Хозяин Стужи 9 - Максим Петров

— Господин, Моржовы подтянули тяжелую артиллерию, — голос из рации заставил князя Вынырнуть из своих размышлений.

— Иду, — сунув рацию в нагрудный карман, Александр Николаевич встал и направился к выходу. Придется потратиться, но ничего, все окупится сторицей, когда Бестужев приземлится в Мурманске…

* * *

Хладоград. Два часа спустя.

— Успокойся, Павел, — я хлопнул Морозова по плечу, — через пять минут мы сядем в дирижабль, и уже через четыре часа будем у вас в Мурманске, — кивнув на хищный силуэт дирижабля, я улыбнулся, — этот зверь домчит нас так быстро, что ты и сам не поймешь, как окажешься дома.

— Хорошо бы, — тихо произнес княжич, — простите, князь, я просто переживаю из-за близких.

— Все понимаю, — я кивнул, — но своим переживанием ты никак им не поможешь. Так что постарайся успокоиться.

Морозов кивнул, а я повернулся к Эллору. Дракон решил-таки пойти со мной, чему я, признаться, был рад. Хорошо, что так мало людей знают о его настоящей сути, это пока играет нам на руку.

Тем временем из-за поворота выехал автомобиль с гербами Суворова, из которого на ходу выскочили старики-разбойники.

— Мы вовремя? — широко улыбаясь, спросил Ермолов, глядя на меня.

— Как видите, нет, князь, — я отрицательно покачал головой, — граф, — еще один кивок в сторону Суворова, — рад вас видеть в Хладограде. Кстати, знакомьтесь, это княжич Павел Морозов.

— Я знаком с твоим отцом, княжич, — сказал Суворов, при этом как-то странно посмотрев на него.

— Я знаю, граф, — Павел склонил голову, — и рад с вами познакомиться лично. Отец очень много про вас рассказывал.

— Ну еще бы, — глаза Сан Саныча нехорошо блеснули.

Он хотел что-то еще сказать, но дирижабль наконец-то подал сигнал о готовности, и мы поднялись по трапу к гондоле. Несмотря на то, что это был боевой корабль, внутри дирижабля было очень даже комфортно. Изначально его создавали как летающий командный центр, причем для небольшой группы из десяти-пятнадцати человек, поэтому мы впятером разместились как цари. Когда дирижабль поднялся в воздух, я направился в сторону кают-компании. Остальные также пришли туда, и Павел еще раз повторил свой рассказ касаемо Моржовых. А там было что рассказывать. Графский род так же, как и Морозовы, управляли водой, однако по количеству магов были впереди. У Морозовых был один архимагистр, это отец Павла, а вот у Моржовых целых четыре. Глава рода, двое его братьев и старший сын. Мне удалось немного разузнать про них, и по всему выходило, что, несмотря на графский титул, они были не просто сильнее Морозовых, они превосходили их во всех аспектах, начиная с военного и заканчивая экономическим. Причину вражды Павел мне не назвал, однако я догадываюсь, что это что-то, связанное с очагом. Почти наверняка это так, потому что других по-настоящему ценных активов, из-за которых стоит развязывать войну, у Морозовых нет.

— То есть выходит, нам нужно утихомирить Моржовых? — Ермолов прервал Павла, — княжич, мы это сделаем, но ты понимаешь, что после такого очень многие не захотят иметь никаких дел с вашим родом?

— У нас нет выбора, — покачав головой, произнес Морозов, — потеря возможных торговых партнеров — ничто по сравнению с уничтожением рода.

— Это да, — я усмехнулся, а Павел вздрогнул.

Все же они не пришли на помощь Бестужевым, и кто бы что ни говорил, для меня это всего лишь оправдания. Другое дело, что я всегда чтил договоры, даже если из-за этого приходилось терпеть убытки. Все же крепость слова имеет куда большую ценность.

— Ну смотри, — Ермолов пожал плечами и повернулся ко мне, — а ты что думаешь, тезка, получится ли у нас размяться?

— Ну если граф Моржов окажется полным идиотом, то возможно. Но что-то мне подсказывает, что этот гад далеко не идиот.

— Без драки не выйдет, — сказал Суворов, — в этой истории что-то не так. Княжич, ты нам точно все рассказал? — Сан Саныч вопросительно глянул на Морозова, и тот кивнул, но как-то уж очень неуверенно.

— Все остальное вам расскажет отец, — быстро произнес он, видя скепсис на лице Суворова, — я больше ничего не знаю.

— Кстати насчет твоего отца, княжич, может, пора связаться с ним? — я улыбнулся, — доложи ему о том, что мы будем через несколько часов.

Морозов кивнул и покинул кают-компанию.

— Что-то тут нечисто, отрок, — Суворов поморщился, — не могу ничего доказать, но чутье буквально вопит, что нас ждет что-то нехорошее.

— И у меня есть такое ощущение, — поднял руку Ермолов, — так что, когда мы окажемся в Мурманске, лучше тебе ходить в броне, тезка. А то мало ли.

— Ну вряд ли Морозовы позвали нас, чтобы подставить, — я усмехнулся, — но вы правы, господа, тут что-то не так. Ничего, на месте разберемся.

Старики ничего не сказали, а потом вернулся Морозов, и мы продолжили разговор. Успели изучить карту города, впрочем, он чего там изучать. Население где-то двести тысяч, никаких серьезных производств, одним словом, город-порт. Судя по фотографиям в сети, там очень красиво, но посмотрим, когда приземлимся.

* * *

Мурманск. Два часа спустя.

Наблюдательный пункт Моржовых, недалеко от дворца Морозовых.

Граф Геннадий Викторович Моржов внимательно изучал щит, поднятый над дворцом Морозовых. Артиллерия уже очень долгое время утюжила по дворцу, но пробить этот чертов щит никак не получалось. А время тем временем утекало сквозь пальцы. Больше всего графа смущало, что Морозовы не пытались отбиваться от слова совсем. Ответный огонь был жидким, словно гвардия Александра куда-то растворилась. Геннадий Викторович очень не любил непонятные ситуации, а тут как раз такая и была.

— Отец, может, пора нам ударить? — молчавший до сих пор Виктор, старший сын, наконец-то подал голос, — совместная атака двух архимагистров может изменить ситуацию в нашу пользу.

— А если нет? — резонно спросил граф, — останемся без силы, и что дальше? А Морозов прекрасно знает, на что мы способны, и наверняка именно этого и ждет. Сколько уже тяжелых боеприпасов мы всадили в этот щит? И он до сих пор держится, даже на каплю не потускнел. Нет уж, лучше я потрачу еще несколько ящиков снарядов, чем окажусь перед Морозовым с голым задом, — Моржов старший усмехнулся, — так что сидим и ждем, сын, сидим и ждем. Терпение и труд все перетрут, никуда они от нас не денутся.

— Отец, посмотри наверх, это что такое? — Виктор прищурился, а потом указал на небольшую точку, что с каждой секундой становилась все больше, пока не приняла форму дирижабля. Он спокойно спустился на высоту купола и так и замер над ним.

— Проклятье, — Геннадий Викторович схватил бинокль, надеясь, что зрение его все же подводит.

Однако