Мастер Начертаний 1-6 - Оливер Ло

исполинский лотос из звенящего льда. Ледяная техника впечаталась в огнедышащую пасть. Чудовище поперхнулось. Зверь захлебнулся собственным пламенем и с яростным ревом отшатнулся назад, но цена такого броска оказалась для воительницы непомерно высокой.

Начертатель ясно уловил вырвавшуюся из-под контроля дикую энергию Нефритового Зеркала. Беспощадный холод Инь без промедления впился в меридианы девушки, и Мин в тусклом свете отчетливо разглядел ползущие от ключиц к подбородку тонкие светящиеся линии, которые однозначно свидетельствовали о глубочайшем обморожении русел.

Покачнувшись, она побледнела до синевы. Девушка со свистом втянула воздух сквозь зубы и поспешно задрала воротник туники повыше ради сокрытия смертоносных узоров, после чего опять упрямо вскинула ладони для продолжения схватки.

— Дура упрямая… — прорычал Мин, сплёвывая кровь на лёд. — Решила заморозить себя заживо, только бы не уступить рептилии!

Тень сомкнулась снова. Времени на раздумья парню не предоставили, поскольку извивающийся белоснежным телом ледяной дракон уже рухнул сверху с широко распахнутой пастью и однозначным намерением проглотить букашку целиком.

Пальцы начертателя скользнули за пазуху. Бумага предсказуемо полыхнула от влитой в нее силы Формирования Потока. Идеально симметричная древняя грамматика «Знака Взрыва» совершенно не нуждалась в долгой раскачке, поэтому юноша просто выбросил руку прямо навстречу падающей твари и спокойно разжал пальцы.

Стеклянный треск разорвал пространство.

Предельно спрессованная направленная волна впечаталась прямиком в открытую морду, мощно подбрасывая исполинского зверя вверх. Даже превосходящая по прочности духовный металл белая чешуя банально не выдержала, осыпав пещеру градом осколков, а из широкой рваной раны щедро хлестнула ледяная кровь. Оглушительно визжащий монстр с грохотом свалился на камни, снеся хвостом приличный кусок свода.

Юноша тяжело выдохнул. Он собрался немедленно перескочить через провал и силой оттащить упрямую воительницу подальше от гиблого места до окончательного вымерзания её меридианов, однако уже занесенная нога так и застыла в воздухе. Духовное чутье Мина тревожно взвыло.

Взгляд парня прикипел к распростертому на льду зверю, а по спине вдруг пробежал вполне ощутимый озноб, поскольку разорванная шея дракона начала на глазах стягиваться обратно. Осколки белой чешуи с неприятным скрежетом вставали на законные места.

Юноша сместил восприятие глубоко в недра разломанного острова и понял в чем дело!

Как только ледяная тварь словила урон, её огненный собрат на противоположном берегу лишь на долю вдоха приглушил собственное пламя, перегнав горячую стихию по подземным руслам прямиком в ядро белого дракона ради превращения в первозданную жизненную силу. Монстр восстановился быстрее, чем человек успевает моргнуть.

Тварь вновь вскочила, только в этот раз куда яростнее.

Аура вновь полыхнула первозданной нетронутой мощью, и осознание реальности тут же обрушилось в желудок начертателя ледяным комом. Они вообще не делили озеро. Эти драконы сами являлись этим самым озером, безупречным природным контуром из двух противоположных стихий, так что нанесенные раны моментально залечивались за счет бездонных ресурсов и соседа. Идеальный замкнутый цикл. Любые боевые действия теряли смысл до полного разрушения глубинной связки.

Перед людьми нависли два практически бессмертных хищника. Белый дракон теснил Мина к воде, багровый отсекал Шань Яо от подъёма. Даже обезумев от потери Лотоса, они действовали слаженно.

Глава 4

Озеро, скованное одним ударом

Паровая пелена оседала медленно, тяжёлыми клочьями сползая к воде, и Мин наконец полностью увидел то место, куда их занесла охота за Лотосом.

Гигантский кратер разевал каменную глотку прямо в ночное небо, зубчатые стены вздымались на добрую сотню метров, над кромкой молча стоял чёрный лес, а луна, почти добравшаяся до зенита, заливала дно мёртвым серебром. Озеро лежало в центре котловины кривым кольцом вокруг обломков чёрного островка. Одна его половина по-прежнему кипела и выла паром, вторая схватилась рябым льдом, по которому то и дело с треском бежали свежие трещины. Дальше, за водой, снова начиналась суша: осыпи, вывороченные из дна глыбы, россыпи заледеневшего шлака. А потом стены. И единственный путь наружу — наверх, туда, где над краем провала качались верхушки деревьев.

Мин сидел, привалившись спиной к камню, и стирал сочащуюся из носа кровь тыльной стороной ладони. Вторая ладонь, которой он не раздумывая перехватил стебель Пламенного Лотоса, вздулась волдырями и горела так, будто он до сих пор держал в ней угли. В груди, в свежих руслах двадцать девятого и тридцатого каналов, при каждом вдохе отзывалась глухая боль. Каналы он пробил, а вот наполнить их толком так и не успел.

«Так. Что имеем, — размышлял юноша, в те несколько секунд, которые у него появились. — Один дракон жарит, второй морозит, оба размером с небольшой храм. У меня есть лотос, жук в кольце и синяя ленточка на запястье. Великое Дао, ты сегодня щедрое».

Ленточка, впрочем, работала. Водяная ци, скрытая в синих шёлковых волокнах, ровно холодила запястье и хоть немного унимала жар, бродивший в перегруженных меридианах. Практичный подарок. Мин коротко усмехнулся краем рта и вернулся к наблюдению.

Бить драконов поодиночке было бессмысленно. Это стало ясно ещё в том обмене ударами, стоило ледяному получить урон, огненный приглушал собственное пламя и перегонял жар прямо в ядро собрата, превращая его в первозданную жизненную силу. Разорванная шея стянулась быстрее, чем человек успевает моргнуть. Идеальный замкнутый цикл. Вопрос был только один, где у этого цикла звено, по которому можно ударить.

Юноша прикрыл глаза и широко раскинул Духовное чутьё.

От огненного змея к ледяному тянулась раскалённая алая жила. Навстречу ей, из белого тела в багровое, перетекала плотная ледяная нить. Два потока шли рядом, почти касаясь друг друга, и с каждым вдохом чудовищ переплетались туже, словно две реки, свитые в единый жгут.

Глазами этого моста увидеть было нельзя. Но Духовное чутьё ощущало тугую перекрученную связку чужой силы, провисающую над озером от одной твари к другой.

'Занятно… — раздался в глубине сознания голос Гу Ланя.

Древний дух, обычно комментировавший происходящее с язвительностью, на этот раз звучал на редкость задумчиво.

«За свою жизнь я видел зверей, которые делили логово. Видел стаи, у которых одна аура подпитывала всю кровь. Но чтобы два хищника разных стихий свили из своих ядер единый контур… такого я не видел никогда. Хотя слышал».

«И что ты слышал, дед?» — мысленно отозвался Мин, продолжая держать чутьё раскинутым над озером.

«Что это и дар, и проклятие, — Гу Лань не стал тянуть. — Смотри внимательнее. Огненный не сгорает изнутри только потому, что белый перекачивает в него холод. Белый не превращается в ледяную статую только потому, что багровый гонит ему в ядро жар. Каждый из них пользуется своей силой на полную