Затаившийся Дракон - Оливер Ло

— Ещё одно слово, ископаемое, — прошипел Мин, скользнув в глухую тёмную подворотню, ведущую к его подвалу, — и я клянусь, что спущу все свои деньги на самую дешёвую, старую и безобразную куртизанку Нижнего рынка. И заставлю тебя смотреть на это духовным зрением, не моргая, всю ночь.

Флакон замер. Тягостная тишина немедленно затопила сознание, поскольку великий Владыка Звёздного Предела, при всей своей трехтысячелетней мудрости, все же умел здраво оценивать исходящие от юноши угрозы и рисковать остатками душевного здоровья не захотел.

* * *

Добравшись до арендованной ямы и загнав тяжелый засов в паз, Мин первым делом скинул пропахший рынком плащ, утвердил на кривом столе световую жемчужину вместе с плошкой разведённой туши и решительно ухватился за кисть. Пришло время вплотную заняться изучением искусства древних мастеров, ради крупиц которого юноша вообще терпел постоянное ворчание бестелесного ворчуна.

Обиженный инцидентом с куртизанками старик неохотно начал выстраивать в сознании ученика многослойные проекции совершенно безумной грамматики.

Показанный Круг Замыкания бесконечно далеко ушел от той примитивной детской поделки из двадцати четырёх штрихов, заучиваемой новичками Обители Серого Пика. Гу Лань требовал провести сорок два жесточайших элемента с такими алогичными изгибами узлов пересечения, что энергия загонялась на саму грань коллапса, дабы на финальном выходе выплюнуть уплотнение вдесятеро выше базовой нормы. Разница колоссальная.

— Выравнивай запястье! — ворчал старец. — Это тебе не палкой махать! Ци должна струиться, а не вываливаться комками!

Гудящий перегретым котлом двадцать один меридиан обильно снабжал тело, а концентрация заставляла капли пота безостановочно катиться по лбу. Мин игнорировал сводящую фаланги судорогу. Его соболиная кисть упорно порхала над шершавой жёлтой бумагой, вырывая с корнем заученные шаблоны из мышц и намертво вколачивая совершенно новые рефлексы.

Не выдержав малейшего искривления штриха, забракованные листы раз за разом вспыхивали диким светом и осыпались на пол бесполезным пеплом, однако Мин даже не думал отступать перед этой расточительной статистикой. Зрение заволокло красной пеленой. Аура ходила ходуном.

Только на тридцать седьмой попытке истерзанная кисть плавно вывела злосчастный сорок второй элемент. Контур сошелся.

Дешёвое волокно не вспыхнуло, зато сам центр провонявшего тиной подвала озарился густым золотистым светом. Пространство над столом пустило ощутимую волну ряби из-за чудовищного уплотнения воздуха, в то время как филигранно спрессованная духовная сила с бешеной скоростью закрутилась по границам чернил, буквально впрессовывая в мусорную бумагу монолитную прочность. Дышать сделалось трудно.

Парень с тяжелым выдохом опустил инструмент на деревянную подставку.

Грандмастер завис посреди своей карманной звездной пустоты с широко открытым ртом, пялясь на переданный слепок с полнейшим шоком. В его эпоху прославленным клановым гениям требовались месяцы изнуряющей муштры в закрытых залах и горы редких алхимических добавок лишь для того, чтобы с горем пополам одолеть хотя бы корневой узел такого порядка.

И вот неотесанный деревенщина из какой-то слабейшей эпохи, впитавший основы древней каллиграфии буквально неделю назад, проломил структуру за одну единственную смену! Исключительная твердость пальцев удачно наложилась на великолепную проводимость вычищенных до зеркального блеска русел.

«Отбитый наглухо монстр в шкуре зеленого юнца», — обреченно проворчал про себя небожитель.

Впрочем, вслух Великий Грандмастер выдавил лишь недовольное ворчание:

— Для слепой макаки, держащей кисть левой ногой — сойдёт. Но четвертый узел слегка фонит. Радуешься рано, щенок. До Начертания Пустоты тебе ещё пахать и пахать.

