудка и почек, врачам не удавалось сбить высокую температуру. Все нервничали. Чжу Дэ позвал секретаря и сказал: «Сегодня день рождения партии; в газетах должна быть редакционная статья, верно? Почитай мне ее».

На ночь ему сделали укол снотворного.

Кан Кэцин не отходила от мужа. Она вспоминала то, что говорил Чжу Дэ в эти его последние дни:

«…Хотя во время великой культурной революции в армии и появились несколько подонков, но если говорить об армии в целом, то ни Линь Бяо, ни «четверка» не смогут повести ее за собой. Из числа кадровых работников они тоже кое-кого переманили; однако большинство кадровых работников не пойдут за ними. Что же до широких масс, то они тем более против движения вспять, на которое их толкают; люди не допустят того, чтобы их заговор удался. Член коммунистической партии непременно должен отстаивать истину, вне зависимости от того, в каких трудных и сложных условиях ему приходится находиться; нужно всегда твердо верить в революцию.

…Я напряженно работал десятки лет, боролся. Я спрашивал у своей совести и считаю, что моя совесть чиста перед партией и перед народом. Единственно, за что я не спокоен, это за наше младшее поколение. Если они заразятся вредными идеями и если даже после того, как жизнь даст им несколько уроков, они по-прежнему не сумеют раскаяться и исправиться, то в этом случае ты разорви с ними родственные связи, чтобы избежать того, чтобы они использовали наше имя и под его прикрытием творили свои дурные дела. Деньги, которые я скопил, все целиком отдай партии, ни копейки не оставляй ни детям, ни внукам…»

Несмотря на усилия врачей, поворота к лучшему не наступало; ему, наоборот, становилось хуже и хуже.

В начале июля Чжу Дэ навестил один из руководителей ЦК партии (в печати его имя не называлось; можно предположить, что это был Хуа Гофэн). Чжу Дэ было трудно говорить. Держа посетителя за руку, он сказал: «Тебе следует взяться за экономику!.. Авторитет нашего государства на международной арене следует повышать и только повышать; нельзя допускать его снижения!.. И производство в стране должно только увеличиваться, нельзя допускать его падения!.. Как бы там ни было, а все равно надо производство… увеличивать! Я еще смогу сделать кое-что… хочу работать… быть революционером до конца!»

6 июля 1976 г. в 3 часа 01 минуту Чжу Дэ умер.[3]

Представляется, что последние месяцы жизни Чжу Дэ, первая половина 1976 г, это очень важное время его жизни и деятельности.

Чжу Дэ понимал, что ушли из жизни Лю Шаоци, Чжоу Эньлай, что уже недееспособен Мао Цзэдун. Он считал, что настало его время.

В эти месяцы можно было видеть совершенно преобразившегося Чжу Дэ. Он помолодел, излучал энергию. Раньше долгие годы он казался беспомощным старцем, который не мог даже ходить. Весной и летом 1976 г. он всем своим поведением показывал, что сил у него достаточно. Он действительно рьяно взялся за работу и демонстрировал, что намерен вести себя как самый старший среди руководителей и по возрасту, и по положению.

Далеко не случайно он не упоминал тогда о Мао Цзэдуне, хотя тот был еще жив. Не случайно и то, что Чжу Дэ давал указания практически и формально первому руководителю того времени — Хуа Гофэну. В то же время Чжу Дэ демонстрировал свое желание общаться с простыми людьми. Совершенно очевидно, что Чжу Дэ отрицал «культурную революцию».

Если бы не болезнь, Чжу Дэ, несомненно, сыграл бы еще более важную роль в истории Китая.

За годы работы в Китае мне доводилось неоднократно видеть его.

Это был удивительно привлекательный человек. Общаясь с ним, вы сразу же чувствовали, что перед вами искренний и душевный человек, обладавший большим обаянием.

Помнится, в 1965 г., накануне «культурной революции», состоялась встреча Чжу Дэ с послом нашей страны в КНР С.Г. Лапиным. Мне довелось быть переводчиком нашего посла.

Это было время, когда многие официальные лица в КНР намеренно