Мастер Начертаний 1-6 - Оливер Ло

Мин понял. И по спине у него пробежал холод, который не имел никакого отношения к ледяной стороне озера.

«Сейчас они оба выжаты, — продолжал Гу Лань. — Драка, прерванное кормление, раны. Каждый гонит ци на пределе, и эта сила не разрывает их изнутри лишь благодаря соседу. Порвёшь связь в такой момент — и каждого сожрёт его собственная стихия. Огненный заживо сварится в своём пламени. Ледяного скуёт его собственный абсолютный ноль».

Мин медленно кивнул.

Одна проблема оставалась нерешённой. Начертание Пустоты имело огромную силу, но даже ему требовалось нечто осязаемое, шов, узел, плотность. Резать воздух в надежде задеть невидимую нить было всё равно что рубить туман мечом. Значит, мост надо заставить проявиться.

А для этого его следовало наполнить до отказа.

— Шань Яо!

Крик разнёсся над озером и отразился от стен. На дальнем, огненном берегу девушка как раз сместилась по кромке раскалённого камня, уходя от очередного выпада багрового змея, и на мгновение повернула голову в его сторону. Даже с такого расстояния Мин различал, как тяжело она держится на ногах.

— Перестань защищаться! — заорал он, вкладывая в голос всю силу. — Бей огненного! Водой, льдом, всем, что у тебя есть! Заставь его раскалиться до предела.

— Ты совсем рехнулся⁈ — донеслось сквозь шум кипящей воды. — Он же испепелит меня!

— Он уже пышет жаром! Поддай ему ещё! Пусть поперхнётся собственным пламенем, а я позабочусь о втором!

— Как⁈

— Очень больно!

Девушка на дальнем берегу вдруг выпрямилась во весь рост и опустила щиты.

Мин увидел, как она стиснула зубы. Увидел, как светящиеся линии обмороженных русел поползли у неё от ключиц к подбородку, когда она раскрыла свой собственный резерв, который до этого берегла, чтобы выжить. Густая водяная ци сорвалась с её ладоней.

Первый сапфировый вал ударил багровому змею прямо в разинутую пасть. Огненный дракон поперхнулся, отшатнулся и тут же взревел. Второй вал врезался ему в грудь, третий обрушился сверху. Шань Яо била без передышки, техника за техникой, вкладывая в каждую всё до дна, и змей, которому ещё секунду назад приходилось лишь давить, вынужден был отвечать. Жар его тела начал расти. Магматическая чешуя наливалась изнутри, сначала тускло, потом всё ярче, пока тварь не стала похожа на кусок раскалённого металла, заброшенный в воду.

А Мин смотрел на мост.

Ледяной дракон отреагировал мгновенно. Холод из его тела рванул в багрового собрата с утроенной скоростью, и перекрученная связка над озером натянулась. Невидимый жгут обозначился в воздухе сначала дрожью, как над раскалённой жаровней, потом сплошной искажённой лентой, мерцающей инеем и жаром одновременно. Пространство вокруг неё пошло рябью.

— Вот ты какой, — выдохнул Мин, поднимаясь на ноги.

Ледяной дракон почувствовал всплеск чужой ци еще до того, как Мин успел сделать шаг.

Белая голова с шипастым гребнем резко развернулась от огненного берега, и два синих омута уставились прямо на человека. Зверь понял, может, смутно, одним хищным чутьём, но понял, что человек на берегу нашёл уязвимость их общей силы. Ярость мгновенно обрела цель.

Дракон бросился на Мина.

Озеро вспухло горбом. Махина длиной с половину ущелья сорвалась с места, разбивая собственный лёд, и понеслась вперед, распахивая пасть, усаженную иглами зубов. Кипяток вокруг белого тела шипел и отступал, застывая коркой прямо на поверхности.

Мин стоял на самом краю ледяного берега, там, где мерцающая лента связи провисала ниже всего, в трёх прыжках от него. Он сложил два пальца вместе и наполнил их Ци. Двадцать восемь старых каналов отдали всё, что могли, два свежих завыли от перегрузки, и на кончиках пальцев начала проступать тонкая золотая линия.

— Давай, — сквозь зубы выдохнул начертатель, глядя, как на него летит пасть размером с ворота Обители. — Давай же…

«Рви!» — грохнул в сознании Гу Лань.

Мин рванул в сторону, пропустив дракона мимо, и полоснул пальцами прямо по пространству между двумя тварями.

Золотой «Знак Разрыва» вспорол воздух. Мир вокруг треснул, как разрезаемая ткань, и линия разлома ушла точно через мерцающую ленту связи.

Невидимая лента лопнула.

Треск был такой, будто над кратером разорвали целый небесный свод. Оглушительный звон ударил по стенам, срывая с кромки каменную крошку. Два обрубленных конца чужеродной связки хлестнули в стороны, как перерезанные канаты: багровый вонзился обратно в огненного змея, синий влепился в ледяного.

А потом Мина отбросило на скалы.

Откат Начертания Пустоты пришёл сразу же после. Его подняло и швырнуло спиной на глыбы ледяного берега так, что из лёгких вышибло воздух. Кровь хлынула из носа и ушей, два свежих канала отозвались рвущей болью, но юноша, распластавшись на камнях, всё равно успел увидеть главное.

Клыки белого дракона, ещё мгновение назад летевшие ему в грудь, сомкнулись на пустоте в паре ладоней от того места, где он стоял. А дальше с чудовищем начало происходить кое-что пострашнее.

Обратный жар перестал приходить. Абсолютный ноль, который ледяная тварь десятилетиями сбрасывала огненному дракону, ударил внутрь. Белая чешуя на глазах начала покрываться толстой изморозью, нараставшей слоями. Дракон завизжал, по его телу от носа к хвосту побежали замораживающие волны, и каждая оставляла трескающуюся полосу.

На другом берегу разворачивалось зеркальное бедствие. Багровый змей, лишившись вечного притока холода, начал заживо сгорать. Его пламя, привыкшее к отводу, вспыхнуло внутри плоти, чешуя лопалась изнутри огненными фонтанами, и чудовище каталось по раскалённому камню.

Оба дракона были обречены. И оба от невыносимой внутренней боли впали в бешенство.

Кратер заходил ходуном. Белая туша слепо колотила хвостом по льду, камням и воде, не разбирая, куда бьёт. Багровый змей извивался в огне, сносил уступы огненного берега и выдыхал жидкое пламя куда придётся.

«Обречённая тварь опаснее живой, малец, — голос Гу Ланя звучал спокойно, но Мин слышал в нём торопливость. — У этой пары осталось немного времени, и за это время они сровняют кратер с землёй. Пошевеливайся».

Мин попытался встать, но получилось со второго раза. Голова гудела колоколом, перед глазами плыли чёрные пятна, кровь из ушей успела стечь на шею. Первое, что он увидел прояснившимся взором, это Шань Яо на дальнем берегу, опустившуюся на одно колено в полусотне шагов от беснующегося огненного змея.

И багровый хвост, уже занесённый в её сторону.

Каменный берег вспыхнул осколками. Девушку отбросило ударной волной, перекинуло через уступ и впечатало в осыпь, но она осталась жива, потому что багровый змей бил уже вслепую. Драконы продолжали биться в агонии, и их ярость с каждым ударом сердца только возрастала. Белая туша заморозила себе половину хребта, выламывая из стены целые пласты