Мин устало смахнул испарину со щеки. Объем яда в старческом брюзжании снизился на треть, а для существа с подобным самомнением это приравнивалось к высочайшему признанию заслуг.

* * *

Далеко на границе Долины, в узком Ущелье Шепчущих Камней, ночной ветер уже не приносил свежести, поскольку низины тонули в чаде горящего дерева и металлическом запахе пролитой крови. Пенящиеся пороги когда-то хрустальной горной реки приобрели густой, тошнотворно-бурый оттенок.

Масштабная плантация водного лотоса и прилегающий рудник, принадлежащие Павильону Тихих Вод, полыхали до самого неба. Десятки молодых послушников в фирменных голубых одеяниях остались остывать прямо на вымерзшем грунте с разорванными глотками, а отчаянная группа защитников главной формации превратилась в кровавое месиво после направленного удара штурмующих.

Лишившись прямого подкрепления старейшин Гуаня и Лио, барьер рудника просто треснул от чужого напора.

Штурмовой клин Обители Серого Пика прошелся по живым людям без остановки. Возглавлявший карательную акцию наставник Ма преспокойно вытер кровь на клинке о спину бьющегося в агонии подростка и шагнул через затихающее тело.

— Режьте всех! — голос Ма гремел над пылающими строениями. На его висках вздулись жилы, а аура пика Формирования Потока подавляла любое сопротивление. — Они посмели сунуться в наши залы! Сегодня мы заберем этот рудник, а их кровью накормим землю! Забирайте хрусталь, сжигайте всё, что нельзя унести!

Темно-серые фигуры вышибали хлипкие двери сапогами, врываясь в административные корпуса для планомерной зачистки немногочисленных выживших. Хваленые изящные водные барьеры Павильона звонко лопались под агрессивным воздействием тяжелых техник Обители. Секта слишком долго копила злость на соседей, выжидая легального повода к агрессии, и теперь на полную катушку отыгрывалась за годы сдерживаемой желчи. Никаких пленных отряды брать не собирались.

* * *

Тем временем на противоположной стороне горного массива, в самом сердце Обители Серого Пика, жизнь диктовала свои правила. Солнце уже перевалило зенит, когда Горн в сопровождении Дэ Шена миновал резные двери Канцелярии. Пальцы парней сжимали массивные деревянные дощечки со свежими назначениями на миссии.

Формальный перевод на второй год обучения окончательно выбил у них почву из-под ног. Закончилась та прекрасная пора, когда пиковым кошмаром считался обидный подзатыльник старшего или пара синяков после спарринга, уступив место настоящей мясорубке. Секта наконец-то выставила счет за съеденный рис и проглоченные пилюли, отправляя возмужавших адептов проливать кровь в ущельях.

Горн устало сгреб в кулак ноющие после недавнего мордобоя костяшки, закованные в плотную кожу боевых цестов со стальной нитью. Буквально прошлой ночью их тройка еле утащила ноги, защищая богатый караван от диких пещерных медведей, и рыжая грива верзилы до сих пор стояла колом от запекшейся крови и дорожной грязи. Глаз украшал шикарный лиловый оттек.

Идущий следом Дэ Шен молча отчищал лезвие обнаженного клинка замасленным лоскутом. Выматывающий месяц превратил узкое лицо мечника в сухую маску, начисто стерев из взгляда прежнюю юношескую снисходительность. Парень убивал, и делал это не в первый раз.

— Снова патруль Восточного Тракта, — мрачно прогудел Горн, разглядывая вырезанные на бирке иероглифы. — Четвертый раз за две недели. Наставник Кун гоняет нас до кровавой рвоты на полигоне, а потом Канцелярия вышвыривает в ущелья. Я спал три часа за последние двое суток.

— Привыкай, — невозмутимо отозвался Дэ Шен, отправляя меч в ножны с резким металлическим