Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

не оставалось, кроме как отступить за спину Фан Ханьюя. Тот сосредоточился, и перед ними возникла огромная призрачная преграда из ци меча, принимающая на себя бесчисленные удары преследователей.

Цинь Хун оглянулся на Фан Ханьюя, и в его взгляде промелькнула глубокая задумчивость. Он подумал про себя: «Духовное сокровище меча, десятитысячелетняя душа меча... Если этот парень переживет нынешнее бедствие, в будущем он может стать моей главной опорой...»

Фан Ханьюй поднял правую руку, и из его ладони начали сочиться струи ци меча. Если присмотреться, они напоминали крошечные мечевые тени. Эти потоки быстро сгустились в кроваво-красный палаш.

Когда он сжал рукоять, его рука начала яростно дрожать, словно он едва мог удержать оружие.

— Ты только недавно вступил в царство Концентрации Духа! Пытаться использовать силу души меча сейчас — безумие! — воскликнула Цинь Тан, ее голубое платье и волосы яростно трепал ветер.

Лоб Фан Ханьюя покрылся холодным потом. Он процедил сквозь зубы:

— Она уже подчинилась мне, а значит, обязана служить!

Он резко взмахнул клинком в сторону преследователей. Кроваво-красный палаш извергнул алую радугу, которая прочертила небо, разметав стройную армию мечевых практиков.

Однако он не смог убрать меч и был вынужден вцепиться в него обеими руками.

— Какое безрассудство! — прошипела Цинь Тан. Она тут же уселась в позу медитации. За время долгой погони ее запасы пилюль иссякли, и теперь восстановить силы она могла только через практику.

— Дерзость! Кто посмел вторгнуться во владения Секты Неба! — раздался громовой голос. Впереди показались фигуры практиков с внушительной аурой.

Цинь Хун тут же выкрикнул:

— Мы близкие друзья Владыки Меча Ранга Хуан и прибыли навестить его!

Он не знал, в каких отношениях Владыка Меча состоит с Сектой Неба, но раз тот выбрал это место для уединения, значит, связь должна быть крепкой.

Услышав имя, практики Секты Неба тут же расступились, не смея чинить препятствий.

Они попытались остановить преследователей, но те, не называя своих сект, сразу перешли к делу, пытаясь прорваться силой!

На дальнейшем пути троица то и дело натыкалась на патрули Секты Неба. Цинь Хун, прикрываясь именем Владыки Меча, ни на секунду не сбавлял скорости. Благодаря задержкам, которые создавали практики Секты Неба, им удалось на время оторваться от погони.

Цинь Хун не замедлялся, боясь, что их настигнут.

Фан Ханьюй хотел было убрать меч, но тот словно прирос к рукам. Ему пришлось держать его обеими руками, направив острие вниз, чтобы хоть немного сэкономить силы.

«Раз уж ты признала меня хозяином, почему не подчиняешься?» — в ярости кричал Фан Ханьюй в своих мыслях.

В его сознании раздался вкрадчивый, зловещий голос:

«Я существую десять тысяч лет и видела бесчисленное множество мечевых практиков. Чтобы я подчинилась тебе, мальчишка, ты еще слишком слаб. Дай волю своей жажде убийства, вырежи всех, кого видишь. Начни с этих двоих за твоей спиной. Пять духов меча этой девчонки очень аппетитны, дай мне поглотить их!»

«Ни за что!» — отрезал Фан Ханьюй. Он давно заметил, что в нем копится трудноконтролируемая жажда крови, но она не изменила его характер.

Отец и дочь Цинь спасли его в самый критический момент. Он скорее покончит с собой, чем поднимет руку на своих спасителей!

«Только поддавшись жажде убийства, ты станешь величайшим мечевым практиком. Меч — это оружие, а оружие создано для резни. Тот, кто создал меня, за свою жизнь оборвал миллионы жизней. У тебя есть шанс стать его преемником, не губи свой талант, действуй!»

Душа меча продолжала искушать его, но Фан Ханьюй, стиснув зубы, перестал отвечать. Ему оставалось лишь всеми силами подавлять свое сокровище.

— Потерпи еще немного! Как только доберемся до острова, я помогу тебе усмирить ее! — не оборачиваясь, крикнул Цинь Хун. Он снова прибавил скорости, и нефритовый меч рванул вперед.

Его собственные силы были на исходе, теперь оставалось только верить в Фан Ханьюя и надеяться поскорее достичь цели.

Пролетел час.

Позади больше не было видно погони, лишь воздушные завихрения от их полета да кроваво-красные следы ци меча от сокровища Фан Ханьюя.

За этот час Фан Ханьюй был выжат досуха, он уже едва держался на ногах.

— Впереди Остров Бию? Тот человек говорил, что он всегда окутан туманом.

Голос Цинь Хуна заставил Фан Ханьюя широко открыть глаза. Собрав последние силы, он прокричал во всю мощь легких:

— Фан Ван, спаси меня!

Этот крик, подобный раскату грома, заставил даже медитирующую Цинь Тан вздрогнуть от неожиданности.

Прежде чем она успела что-то сказать, Цинь Хун воскликнул:

— Туман рассеивается! Похоже, это действительно Остров Бию!

Цинь Тан тут же обернулась.

Впереди показался остров, окруженный плотной пеленой тумана, который на глазах начал таять, обнажая очертания суши.

Цинь Хун только открыл рот, чтобы что-то спросить у Фан Ханьюя, как внезапно налетел резкий порыв ветра. Он вскрикнул от неожиданности, краем глаза заметив белую вспышку. Резко обернувшись, он в ужасе расширил зрачки и инстинктивно заставил нефритовый меч замедлиться.

Цинь Тан, заметив реакцию отца, тоже обернулась, но не успела до конца повернуть голову, как услышала голос:

— Зачем так орать? Боялся, что я сплю?

Она посмотрела на источник звука. Рядом с Фан Ханьюем стоял мужчина в белых одеждах. Его волосы и полы одеяний развевались на ветру, а красивое лицо с тонкими чертами озаряла легкая, едва заметная улыбка.

Кто это мог быть, если не Фан Ван?

Правая рука Фан Вана легла поверх рук Фан Ханьюя, сжимавших кроваво-красный палаш.

Хм?

Фан Ван, казалось, что-то почувствовал, и его взгляд слегка изменился.

Фан Ханьюй, тяжело дыша, выдавил:

— В мое сокровище вселилась десятитысячелетняя душа меча... она не подчиняется... будь осторожен... она может...

Фан Ван прищурился и слегка сжал ладонь. В то же мгновение яростное пламя кровавого палаша погасло, и клинок, обратившись в призрачную тень, исчез.

Фан Ханьюй не успел договорить, как почувствовал, что его руки опустели. Давящая мощь души меча, от которой он едва не задохнулся, внезапно сжалась и ушла глубоко внутрь его тела. Он мгновенно ощутил небывалое облегчение.

Он уставился на Фан Вана широко раскрытыми глазами и дрожащим голосом произнес:

— Ты...

Фан Ван вскинул бровь:

— Какая-то жалкая душа меча заставила тебя так страдать? Видимо, твой путь меча еще слишком слаб. Когда же ты начнешь меня догонять?

Фан Ханьюй открыл рот, но так и не нашелся, что ответить.

Цинь Тан смотрела на это, не веря своим глазам. Весь путь она была ближе всех к Фан Ханьюю и лучше других понимала, насколько страшна мощь десятитысячелетней души меча.

И этот человек, едва появившись,