История виноторговли в России - Александр Владимирович Ставцев

оранжереи и винокуренный завод. Вдоль этого бугра шли три параллельных улицы и одна пересекающая их, застроенная домами для жилья трехсот человек рабочих, приписанных к конторе и занимавшихся садовыми и погребными работами».

Эти очевидные успехи были во многом обусловлены протекционистскими мерами, ограничивавшими не только импортное вино, которое было полностью запрещено к ввозу в Астрахань. Были введены и ограничения на продажу в Астрахани вин из станиц Терского и Гребенского казачьего войска. Их можно было продавать только бочками. Вина «Садовой конторы» поддерживались и преференциями в розничной продаже, при которых собственное астраханское вино выпивалось на месте «начисто».

Огражденная от конкуренции со всех сторон, Астраханская садовая контора потерпела серьезную неудачу после введения откупной системы, которая затронула и вино. Откупщики начали беспрепятственно торговать в Астрахани любыми типами напитков. Одна петровская инициатива по развитию виноградарства столкнулась через полвека с другой – системой сбора налогов с алкоголя.

Более успешными были частные владельцы виноградников, к которым, по решению Екатерины II, и перешли все казенные сады уже в 1785 году. Государевы сады просуществовали в Астрахани больше 170 лет – со времен Михаила Федоровича, но они во многом зависели от постоянства дотаций и квалификации назначенных на роль управляющих чиновников. При этом новые винные регионы, появлявшиеся на карте России и обладавшие более выгодными природными условиями, составляли Астрахани все большую конкуренцию. Так начался закат исторически первого из русских винных регионов нового времени, но его опыт и значительное число подготовленных виноградарей и виноделов пригодились на других землях России.

«…О вине Капском с мыса Доброй Надежды также известно нашим виноторговцам»

Глобальные процессы, запущенные в России Петром I, отражаются на всей винной торговле XVIII века. Это хорошо заметно по изменениям в законодательстве. Развивается и мода на вино, и, главное, маршрут его поставки. Новый порт Санкт-Петербурга развивается постепенно. В 1717 году в него пришло около 50 торговых кораблей за год, к концу правления Петра I, в 1725-м – уже 225. Кроме англичан, немцев и голландцев в новую русскую столицу приходит все больше кораблей из винодельческих стран Южной Европы – Испании, Португалии, Италии.

Многократно увеличивается и выбор поставляемых вин. В некоторых источниках можно найти упоминания о привозе в Санкт-Петербург в 1739 году целого обоза с вином французского посланника Жака-Иоахима Тротти, маркиза де Шатарди. Вместе с вещами посланника из Франции приехало 10 тысяч бутылок вина, в том числе 1600 бутылок шампанского. Правда, документами этот факт не подтвержден, и гораздо надежнее опираться на таможенные тарифы, которые систематизируются в елизаветинскую эпоху.

Например, в середине XVIII века в порты Санкт-Петербурга и Архангельска, судя по таможенной таксе от 30 апреля 1754 года, привозили французские, испанские, португальские, венгерские вина. Вина немецких земель, а также впервые упоминаемые в таможенных документах флорентийские и итальянские. По размеру взымаемых пошлин с разных типов можно судить об их стоимости и ценности для рынка вина Российской империи. Венгерское вино еще в зените славы: за антал в 60 литров вина берут баснословные деньги – 100 рублей пошлины (больше рубля с бутылки). Виден и рост популярности французских вин: за бочку-оксофт или ее эквивалент в 240 бутылок «Шампанскаго, Бургонскаго, Армитажу, Понтаку, Котороти и прочих Французскихъ лучших» нужно было уплатить 106 рублей и 60 копеек. К прежним названиям Петровской эпохи добавляется Кот Роти – регион в северной части долины Роны. За хиты прошлых эпох – красное канарское вино Бастр, Мальвазею, Мушкатель – брали пошлину куда меньше – 39 рублей и 85 копеек за оксофт.

Появляется в таможенных документах и понятие «ординарного вина» – самого простого и недорогого: «Базараку и Пикардону, Португальского, Французского, Нестерейгского ренскаго и других званий белаго и красного ординарного оксофт или 18 ведер». Если перевести на современный нам язык написание географических названий, можно отметить, что в ту эпоху к «ординарным» относились вина бордоского региона Барсак, Южной Франции – Гаскони, а также другие французские вина.

При Екатерине II счет кораблям в Петербурге идет уже на сотни. За один только 1773 год в столичные гавани зашло 732 торговых судна, а к концу XVIII века ежегодное число купеческих кораблей в русской столице превысило 1300. Это находит отражение и в таможенной политике России.

Таможенный тариф 1766 года более детализован по наименованиям вина среди вин, поставляемых из Франции, наряду с уже привычным «понтаком» (Шато О-Брион) появляются и другие бордоские замки: «Шато-марго, Лафит, Латуръ», но стоят эти вина втрое меньше, чем «бургонские» и вина долины Роны. С первых пошлина взымается в 39 рублей за оксофт, с красной Бургундии и Эрмитажа в 120. Еще выше ценятся белая Бургундия и Шампань – по 144 рубля за 240 бутылок. Можно предположить, что бургундские белые вина, как и шампанские, поставлялись игристыми. Сложно найти другой пример, когда тихие белые европейские вина оценивались бы дороже красных.

В то же время голландцев – «извозчиков морей», которые полтораста лет были ключевыми поставщиками вина в Россию, – постепенно начинают вытеснять из виноторговли как посредников, влияющих и на качество (вспомним «церковное жидкого цвета» в Архангельском порту), и на цену вина. Вначале специальные меры для поощрения прямой поставки из винодельческих стран были приняты для «Малаги, Мадеры» и других южноевропейских вин.

Тариф для вин, которые приходили на испанских и португальских кораблях, был установлен очень низко – в 4 рубля 50 копеек за бочку. Однако если те же вина привозились на кораблях посредников – голландцев и англичан, пошлина вырастала в пять раз. Как говорится в Тарифе: за «те же самые вина, привозимые сюда хотя прямо из Испании и Португалии, но не на самих испанцев и португальцев кораблях, а также привозимые не прямо оттуда», брали уже 22 рубля и 50 копеек. Такой же способ взимания пошлин применяется для сладких вин «Лакрима-Кристи» и других итальянских, привозимых прямо из Италии: по 42 копейки напрямую или по 2 рубля и 10 копеек за дюжину бутылок при доставке через посредников. Самый низкий тариф 5 рублей за бочку применяется для крымских вин, которые в 1770-е годы еще были для России импортными, но производились в Крыму, в основном греками. Такую же низкую пошлину брали с вин Греческого архипелага.

Для дружественных поставщиков уже тогда существовала определенная льгота в тарифах. 31 декабря 1786 года был утвержден трактат «О дружбе, торговле и мореплавании с Францией» с королем Людовиком XVI. В заключении Трактата принимал участие дядя знаменитого Михаила Воронцова – Александр Романович. По этому документу, снижалась пошлина на большинство типов французского вина до 12 рублей с бочки – оксофта, а если вина приходили через новые черноморские порты России – до 9 рублей. На бутылку шампанского и бургундского (видимо, тоже игристого и потому рассчитываемого в бутылках) пошлина могла быть снижена с 60 до 30 копеек с бутылки, если бутылка приходила в Россию по Черному морю. Впрочем, дружба с Францией так же быстро окончилась после казни Людовика XVI во время Французской революции. Именной