Присвоенная - Виктория Борисовна Волкова

Дина кладет рядом со мной отпечатанные типографским способом картонные листы с золотыми вензелями. На каждом мелкие столбики блюд и закусок. Мне даже времени сейчас не хватит, чтобы все прочитать. А потом выбрать... Согласовать с Мурадом. Он меня точно ждать не будет. Уедет в офис. А мне так хочется еще немного побыть с мужем.

—Я потом все изучу, и мы с вами составим меню на неделю, — улыбаюсь экономке.

— А сегодня? — растерянно смотрит она на меня.

Чувствую себя глупой ученицей. Даже сердце колотится, как на экзамене. Вот только шпаргалок нет, и никто не подскажет.

— Приготовьте то, что любит Мурад, — выпаливаю неожиданно. И сама в душе ликую от правильного ответа. Мой муж — хозяин этого дома. И все должно быть так, как любит он.

— Ой, наша Белла — идеальная жена, — закатывает глаза Наина. — Теперь всех закормит грузинской кухней.

— А что в ней плохого? — улыбаюсь невинно. Если Мурад любит...

— Другим есть необязательно, — криво усмехается Мариам.

— Все эти хинкали, хачапури и люля оседают у меня на боках, — притворно жалуется Наина.

— Тогда дополнительно введем ЗОЖ-питание, — не слушаю я ее жалобы. — Можно? — смотрю на мужа.

Мурад, улыбаясь, кивает.

— А это прикольно! — смеется Тимур. — Мы будем есть сациви, а Мариам с Наиной — траву...

В комнате раздается дружный мужской смех. Даже Мурад улыбается. А я попадаю под яростный обстрел взглядов. Наина и Мариам. Не пойму, в чем так провинилась и вызвала приступ гнева. Но, даже если я виновата, разве сестры так поступают?

Глава 25

Мурад

Лениво поглядываю на скачущих по циферблату Улис Нардин коней. Пора ехать. И так уже везде опоздал. Но Белла неторопливо доедает маленький пирожок с печенью, отпивает чай маленькими глоточками. Не тороплю. Просто любуюсь, как жена ест, и немного жалею, что вижу ее лицо только в профиль.

Но вот Белла машинально облизывает губы, и мне снова сносит крышу. Даже бодряк в штанах поднимает голову.

«Опять?» — возмущаюсь я своей реакции. Ночь и утро мы провели вместе. А я снова хочу. Если так и дальше пойдет, придется оборудовать кабинет рядом со спальней и никуда не выходить. Улыбаюсь собственным мыслям и, заметив, что Белла поела, первым встаю из-за стола. Подаю руку жене. Веду к выходу.

— Ты наденешь свой пуховик? — киваю на белое облако, болтающееся на вешалке. — Или мое пальто? — подмигиваю заговорщицки.

— Мурад, — тихо возмущается Белла. — Это же наш секрет.

— Прости, не знал, — подаю жене пуховик. Накинув на плечи пальто, наблюдаю, как Белла справляется с замками.

— Не застегивайся. Нам до машины дойти, — украдкой целую в висок.

— Мурад, а разве Белла с тобой едет? — удивленно пыхтит сзади Тимур. Вот только его спросить забыли.

— Ага, — киваю я беззаботно.

— А мне почему не сказал? У нас машины не готовы, — негодующе выдает мой главный безопасник, немного попутав берега.

— Подготовь и езжай следом, — пожимаю я плечами. — Или мне требуется твое разрешение на общение с женой?

— У нас регламент, — недовольно бурчит Тимур, а Наиль не скрываясь, испепеляет Беллу красноречивым взглядом. Дескать, навязалась на нашу голову.

— Там указаны какие-то мои обязанности? — рычу, обернувшись. И оба моих молодца сникают.

— Нет, Мурад, — запинаясь, оправдывается Тимур. — Я только имел в виду...

— Имей, — бросаю я раздраженно. В душе поднимает голову белая ярость. Ничем не сдерживаемое, неконтролируемое чувство, которое я могу обуздать только в зародыше.

— Может, мне не ехать? — тихонечко лепечет Белла.

— Что? — переспрашиваю, не расслышав. В ушах уже бьют барабаны.

Жена повторяет, запинаясь. Даже от смущения выводит узоры у меня на груди.

— Мы с тобой договорились, Белла, — схватив, целую тонкий палец. — Тимурчик у нас смышленый. Справится, — приобняв жену, кошусь на обалдевших братьев.

А когда мы вдвоем садимся в машину, замечаю негромко.

— Ты — моя жена, Белла, и хозяйка в доме тоже ты. Делай так, как подсказывает тебе сердце, — невзначай беру тонкую женскую руку в свои. Целую и чуть облизываю красивые пальцы. Чувствую, как дрожит Белла, и улыбаюсь плотоядно, когда жена всего лишь на минуту теряет нить разговора.

Значит, нам обоим крышу сносит. Это хорошо

— А если у кого-то возникнут претензии, — замечаю поспешно. — То пусть отправляется по месту прописки. Я никого не держу. Мы все — одна семья, и можем дружно жить вместе. А не как пауки в банке. Этого я не потерплю.

— Да, конечно, — кивает поспешно Белла и машинально переплетает свои пальцы с моими. Чувствую жену каждой клеточкой, и сердце разрывается от простой житейской радости. Белла поехала со мной!

Жужжание сотового отвлекает.

— Да мы скоро приедем, — рапортует кому-то Казбек.

А вот это уже настоящее нарушение регламента. Ни одна собака не должна знать, куда я еду, тем более с Беллой.

— Кто там? — цежу недовольно.

— Да Короткова, — бурчит Казбек, называя моего личного секретаря по фамилии.

Между ними давняя вражда. По версии Люси, мой телохранитель — редкий уродец, и она бы ему даже крысу подопытную охранять не доверила. А по мнению Казбека, мой секретарь — прошмандовка из подворотни.

Кто-то кого-то добивался, а другая сторона не дала. Но я не вникаю в эти брачные игры. Для меня главное — работа.

— Что там? — вскидываюсь строго. — Дай трубку.

— Слушаю, Людмила Ивановна, — взяв айфон ординарца, здороваюсь сухо. — Что случилось?

— У вас же через два часа совещание с Сарматовым, Мурад Мусаевич. Все в силе? Или перенести? Вы мне сегодня не отвечаете...

— Телефон на беззвучном, — вру, не краснея. — Ничего отменять не надо, — выдыхаю натужно. — А лучше вызови ко мне Бородинскую. К часу пусть подойдет в офис. Хотел к ней сегодня заехать с женой. Но не успеваю.

— Хмм... Мурад Мусаевич, — закашливается Люся, но переспросить не решается.

— И еще последнюю версию бизнес-плана мне скинь. Посмотрю дорогой, — велю я сердито. Хотя кому я вру? Какой бизнес, на фиг, если рядом Белла?

— С кем ты разговаривал? — внимательно смотрит на меня жена. В