Гниль - Макс Вальтер

— А… — наморщил лоб здоровяк. — Так ведь оно это… — Он сбился от волнения. — Ну… Специально сделано, чтоб толпу разгонять. Гранатами с газом пуляет.

— С газом, значит? — Кочетков наконец понял смысл задуманного и хищно оскалился.

Квадрат, глядя на эту ухмылку, тоже растянул губы в улыбке. Одобрение получено — прогиб засчитан. Он уже собирался начать раздавать команды, когда сверху донёсся звон разбиваемого стекла, и во внутренний двор посыпались осколки.

— Ловите, пидоры! — гаркнули сверху, а затем в забранном решёткой окне появился ствол автомата.

Грохнула очередь, пули защёлкали по асфальту, с визгом разлетаясь во все стороны. Стрельба не была прицельной, однако она с лихвой компенсировалась плотностью. Квадрат видел, как пуля рванула грудь Игоря, а затем и сам почувствовал острую боль в животе. Однако его руки уже действовали.

Рванув из ящика гранатомёт, он, трясущимися руками сунул в камору заряд, прокрутил барабан и направил оружие на окно. Огонь временно прекратился, видимо потому, что у стрелка закончились патроны. Вот только воспользоваться оружием Квадрат не успел. Из-за спины раздался тяжёлый грохот крупного калибра, и окно, из которого совсем недавно летела смерть, скрылось за кирпичным крошевом.

Здоровяк всё же вдавил спуск. Гранатомёт сыто фыркнул. Из его ствола вырвался тёмный цилиндр и, оставляя за собой дымный шлейф, устремился к разбитому в щепки оконному проёму. Что-то негромко хлопнуло, и на улицу повалил густой дым.

Но всё это было лишь прелюдией.

Игорь медленно перевёл взгляд на тело, где пули оставили две рваные дыры, и почувствовал, как внутри него вскипает волна гнева. Первобытного, животного, неуправляемого. И взбесили его вовсе не раны, а сам факт неподчинения.

Взревев раненым зверем, он направил всю свою мощь на тех, кто спрятался в тюремном бараке. Вой нескольких сотен глоток людей, окутанных леденящим ужасом, было слышно даже через толстые стены.

Долбоёб будто только этого и ждал. Скользящим движением он рванул к железной двери и обрушил на неё мощный пинок. Створка прогнулась внутрь, будто в неё на полном ходу врезался поезд. Кирпичная кладка вокруг коробки пошла трещинами, осыпая площадку перед входом каменным крошевом. Второй удар попросту вынес дверь вместе с куском стены во внутреннее помещение.

Мертвяк тут же нырнул в дверной проём, а через секунду из него вылетел душераздирающий крик. На секунду всё стихло, а затем на площадку, неровно подпрыгивая, выкатилась оторванная голова.

Кочетков криво ухмыльнулся и шагнул следом.

— За мной, — бросил он, не оборачиваясь, и исчез внутри.

Наверное, он ожидал услышать за спиной победный клич и ревущую толпу, которая обгоняет его, чтобы броситься грудью на амбразуру противника. Однако во дворе никто даже не шелохнулся. Лишь Марго проводила босса хмурым взглядом и зачем-то снова пнула Гниду.

— Ага, бегу, ебать, аж волосы назад, — буркнула она и уселась на асфальт, наблюдая за развитием событий.

И они не заставили себя долго ждать. Что-то фыркнуло, и из проёма выпорхнул небольшой клубок зелёного дыма. А через секунду на улицу выскочил Кочетков, который чертыхался, пытаясь стряхнуть с себя осевшие споры. И только сейчас его взгляд упал на раненого Квадрата, который корчился от боли в центре внутреннего тюремного двора.

— Эй, а с ним что? — спросил он, указывая пальцем на приятеля.

— Я ебу? — пожала плечами Марго. — Может, срать хочет…

— С-сука, — прошипел здоровяк.

— Да его ранило, — блеснул эрудицией Грек.

Друзья столпились вокруг него и продолжали тупо пялиться, не зная, как помочь.

— Его в больничку надо, — подкинул очередную гениальную мысль Грек. — Мы здесь точно ничем не поможем.

— Да пизданите его на хуй, чтоб не мучился, — отмахнулась Марго.

— У меня есть идея получше, — ухмыльнулся Кочетков и обернулся к бараку. — Долбоёб! — рявкнул он во всю мощь своих лёгких.

Мертвяк вышел через секунду, со скучающим видом ковыряясь в разбитой черепушке. Он подошёл к раненому и точно так же, как остальные, уставился на приятеля.

— Сдохнет, — заключил он. — Пизда ему.

— Это мы и сами видим, — не стал спорить Кочетков. — Можешь с ним эту свою хуйню сделать?

— Могу, — кивнул Долбоёб.

— Ну так сделай.

— Рано, — отмахнулся мертвяк и снова направился к выломанной двери.

— Ладно, хули теперь, — пожал плечами Игорь. — Шуко, оттащи его куда-нибудь, чтоб не мешался.

— Да я его даже с места хуй сдвину! — возмутился цыган. — А чем он здесь-то мешает? Какая хуй разница, где валяться?

В бараке снова фыркнул спорами Долбоёб, переключив внимание друзей. На этот раз дымок вырвался из приоткрытой форточки на втором этаже. Судя по визгу, который доносился из здания, внутри царил настоящий хаос. Кто-то начал стрелять, зазвенели разбитые окна.

Одно из них с грохотом разлетелось вдребезги, выбрасывая из тёмного нутра сломанный манекен. Назвать то, что вылетело наружу, человеком язык не поворачивался. Безвольная тряпичная кукла — и только. От удара о землю из разорванного брюха вылетели кишки и с чавкающим звуком шмякнулись об асфальт. А в вывороченном наизнанку окне появилась любопытная рожа Долбоёба.

— А ему, похоже, весело, — задумчиво произнесла Марго, провожая взглядом своего суженого, который уже исчез внутри.

Снова фыркнуло, и окно заволокло зелёным дымом.

У стены, корчился в приступе рвоты Гнида. Его хрупкий мир вновь рухнул, когда он увидел выпавшего из окна человека. Но самое большое впечатление на него произвели вывалившиеся из его нутра скользкие органы. И ещё вонь, которую они источали. Последней каплей стало действие Кочеткова. Парень попросту оторвал у покойника руку и запустил зубы в ещё тёплую плоть. Игорю требовалось топливо, чтобы зарастить раны от пуль.

Справа снова раздался звон, вслед за которым из выбритого окна выскочила тень. Совершив в воздухе невероятный кульбит, силуэт ухватился за парапет плоской крыши и одним уверенным рывком взлетел на неё. Кто-то завизжал и сиганул вниз с высоты четвёртого этажа. Послышался глухой удар о землю, будто уронили мешок с картошкой, и визг оборвался. А на краю появилась одинокая фигура Долбоёба.

— Ну вот, — хмыкнула Марго, — а вы ссали. Всё, милости прошу к нашему шалашу, база захвачена. Э, Гнида, подъём! Пошли, покажешь мне свою комнату.

Раб обречённо поднялся и побрёл вслед за хозяйкой. Увиденного ему хватило, чтобы даже не помышлять о бегстве и уж тем более сопротивлении. Эти люди вызывали в нём просто запредельное чувство страха. Он видел, как их главного рвали пули, но тот стоял на ногах как ни в чём не бывало, в отличие от своего приятеля.

И ведь им было совершенно насрать на то, что тот сейчас валялся в луже собственной крови, корчась от невыносимой боли. Если эти страшные люди поступили так со