История виноторговли в России - Александр Владимирович Ставцев

российской историографии царской России было принято называть великим преобразователем Руси, приписывая его гению чуть ли не все, что полезного происходило в жизни страны в последующие двести лет. Далеко не все петровские идеи в виноделии прижились, исторические обстоятельства не всегда складывались в пользу виноградников. Тем не менее XVIII век – это важнейший период в той части истории России, которой посвящена эта книга.

Новая столица и новый прямой торговый маршрут к главному городу и императорскому двору меняют и облик винной торговли. Архангельский порт, главный для России более полутора веков, сначала дополняется, а потом и заменяется балтийскими гаванями. Новые вина появляются в русских портах и в ренсковых погребах, принимаются и новые таможенные тарифы. Увлечение Петра I рейнскими и венгерскими винами отразится и на его идеях в развитии виноградарства. В Астрахани, крупнейшем винодельческом регионе эпохи, виноделие в XVIII веке достигает невиданных прежде масштабов, а выше по Волге, в Сарепте и Царицыне, уже в правление Екатерины II появляются первые виноградники немецких колонистов. О столетии перемен, начатом от Петра Великого и его первого лоцманского плавания, пойдет речь в этой главе.

Великие преобразования

Кнут или штраф: как при Петре I боролись с привозом «худых вин» и зачем снижали «ефимочные пошлины». «Ренское» вместо «фряжского»: терминология виноторговли XVIII века. Дабы в стыд не прийти: по каким поводам и в каких количествах наливали «понтак» и «эрмитанс». «Подземная кухня» Монплезира угощает первым шампанским в Петербурге. За деньги не достанешь: как царь Петр токайское заказывал и для чего в Венгрию отправили «Комиссию». 37 лет в Астрахани: приключения месье Посьета в России. «Садовая контора» и деятельный Паробич. Что принес русскому виноделию Персидский поход. Герберги и каменные погреба: вам «чарочно» или бочонком? Билеты от Палаты: о чем московские виноторговцы с чиновниками поспорили. Большие откупа: как один питейный дом Большой дворец финансировал. Пути виноторговли: бокал китайского, иранского или африканского? От любви до ненависти: Екатерина II снижает пошлины, а потом запрещает французские вина. Казаки и колонисты: виноградники от Кизляра до Саратова. Экспедиция государственного хозяйства подводит итоги века.

Свой первый указ, касавшийся торговли вином, будущий император Петр I подписал одиннадцати лет от роду, 4 августа 1683 года, вместе со своим братом и соправителем Иваном V. Фактической правительницей России тогда была сестра Ивана и Петра царевна Софья, уделявшая немалое внимание вопросам пошлин и внешней торговли. Основные вопросы импорта продолжал регулировать Новоторговый устав Ордина-Нащокина, но, как уже говорилось в предыдущей главе, повышенные пошлины практически не затрагивали красные вина, которые подходили под определение «церковных». Таможенные сборы серебряными ефимками Указ 1683 года распространял на два популярных наименования красных вин – испанский Алкан и Бастр с Канарских островов. «Церковное вино» рассматривалось как отдельное понятие, не равное просто красному вину, и его было велено «пропущать по-прежнему без ефимочных пошлин». Таможенным головам в Москве и других городах надлежало следить, чтобы «вместо церковного другие пития подделываемые и подкрашиваемые» не привозились. За подделку и неуплату пошлин было установлено «чинить жестокое наказание, бить кнутом нещадно».

Голландские грузовые суда, или флейты

www.metmuseum.org. Метрополитен-музей

В 1692 году Петр I, уже будучи полноправным правителем России, дополняет эти жестокие наказания экономическими мерами против ввоза вин низкого качества и откровенных подделок. Поводом послужила конкретная история, приключившаяся годом ранее в Архангельском порту. Между купцом гостиной сотни Яковом Носовым и иноземцем Николаем Ромсвинкелем (очевидно, голландцем) вышел спор о качестве вина. Зарубежный поставщик продал Носову восемь бочек «вина церковного жидкого цвета». Дело рассматривал купеческий совет гостя Ивана Панкратова сотоварищи, привлечены были к его рассмотрению иностранные эксперты из числа купцов, возивших вино. Иноземцы также подтвердили, что вино Ромсвинкеля никуда не годится: «питье самое плохое, жидкое церковное, а не ренское».

На основании этого случая указ Петра I предписывал, «чтобы иноземцы впредь к городу Архангельскому таких плохих вин не возили, а буде они такие плохие пития возить: ренское плохое, а церковное белое или подмешанное, с тех иноземцев пошлину взять». Пошлина для плохих вин была устроена остроумно – она существенно превышала ставку, которую брали с вина хорошего. Например, с «ренского плохого» на 40 ефимков с бочки больше, чем с лучшей Романеи, а с «церковного мешанного и белого» пошлина была на 20 ефимков больше, чем с бочки хорошего «ренского». Теперь привезти бочку хорошего вина и уплатить ставку было выгодней, чем везти на край света вино плохое и получить штраф, вдвое превышавший обычную пошлину.

Из этих документов можно сделать несколько интересных выводов о структуре тогдашней виноторговли. Термин «фряжское» в отношении виноградных вин уходит в прошлое, и его заменяет «ренское», места продаж вина в Петровскую эпоху и более позднее время начнут именовать «ренсковыми погребами». В «Толковом словаре живого великорусского языка» Владимира Даля этот термин так и описывается: «виноградное вино вообще». Можно предположить, что такое название появилось от крупнейшей европейской реки – Рейна, но не только как места происхождения вина, а как главной транспортной артерии для винных перевозок из южных стран Европы к порту Роттердама. Торговцы, привозившие в Россию «ренские» вина, были в то время преимущественно голландцами.

Традиция называть вино не по происхождению, а по месту его отправки – логистического узла, в России продолжалась и в дальнейшем. Например, вина Юга Франции часто называли «сетскими» от названия порта Сет в Окситании, а вина Пиренейского полуострова могли именоваться «лиссабонскими». Правильные церковные вина, как видно из текста Указа, могли быть только красными и отличались от «ренских», возможно, сладостью или креплением. В любом случае, эти различия были тогда четко понятны как таможенным головам, так и самим купцам.

Еще раз к борьбе с импортом вина низкого качества и подделками церковных вин в законодательстве петровского времени обращаются 6 октября 1699 года. В этот раз применяется другой подход – через снижение пошлин. Петр I подписывает новый указ, в котором сборы устанавливаются «против прежнего с убавкою». Снижение пошлин могло быть связано с ростом потребностей в вине и необходимостью собирать больше налогов с оборота. Эти сниженные пошлины теперь берутся практически без исключений со всех типов вина, включая те, которые ввозились раньше беспошлинно «на обиход» иностранцев, живших в России, включая послов, резидентов и докторов. Новый таможенный сбор установлен в серебряных ефимках на все типы вина, кроме церковного, с которого их разрешено брать рублями (медью). Вновь подтверждаются суровые наказания за ввоз по льготной ставке того вина, с которого должна быть уплачена ефимочная пошлина.

В этот же период уравниваются по уплате пошлин иностранцы и русские купцы, привозившие вино из других стран. Одним словом, принцип прост: меньше денег с каждого ведра вина, но ни одно ведро не должно пройти мимо таможенного сбора.