История Дании с древнейших времен до начала XX века - Коллектив авторов -- История

Ориентация на военную деятельность определила особое значение воинских организаций и формирование специфически военной иерархии. Важнейшими организационными формами в эпоху викингов были дружины — hird и войско — lid. Не случайно почти все известные по руническим надписям термины, характеризующие социальный статус, являются обозначениями воинов различного ранга.

Немногочисленные дружины конунгов и представителей родовой знати являлись и профессиональной военной силой, и первоначальным, с нерасчлененными функциями аппаратом управления. Члены дружины, hirdsmenn, будучи приближенными правителя, выполняли различные поручения вплоть до сбора даней, судопроизводства по отдельным делам, дипломатических переговоров. Они жили в усадьбе своего господина и, судя по руническим надписям, не имели собственных земельных владений. Именно это отличало их от категории воинов, обозначаемых термином «drengr». Они обычно считаются дружинниками, составлявшими «младшую» дружину. Однако некоторые воины-дренги, в память которых установлены стелы, были владельцами небольших усадеб, расположенных по преимуществу на побережье или вблизи протогородских центров, где наблюдается концентрация камней с упоминанием дренгов. Это может указывать на более высокий, нежели у рядового дружинника, статус воина-дренга, имевшего земельное владение (пожалование?). Термин drengr вероятно, относился не только к дружиннику, но и к воину, занимавшему соответствующий статус в любом войске: не случайно в ряде надписей воины-дренги названы также «сотоварищами» (felge, др. — исл. felagi). Этим термином, вероятно восходящим к тому времени, когда военный вождь был еще первым среди равных, обозначались все участники войска — от его предводителя (включая короля) до рядового воина. Постоянное использование термина felge в рунических надписях вплоть до XI в., разумеется, не отражает хотя бы условное равенство всех членов войска, а является сугубо традиционным. Вместе с тем оно не встречается в сочетаниях со специфически дружинными терминами hirdsmadr или drottinn (господин, имеющий дружину).

Общее определение воинов felge в надписях часто конкретизируется, характеризуя как положение данного воина в войске, так и иные его социальные связи. В конце X в. некий Торульв воздвиг стелу в Хедебю в память о своем «сотоварище» Эйрике, который был «кормчим» (styrimadr) и «тегном» (hempegn) конунга Свейна, видимо Вилобородого, а также «очень хорошим дренгом» (DR 1). Набор терминов определяет статус Эйрика в его отношениях с войском (felge), с королем (pegn), а также занимаемое им в войске положение (styrimadr), которое предполагает, что Эйрик был предводителем отряда, размещавшегося на одном корабле (и правителем хереда, поставившего этот корабль?). Высокому статусу Эйрика в социальной, локальной и военной структуре соответствовало его место «королевского тегна». Считается, что человек этого ранга имел свою усадьбу, на что указывает и определение hem — «дом», т.е. он, возможно, являлся землевладельцем (не таким ли тегнам принадлежали «усадьбы магнатов» на сельских поселениях этого времени?). Таким образом, будучи одновременно членом нескольких социальных структур (военной, местного управления, центральной власти), Эйрик совмещал ряд функций, которые взаимодополняли и расширяли сферу его деятельности.

Сочетание нескольких функций одним нобилем было, судя по надписям, явлением обычным. На камне из Главендрупа (Фюн, вторая половина X в. — DR 209) некий Али характеризуется как «господин» (drottinn), «высоко достойный тегн» (hedwaerpa tegn) и в то же время — как «годи» округа Сельве. Первое определение, «господин», указывает на то, что Али имел собственную дружину, что было возможно лишь для человека очень высокого ранга. Второе — определяет его отношение к королевской власти: статус тегна в военно-политической иерархии. Третье — отражает его функции в местном обществе, положение годи (godi) — жреца, а может быть, и главы судебной и исполнительной власти в округе (хереде?). Все эти определения в совокупности указывают на принадлежность Али к местной знати, на его высокое положение в военно-административной иерархии Датского государства.

Наряду с термином «годи» на принадлежность к родовой знати указывает и сохранявшийся в XI в. термин «ярл» (jarl), принадлежащий, очевидно, высшему (второму после конунга) разряду нобилитета. Таким образом, в социальной терминологии рунических надписей отразилось объединение старой родовой и выдвигавшейся военно-дружинной знати и совмещение культовых, административных и военных функций в рамках новых государственных структур.

Скудость сведений, однако, оставляет открытым вопрос об истоках тех или иных институтов, упоминания о которых мы встречаем в рунических надписях: являлись ли они естественным развитием более ранних, родоплеменных, возникали ли они вместе с королевской властью и централизацией государства, были ли перенесены в Данию из более развитой Англии в эпоху датского завоевания страны в конце IX — начале X в. или при Свейне и Кнуте. Сходство некоторых институтов (например, территориально-административных единиц): хередов в Дании и сотен — hundare в Англии, общность ряда терминов (tegn) как будто указывают на англо-саксонские влияния в Дании. Вместе с тем нельзя забывать, что само германское заселение Англии в V в. осуществлялось выходцами из Дании и контакты между населением обеих стран не прекращались. Это создавало основу для параллельного развития и постоянных взаимных влияний обоих обществ, но не обязательно должно было вести к прямым заимствованиям. Во всяком случае, ни один из институтов Дании XI в. не может быть бесспорно отождествлен с его англо-саксонским аналогом.

Но каковы бы ни были истоки конкретных потестарных учреждений, очевидно, что в конце X — первой половине XI в. центральная власть в лице конунга обладала значительной силой, опиравшейся на возможность собирать большое войско и концентрировать огромные средства (материальные и трудовые) для военных экспедиций, строительства укреплений и городов. Она располагала выраставшим из дружины аппаратом управления, совмещавшим пока различные функции — судебные, потестарные, фискальные, культовые. Феодализации общества способствовало формирование крупной земельной собственности. В идеологическом же укреплении государства немаловажную роль играла церковь, привнесшая в Данию организационные структуры, сложившиеся в Западной Европе.

ХРИСТИАНИЗАЦИЯ ДАНИИ И ЦЕРКОВЬ

Дания была первой и долгое время единственной (в Скандинавии) страной, имевшей тесные и регулярные контакты с христианским миром. Они начались не позднее конца VIII в., когда Дания вошла в непосредственный контакт с Франкской империей. Другим источником проникновения христианских идей были эмпории, собиравшие купцов из стран христианского мира. Дания привлекала взоры и правителей Франкской империи, стремившихся приобщением варваров к христианству распространить на них свое влияние, и самой церковной организации, усилившей в это время миссионерскую деятельность. В 777 г. Карл Великий делает попытку направить в Данию Павла Диакона для дипломатических переговоров и проповеди христианства. В самом начале VIII в. состоялась первая христианская миссия: Виллиброрд, английский монах, посетил Данию, а в 823 г. Людовик Благочестивый направил к данам папского легата, архиепископа Реймсского Эбо.

Очевидно, что роль христианства в международных отношениях осознавалась правителями Дании: в 826