История виноторговли в России - Александр Владимирович Ставцев

В это же время в виноторговле России появляется интересная новинка – Капские вина. Происхождение этих вин – Капская область, территория современной ЮАР. Уже в конце XVIII века в Россию приезжают вина из винодельческого Нового Света – из другого полушария. Это подтверждает и исследователь виноделия и виноторговли Петр Кеппен: «О вине Капском или “Капвейн” (vin de Cap, Capwein), выделываемом на мысу Доброй Надежды, также известно нашим виноторговцам». Из другой винной экзотики екатерининского времени стоит упомянуть вина из Персии (современного Ирана), которые привозились через Каспий в Астрахань. В 1772 году на бочку персидского вина в астраханском порту была установлена пошлина 6 рублей. Была предусмотрена и пошлина для ввоза виноградных вин из Китая. В сибирских таможнях екатерининских времен с него полагалось брать по 47 с половиной копеек за ведро, но были ли такие поставки на деле, точно неизвестно. Из Китая чаще везли «тарасун» – «молочную водку» из кобыльего молока.

Чем дальше увеличивается выбор вин со всего мира, поставляемых в Санкт-Петербург и Архангельск, тем больше Российская империя стремится контролировать реальное происхождение и качество привозного вина. В тарифе на виноградное вино 1782 года принцип «прямая поставка на корабле винодельческой страны – ниже пошлина» дополняется новыми требованиями к подлинности происхождения. Они касаются вин из Франции: «Для доказательства, што оные вина прямо из Франции, должно иметь аттестат от Российского, там находящегося Консула, а где онаго нет, от магистрата того города или места, откуда вина в Россию отправлены». Позднее, к концу правления Екатерины II, тот же подход об «аттестации» происхождения вина русскими консулами распространяется на вина из Испании, Португалии, с Азорских островов, с Мадейры, из Италии.

«О продаже в Санкт-Петербурге виноградного вина только в каменных погребах…»

В ноябре 1739 года кабинет Анны Иоанновны принимает решение о строительстве в самом центре столицы, на Адмиралтейском острове, «на погорелом месте», новых каменных винных погребов взамен деревянных складов. Держать винные погреба в жилых домах тогда запрещалось. Погреба передавались купцам, вложившимся в постройку, в наследственное владение с уплатой ежегодного «оброка».

Складывается и система заведений для продажи вина. При императрице Елизавете Петровне «ренсковый» погреб виноградных вин – это по большей части оптовый склад, а часто и производство, где вина разливают по бутылкам. Русским купцам, содержащим погреба, было разрешено продавать вина бочками разного объема, а также в бутылках, но не менее ящика (20 бутылок). Иноземцам был разрешен только более крупный опт – продажа в бочках или ящиками по 50 бутылок. Впрочем, иностранец мог сравняться в правах продажи с русскими купцами, если записывался в петербургское или кронштадтское купечество. Продажа вина порциями – стаканами и рюмками для выпивания на месте – в погребах запрещалась. Выпить вина можно было в герберге. Первое такое заведение, которое можно назвать сочетанием мини-отеля и трактира, открылось в Санкт-Петербурге в 1716 году. В последующие годы, когда поток иностранных специалистов в Северную столицу возрастает, гербергов появляется все больше. При императрице Елизавете в таких отелях-трактирах разрешается продавать вино как стаканами, так и бутылками навынос и даже небольшими бочками – «анкерками и полуанкерами» (30–60 литров вина).

При Елизавете Петровне разрешалось строить только каменные винные погреба в Санкт-Петербурге, деревянные заведения уничтожались, чтобы не увеличивать риск пожаров. Стоит уточнить, что «погреб» имел не только подземную часть. Это было вполне основательно здание, где в подвале помещались бочки с вином, а на первом этаже находилась сама винотека для продажи вин – «ренсковый погреб». Чтобы поощрить строительство, вино из «погребов» разрешается продавать навынос совсем небольшими порциями – «склянками». А в гербергах, напротив, было разрешено продавать вино только для употребления на месте. «Продавать виноградные вина из гербергов на сторону и в домы» указ Елизаветы от 1754 года запретил.

Интересно, что действие указа было отложено до 1 февраля 1755 года, чтобы не вызвать в предновогодние и праздничные дни «крайнего неудовольствия здешних обитателей», привыкших покупать вино в гербергах бутылками на вынос. Чуть дольше продержалась продажа из гербергов вина в небольших бочонках. Со временем герберги были разделены на несколько «нумеров», для каждого из которых была установлена своя ставка сбора в казну и свои права на оказание услуг и продажу напитков. В низшем «пятом нумере» вино продавать не разрешали, а из напитков гостям предлагали только кофе или горячий шоколад.

В дальнейшем разделение продажи вина навынос и «чарочно», для пития на месте продажи, только укреплялось. В указах запрещали пить ренские вина и французскую (виноградную) водку, а также настойки в погребах, а равно как и выносить вино в бутылках из трактиров и ресторанов. За соблюдением этого порядка следили особые ведомства – Камер-контора и Корчемная контора. Наказание было такое же суровое, как за «корчемство» – нелегальную продажу алкоголя без уплаты сборов. Такое разделение действует и сейчас – лицензия на продажу вин строго разделяется на «розничную» и «общественного питания». Традиция в России очень старая.

«Устав о вине дает в том полную свободу…»

При Екатерине II все правила производства и продажи алкогольных напитков сводятся в единый «Устав о вине», подписанный в Царском Селе 17 сентября 1781 года, дополнивший положения прежнего винокуренного Устава 1765 года. Для хлебного вина (водки) продолжает действовать откупная система, при которой продажи разрешены только откупщикам, платившим огромные суммы за право торговать водкой на определенной территории. Чтобы представить себе финансовые масштабы этой системы, достаточно сказать, что за «московский откуп» – исключительное право торговли водкой в Москве – в год нужно было заплатить 1 миллион 300 тысяч рублей, петербургский откуп стоил больше 900 тысяч. Все таможенные сборы с крепких напитков – рома, французской водки и прочих – не превышали 160 тысяч рублей.

Откупное дело было настолько доходным, что от желающих заплатить этот взнос в казну не было отбоя. О доходах с продажи хлебного вина на одну удачно расположенную торговую точку говорит другой пример. Из московского откупа было сделано исключение: доходы всего одного питейного заведения, находившегося «у Тайницких ворот, на берегу Москвы-реки» поступали мимо откупщика в казну, на определенную цель… На эти средства должен был построиться Большой Кремлевский дворец архитектора Василия Баженова.

Не удивительно, что при таком значении питейных сборов для казны производство, хранение, отпуск, создание запасов «хлебного вина» очень жестко и подробно регламентируются. О виноградном же вине сказано кратко: «дозволяется всякому заводить делание виноградного вина и виноградной водки, не требуя на то иного дозволения». Государственная политика сочетала очень жесткое регулирование главного источника доходов, водки, и полный либерализм к виноградным винам. Импортное вино было исключено из откупной системы, с него брали только ввозные пошлины, в «ренсковых погребах» разрешалась продажа и виноградного вина, и виноградной водки, «на основании прежних