Русская промышленная революция: Управленческие уроки первой половины XIX века - Глеб Алексеевич Архангельский

«Всеподданнейшие доклады» министерств подытоживали определенные периоды, например 10 или 25 лет работы. К сожалению, единообразия в таких докладах не существовало.

Еще один важнейший документ, не планового, но системообразующего для промышленности характера – протекционистский таможенный тариф, принятый в 1822 г.

Именно пошлины или запреты на ввоз той или иной продукции определяли, какие отрасли правительство поддерживает. Выше были отмечены изменения таможенного тарифа как предмет работы Комитета министров. В следующей главе на примере пошлин на английский фаянс увидим, как такие решения лоббировались промышленниками через Мануфактурный совет.

Министр Е. Ф. Канкрин в своей программной записке наследнику престола объясняет:

Со времени императрицы Екатерины II, таможенной части дано направление к системе поощрения собственной промышленности.

В 1819, по умозрению Венских трактатов, система обратились вдруг к совершенно противной, так называемой либеральной системе.

Но последствия оной были так гибельны для собственных наших фабрик и государство так было закидано иностранными товарами, что в 1822 г. вновь обратились к строжайшей запретительной системе, которой Россия обязана, что фабрики и промышленность дошли до той степени, на которой они ныне находятся [Канкрин, 352].

Двигатель русской промышленной революции: Егор Францевич Канкрин

Как правой рукой императора в приведении в порядок законодательства был Михаил Михайлович Сперанский, так главным его «заместителем по индустриализации» был министр финансов Егор Францевич Канкрин.

Отдельное Министерство промышленности появилось в России только к концу XIX в. До этого времени индустриализацией и промышленной политикой, как напрямую влияющими на доходы бюджета, ведало Министерство финансов.

Важнейшими его департаментами по этой части были Горный департамент, отвечавший за всю горнорудную промышленность (добыча соли, металлов, выплавка руды и т. д.), и Департамент мануфактур, курировавший и развивавший легкую промышленность. Подробнее об этих структурах поговорим в следующей главе.

Рис. 3–5

Егор Францевич Канкрин. Портрет гравирован в Санкт-Петербурге К. Адтом, год неизвестен. Из библиотеки автора [Канкрин ЖЗЛ]

Образование и стартовый профессиональный опыт Егора Францевича делали его практически идеальным министром – проводником активной промышленной политики.

Экономическое образование он получил в Германии в русле школы камерализма, прямо противоположной модным идеям Адама Смита о свободной торговле.

Начал свою карьеру помощником отца, Франца-Людвига Канкрина, практика и теоретика промышленности. Франц-Людвиг был автором монументального научного труда по горным и соляным промыслам, руководителем соляных промыслов в Старой Руссе.

Заметим, что в этом труде отец будущего министра финансов рассуждает в том числе «о том, что является наиболее эффективным способом вознаграждения за труд рабочих – плата в соответствии с физическим объёмом выполненной работы или в соответствии с количеством затраченного рабочего времени» [Канкрин, 62–64].

Как видим, оптимальное соотношение повременных и сдельных форм оплаты было предметом научных дискуссий уже в XVIII в.

После Старой Руссы Егор Францевич работал в Экспедиции государственных имуществ инспектором по горному и соляному делу, что было сопряжено с большим количеством поездок по России на действующие предприятия.

Написанная по просьбе М. Б. Барклая-де-Толли работа «О состоянии системы и средствах продовольствий больших армий» способствовала карьерному взлету Канкрина.

В Отечественную Войну Егор Францевич начинал генерал-интендантом, т. е. руководителем по снабжению армии Барклая. На этой должности обратил на себя внимание императора Александра I и стал генерал-интендантом всей русской армии.

Под его руководством снабжение огромной армии, благодаря блестящей организации, обошлось государству дешевле, а не дороже запланированного – в 400 млн руб., с экономией 26 млн к первоначальному бюджету [Лукоянов 8, 17]. Возможно, уникальный случай в мировой истории.

Не менее успешным было его руководство финансовыми переговорами с союзниками и побежденными по итогам войны, также сберегшее державе огромные суммы [Канкрин, 16 и далее]. В его послужном списке читаем:

По поводу выговоренных от Франции за обмундирование нашей Армии 30 миллионов франков, за отличное усердие к службе и деятельное исполнение возложенных поручений произведен в Генерал Лейтенанты [РГИА 561–1–56].

Во время некоторого карьерного затишья, впрочем, в очень высоком статусе члена Государственного совета, Егор Францевич написал в 1818 г. работу «Исследование о происхождении и отмене крепостного права».

В ней он обосновывал необходимость отмены этого отжившего и тормозящего развитие страны института и предлагал последовательный план этой отмены.

В 1821 г. Канкрин выпускает на немецком книгу, позднее переведенную на русский, «Мировое богатство, национальное богатство и мировая экономика».

Гораздо позже, получив по старости и болезни почетную отставку с поста министра, он подытожил свою деятельность еще одной монографией, «Очерки политической экономии и финансии» [Канкрин Очерки].

Приведем его краткую характеристику собственной промышленной политики из этой монографии:

Известные классы жителей пограничных провинций [от введения протекционистских тарифов] потеряли много. От них исходят жалобы в брошюрах и газетах. Им угодно утверждать, будто бы вся фабричная деятельность в России держится только искусственным образом.

Либералы – заинтересованные лица находят в высшей степени несправедливым, что Россия имеет в виду и преследует собственные интересы, а не чужие!

Ложно то, будто бы промышленность в России держится только жертвами со стороны правительства.

Сама по себе промышленность эта очень сильна и вот уже двадцать пять лет, как для поддержки фабрик не было употреблено правительством никакой сколько-нибудь значительной суммы. Совсем другим путем действовал я с 1823 года к поднятию промышленности.

Это – изданием торговых газет, мануфактурного журнала, посылкою агентов за границу с целью сообщения обо всех новых изобретениях, улучшениях и регулярной доставки образцов изделий; выпискою из-за границы искусных мастеров-иностранцев, учреждением Мануфактурного Совета с его отделениями и корреспондентами, основанием обширного Технологического Института, заведением реальных училищ, посылкою молодых людей за границу для изучения коммерции и ремесел, устройством периодических выставок в Москве и Санкт-Петербурге с выдачею наград за отличие, заведением даровых рисовальных [т. е. чертежных] школ, изданием постановлений об улучшении содержания рабочих и многими другими мерами.

Все это послужило к умножению познаний, усердия, словом – интеллектуального капитала, к улучшению методов производства, к извлечению возможно наибольшей выгоды из природной талантливости нации и к поднятию, наконец, самой промышленности до ее теперешней самостоятельно-высокой степени.

Если же при этом некоторые солидные писатели представляют русскую промышленность искусственною, то все это зависит ни от чего иного, как от ослепляющих их эпидемических печальных призм бреда о свободной торговле [Канкрин Очерки, 209, курсив Г. А.].

Собственно финансовые достижения Егора Францевича хорошо известны и описаны в литературе. Твердый рубль, введение бюджета, т. е. единой ежегодной росписи доходов и расходов государства. Финансовая реформа, устранение