Астрология. Исследование символики планет и Зодиака. Системный подход к изучению - Павел Криворучко

Три уровня проекции символов. Сознание – Время – Пространство

Конкретные формы символ обретает в воспринимаемой и осознаваемой человеком реальности. В этой реальности нами обнаруживаются проекции, или следы, отпечатки символов. Но это не отдельные следы. Вся осознаваемая реальность построена из символов, как кирпичиков, или первоэлементов. Так же построены слова, предложения, тексты, книги – из первоначальных фонем, или звуков, организованных в алфавиты.

Мы помним из введения об исследованиях археологов и филологов, получивших результаты о предшествии идеального уровня материальному. «Глиняные фигурки людей, животных и абстрактных символов появляются раньше, чем возникает утилитарная керамика». (Жак Ковен)

Природа акта творения реальности и осознания этого творения доступна человеку на уровне символов. Символы – границы сознания человека. Реальность, воспринимаемая человеком, – это та же реальность, что сформирована символами. В этой реальности можно выделить три уровня по критерию «плотности» энергии. Человек живет во времени и пространстве. В этой триаде на уровне человека мы возьмем качество, которое выделяет человека из мира природы – сознание. Получаем следующую триаду в порядке увеличения «плотности» энергии: СОЗНАНИЕ – ВРЕМЯ – ПРОСТРАНСТВО. Последовательность восприятия сознанием человека этих трех уровней будет идти в обратном порядке, от более «плотных», «осязаемых» уровней к более «тонким», «разреженным».

Первое, более плотное, что воспринимает сознание через свои органы чувств, – это ПРОСТРАНСТВО, в котором оно находится. Пространство образов, звуков, запахов, осязаний, вкусов, то есть пяти органов чувств, которые сознание различает, проводя между ними границы.

Второе, что воспринимает сознание, наблюдая перемены в пространстве, замечая, что пространство не является постоянным, а меняет свои формы, – это ВРЕМЯ. Первичная форма слова время – «веремя», от слова «вертеть», «поворачивать» (родственные слова – «веретено», «вершина»). То есть сознание воспринимает время, проводя границы между состояниями форм, звуков, запахов, осязаний и вкусов, которые не остаются постоянными в пространстве.

Третье, самое разреженное, что наблюдает сознание в себе самом, – это возникновение множества альтернативных вариантов времени, судьбы, которые выражаются сослагательным наклонением «если бы». Как в песне: «Другой бы улицей прошел, тебя не встретил, не нашел».

Есть известное выражение немецкого историка Карла Хампе: «История (читай – время.– П. К.) не терпит сослагательного наклонения». Точнее, она его не просто не терпит, а попросту не имеет. Это всегда только один вариант времени.

Сознание же его не только «терпит», а из него и состоит! Одна из основных функций сознания – восприятие одновременно нескольких объектов, их сравнение, анализ и выбор. Поэтому сознание, проживая в конкретном времени и пространстве, имеет воображение, где этих времен и пространств – как паровых машин у Карлсона. «У меня там, наверху, несколько тысяч паровых машин. Ну, уж сотни две наверняка»[39].

Во времени реализуются конкретные причинно-следственные связи. С ними связана логика (выведение последующих утверждений из предыдущих). В сознании, соответственно, будет не одна логика, а много, что с точки зрения традиционной логики будет названо алогичным, абсурдным. Абсурд – это альтернативные «логики», которыми заполнено сознание, особенно в детском возрасте.

«В природе каузальное (причинное, временно́е. – П. К.) существует в оболочке всеобщей когерентности (вневременного. – П. К.). …Причинно-следственные связи представляют собой лишь внутренний момент синхронно существующего набора вариантов предустановленной природной когеренции. …Дети априорно видят мир в координатах когерентных связей и лишь постепенно в процессе инкультурации „разбавляют“ эту картину каузальностью, которая противостоит когерентности в том же смысле, в каком миф противостоит опыту»[40].

То есть явления одновременно присутствуют и на временно́м, причинно-следственном уровне, и на вневременном. «Весна наступает не потому, что кончилась зима, хотя и вслед за ней, а потому, что должна наступить в любом случае. То есть весна уже есть, она уже существует, просто пребывает не в одном хронотопе с фиксирующим этот факт условным наблюдателем: не здесь и не теперь»[41].

Переход же между этими двумя уровнями, реализация связи между ними – это работа сознания. Здесь будет интересен вопрос суфийского учителя своим ученикам о том, что же на самом деле меняется во времени. Вопрос звучал так: «Флаг полощется на ветру. Что движется, флаг или ветер?» Ни первый, ни второй вариант неверны. Правильный ответ: «Движется сознание».

А вот цитата об известной детской фразе. «Детская фраза о том, что „ветер дует, потому что деревья качаются“, это не просто наивное переворачивание причинно-следственной связи. Это искаженное навязанной извне каузальностью воспоминание о когерентном (вневременном. – П. К.) характере связи явлений»[42].

Наличие пространства и времени – это одна из функций сознания, одно из его состояний, один из уровней его проявления. И в этом содержится возможность коррекции психотипа, которую мы будем разбирать на уровне планет и знаков Зодиака.

Итог: третье, что наблюдает сознание, – оно наблюдает само себя, свое отражение – СОЗНАНИЕ.

По одной из возможных концепций получается, что символ СОЗНАНИЕ содержит в себе «множество времен». Символ ВРЕМЯ содержит в себе «множество пространств». Символ ПРОСТРАНСТВО содержит в себе множество образов, звуков, запахов, осязаний, вкусов. В итоге и время, и пространство являются элементами сознания, точнее, проявлениями одного из его уровней, одного из «если бы».

С учетом этого мы можем говорить о единой символической основе реальности, которую, с одной стороны, строит, а с другой стороны, воспринимает сознание, разделяясь, точнее, растягиваясь, на воспринимающее и воспринимаемое начала. Так же человек с помощью своих органов чувств воспринимает себя. Слова Маугли «Мы с тобой одной крови» можно перефразировать так: «Мы с тобой одного символа, ты и я».

Четыре правила построения символических систем