Астрология. Исследование символики планет и Зодиака. Системный подход к изучению - Павел Криворучко

Данный факт является предостережением для случаев, когда астролог переходит от одной системы к другой, не корректируя роли планет. В качестве примера можно сравнить планеты, отвечающие за работу желудка в западной астрологии и в астрологии китайской. В западной астрологии это Луна, а в китайской – Сатурн, планета, являющаяся в западной астрологии антагонистом Луны. И это не нарушение общих законов астрологии, как может показаться сначала, а изменение роли символа в другой системе. Для критиков астрологии снова раздолье.

Единые принципы в многообразии форм

Если специалисты будут работать в своих системах по правилам этих систем, то результаты анализа психотипа у них будут совпадать. Просто у каждого может появиться информация, дополняющая общую картину. Поэтому в творческой среде говорится, что художника надо судить по его законам, точнее, по законам его стиля.

Об этих вещах важно знать сейчас, чтобы понимать природу языка, на котором изложена астрология, не допустить ошибок в обучении и практике и уметь аргументированно ответить на критику. Подробности ждут вас впереди. Будут правила и разбор примеров. В результате вы получите точное знание и уверенность в применении изученного материала на практике.

Возвращаясь к разговору о двух способах изучения ранних культур, добавим следующее. Методы изучения, опирающиеся на обнаруженные артефакты и письменные источники, будут лишь предполагать, что они выражали, что за ними стоит. Задача такая же сложная, как понять, что стоит за тремя стульями и тремя арбузами. Без понимания структуры сознания ранних народов и его символизма сделать это непросто.

Об этом же пишет А. В. Смирнов, которого мы цитировали ранее. При переводе текста невозможно определить, какой конкретно смысл вкладывал в него автор. Всегда будет несколько вариантов трактовки. Кстати, на этом основан так называемый «эзопов язык», тайнопись в литературе, маскирующая мысль автора.

Поэтому важно учитывать исследования целостной структуры сознания. А сознание – это символическая система. И это то, чем занимался А. А. Пелипенко, создавая теорию смыслогенеза. Именно такой подход поможет понять, какие смыслы вкладывали древние народы в те или иные действия, создавая различные продукты культуры. Также он поможет улавливать в многообразии форм единые принципы.

Самое интересное, что к аналогичным выводам приходят специалисты, занимающиеся чисто материальными, физическими процессами.

Вот слова, принадлежащие русскому патологу, профессору Подвысоцкому, сказанные в 1905 году:

«Число основных типов болезненных процессов, какими бы причинами и в каком бы органе они ни были вызваны, весьма невелико. Между тем вследствие различной взаимной группировки этих процессов или вследствие локализации их по различным частям тела количество отдельных видов и форм болезней достигает огромного числа».

В культурных процессах структуру сознания, которая имеет свои константы, свой набор символов, можно уподобить пьесе, где состав действующих лиц также является константой. А все артефакты, произведенные человеком, будут подобны актерам, чья задача – перевести идеальные образы пьесы в реальные формы, которые на протяжении веков существования пьесы являются величиной переменной. Возможны даже случаи, когда одна и та же роль играется актерами, совершенно противоположными по характеру. Вспомните наш пример, когда черный цвет сыграл роль красного. Это то же самое.

Поскольку сознанию принадлежит управляющая, объединяющая и организующая функция, для сохранения социальных групп важны символические образы, которые реально удерживают мир материальных форм, как своего рода духовные скрепы.

Материальные формы прошиты связями символического характера. Отсутствие этих связей рано или поздно приводит к разрушению форм: они рассыпаются, как швейные изделия, на отдельные фрагменты, когда из них выдергивают скрепляющие их нити.

На эту тему можно вспомнить фильм Федерико Феллини «Репетиция оркестра» о том, как оркестр устроил антидирижерскую революцию и чем это закончилось.

Подытожим представления о символе и символической системе.

Символ – связи форм. Символическая система – связи символов

Символ – это одна связь. Связь одного элемента с его смыслом. Связь отдельного показателя гороскопа, с одной стороны, с принципом, который этот показатель выражает, с другой – с множеством форм, которые являются следами, отпечатками этого принципа в мире внешних форм. Символ отражает горизонтальные связи между множеством форм.

Этот принцип можно представить шагающим по внешнему миру и оставляющим в нем свои следы. А динамика этого движения представлена символом. Он как связной, как почтальон двигается между домами, снабжая всех единой корреспонденцией. Его задача – раздать одно и то же издание разным подписчикам, ожидающим его с нетерпением и надеждой узнать самое главное. За счет этой информации происходит единение разрозненных жителей. Конечно, это в лучшем случае. В худшем – каждый пропустит издание сквозь призму своего сознания и будет спорить с соседом, который, прочитав тот же текст, станет утверждать совершенно противоположное. И спорам этим не будет конца.

Символическая система, точно выстроенная, – это команда почтальонов, собранная в одно время (начало рабочего дня) в одном месте (почтовое отделение) и расходящаяся по своим участкам. Она приносит подписчикам разные издания, где прочитанное каждым при общем обсуждении будет складываться в пазл и где каждый имеет возможность получить недостающее звено от других и тем самым обрести единое общее знание. Это – вертикальные связи.

В завершение разговора о символических системах приведем еще одну цитату:

«Естественный физический мир и естественный абстрактный мир сопрягаются между собой на линии математической физики. Математика (одна из символических систем.– П. К.) есть узловая точка двух потоков. С одной стороны, символический поток в сторону вещей, с другой – вещественный поток в сторону символов».

Это прекрасно выразил один из создателей квантовой механики Поль Дирак:

«Математик играет в игру, где он сам изобрел правила, тогда как физик играет в игру, правила которой задаются природой, но со временем становится все более и более очевидно, что правила, которые оказываются интересными для математика, – это те же правила, что установлены природой»[38].