Хозяин Стужи 9 - Максим Петров

— Что тут делает Суворов? — дрогнувшим голосом спросил он, — что ему тут надо?

Само собой, никто не ответил Моржову, а в следующее мгновение пять человеческих фигур отделились от гондолы дирижабля и медленно спланировали вниз. При этом щит спокойно их пропустил, а значит, среди них был кто-то с кровью Морозовых.

— Ну, Александр, ну, жук, — Моржов сжал кулаки и повернулся к сыну, — зови сюда командиров всех групп. Придется браться за тяжелые козыри.

* * *

Дворец Морозовых.

Глядя на князя Морозова, я понял одно: Павел явно пошел в мать. Широкоплечий, невысокий, он чем-то напоминал дворфов, знакомых мне по прошлому миру. А еще у него была очень развитая аура, судя по насыщенности, до гранда ему осталось совсем немного.

— Рад, князь, очень рад, что ты откликнулся на наш зов, — он крепко сжал мою руку, — сам видишь, супостаты уже у стен моего дворца.

— Заметил, Александр Николаевич, — я вежливо улыбнулся, — но думаю, очень скоро проблема решится. Мы можем прямо сейчас выйти к вашему противнику, уверен, он быстро согласится на мир.

— А вот тут не все так просто, князь, — Морозов покачал головой, — Моржов может отказаться. У него есть причины воевать с моим родом, очень серьезные причины.

— Николаич, может ты перестанешь играть в свои игры? — неожиданно в наш разговор вмешался хмурый Суворов, — пора рассказать о твоем очаге и о том, что там у тебя. Ты долгих сорок лет держал это все в тайне, и вот к чему это привело.

— Граф, ты не будешь указывать мне в моем доме, — в голосе Морозова появились стальные нотки, — князь, ваш вассал позволяет себе лишнего.

— Мой вассал поднял очень важную тему, — спокойно произнес я, — вы сами только что сказали, у графа Моржова есть повод с вами воевать. Я хочу понять, что за повод, возможно, это станет ключом к решению проблемы. Ну или могу выйти, взять его в плен, но после моего ухода возможны осложнения, — я позволил себе ироничную улыбку, — победа, полученная за счет чужой силы, долго не продержится.

— Я готов показать вам очаг, князь, — сквозь зубы процедил Морозов, смотря при этом на Суворова, — только у меня есть условие. Нужно остановить боевые действия в городе. Если их не остановить, может произойти кое-что ужасное, — сказав это, Александр Николаевич отвел взгляд. Н-да, как я и думал, тут что-то есть.

— Хорошо, князь, я сделаю это прямо сейчас, — я глянул на стариков-разбойников и кивнул.

Этот вариант мы обсуждали с ними, так что ничего объяснять им не приходится. Морозов пошел с нами, впрочем, его никто и не спрашивал. Как только мы вышли за пределы дворца, к нам кинулись гвардейцы князя и начали твердить о том, что тут опасно, но, к чести Морозова, он быстро навел порядок, а потом я попросил убрать щит. Князь и тут не стал спорить, и купол исчез. А в следующее мгновение в сторону дворца полетели снаряды со стороны Моржовых. Ожидая такого, я успел поднять щиты, созданные из чистого некроса, и тяжелые болванки так и не долетели до цели, превратившись в пыль.

— А резвые у вас враги, князь, — я усмехнулся, — ничего, сейчас посмотрим, хватит ли им смелости встретиться с нами лицом к лицу.

Морозов ничего не ответил, но его взгляд очень, очень многое говорил. Мы же пошли вперед, и буквально через три улицы встретили первых гвардейцев, принадлежащих роду Моржовых. Ребятки оказались разумными и не стали стрелять. Вместо этого они доложили своим старшим, и уже через десять минут передо мной стоял сам граф Геннадий Викторович Моржов. Полная, мать его, противоположность Морозову. Высокий, худой, я бы даже сказал, субтильный, с надменным выражением на лице и плохо скрываемым страхом в глазах. Нет, с этим человеком нам явно не по пути, как ни крути.

— Князь Бестужев, кажется, вы забрались слишком далеко от своих владений, — произнес он, — могу узнать, по какому праву вы вмешиваетесь в войну между мной и князем Морозовым?

— По праву союзника, — я широко улыбнулся, — очень, очень давнего союзника. Итак, граф, вопрос на засыпку. Ты хочешь жить?

Глава 11

— Что вы себе позволяете, князь? — Моржов, поначалу опешивший, быстро взял себя в руки и набычился. — Думаете, если имеете ранг гранд-магистра, можете вести себя неподобающим образом?

— Я думаю, что имею на это право, исходя из бумаги, на которой говорится, что род Бестужевых придет на помощь, когда род Морозовых попросит, — я усмехнулся. — Князь Морозов попросил это, и теперь у меня фактически развязаны руки. Так что, граф, давайте говорить по-простому, без кружевов. У меня за спиной еще два гранда, — я кивнул на стариков-разбойников, — итого нас трое. Как думаешь, сколько времени понадобится для того, чтобы решить с тобой вопрос?

— Я буду жаловаться, — Геннадий, к моему удивлению, даже не подумал сдавать назад. — Это не сойдет тебе с рук, князь! Думаешь, ты единственный гранд? Да ты просто щенок! — Как только он это произнес, вокруг нас воцарилась тишина, а потом за моей спиной раздались одинокие, но громкие хлопки.

Повернувшись, я увидел Ермолова. Князь улыбался во весь рот, да и Морозов тоже понял, в чем соль. Ведь только что Моржов умудрился меня оскорбить, а значит у меня было право вызвать его на дуэль. Повернувшись обратно, я увидел страх в глазах графа, видимо, до него только что дошло, что он сделал.

— Князь, я не хотел, — начал было он, но я остановил его фразу жестом.

— Вы сделали именно то, что хотели, граф, — на моих губах появилась насмешливая улыбка, — и, как вы понимаете, я не могу оставить это без ответа. Вызвать вас на дуэль или же принесете извинения и выплатите виру?

— Я готов извиниться и выплатить виру, — угрюмо ответил он. — Что вам нужно, князь?

— Мир между вашими родами, — спокойно ответил я, — но, увы, пока что это невозможно. Это очень хорошо видно по вашему выражению лица. Так что я попрошу перемирие. На срок в неделю, не меньше.

За спиной тяжело вздохнул Морозов, князь бы и от мира не отказался. Но мир ему придется добыть своими силами, иначе не Моржовы, так другие возьмут его за горло. Право сильного никто, увы, не отменял.

— Я согласен, — Моржов кивнул и глубоко поклонился. — Приношу свои извинения, князь, за необдуманные слова. Род Моржовых прекращает боевые действия на срок в одну неделю ровно, начиная с этого момента.

— Услышано, — я усмехнулся, —