Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Остальные бойцы Сопротивления тоже двинулись в сторону Гарри, словно не знали, что еще делать, кроме как пытаться добраться до его тела.

Бегите! Гермионе хотелось выкрикнуть это. Умолять их об этом. Оставьте погибших позади.

Бегите.

— Авада Кедавра! — снова выкрикнул Волдеморт.

Гермиона бросилась прочь, но вздрогнула, когда снова услышала за спиной очередное «Авада Кедавра».

Она оглянулась в последний раз и увидела, как Волдеморт подходит ближе к Гарри и в шестой раз использует Убивающее проклятие. Его правая рука была вытянута вперед с зажатой в ней волшебной палочкой, но левая рука оказалась прижата к середине груди.

Этот жест показался ей странно человеческим. Словно Волдеморт был ранен, но пытался скрыть это от всех остальных.

Где-то до сих пор оставался еще один крестраж. План Гарри должен был сработать, он точно сработал бы, если бы не последний крестраж.

Гермиона оглядела поле боя. Сражение возобновилось, но Сопротивление терпело поражение. Все были до сих пор шокированы и отчаянно пытались удержать оборону.

Рука девушки невольно потянулась вперед. Затем она сжала челюсти и заставила себя отгородиться от происходящего с помощью окклюменции.

Ты не сможешь спасти их. Кто-то должен найти последний крестраж.

Гермиона развернулась и бросилась к пункту аппарации.

Стоило ей выйти за пределы окруженных защитными чарами палаток, как ее тут же обнаружили. Несколько заклятий просвистели рядом с ней, пока она бежала в сторону Запретного леса.

Одно из проклятий задело плечо Гермионы, но ее мантия сдержала его. Она бросилась в лес. Когда ей удалось добраться до антиаппарационного барьера, из леса появился Пожиратель смерти и преградил ей путь, схватив за руку.

Гермиона вырвалась из его хватки и ударила его локтем в солнечное сплетение. Почувствовав, как заканчивается действие барьера, она приготовилась перенестись.

Девушка уже аппарировала, когда почувствовала на себе чужую хватку.

Гермиона приземлилась и тут же закашлялась от наполнившей ее легкие холодной воды. Ее грудь горела огнем, пока она пыталась вырваться и оттолкнуть Пожирателя смерти, который удерживал девушку под водой. Гермиона чувствовала камни дна, которые впивались в ее тело. Наконец она смогла поднять голову над водой и закашлялась, отчаянно хватая ртом воздух. Шум крови в ушах заглушал все остальные звуки. Чужая рука схватила ее за волосы и подняла ее голову еще выше над поверхностью воды.

Гермиона нащупала под водой острый край камня и, схватив тот со дна, повернулась, чтобы ударить по голове Пожирателя Смерти, пока тот окончательно не утопил ее.

Ей удалось ударить всего раз, прежде чем мужчина вырвал камень из ее руки.

Мгновение спустя все вокруг затопила темнота.

62. Флэшбэк 37.

Июль 2003

Она резко пришла в себя и обнаружила, что лежит на импровизированной кровати. Драко находился рядом, склонившись над ней.

Гермиона дернулась вперёд, а затем замерла и огляделась, понимая, что находится в убежище в Уайткрофте. Она снова посмотрела на Драко, и осознание накрыло ее с головой. Девушка сделала резкий вдох и почувствовала себя так, словно ее раздавили насмерть. — Что... что случилось?

Его губы дрогнули, когда он выпрямился и посмотрел на нее сверху вниз. Выражение его лица было нечитаемо, но она видела сдержанную ярость в его глазах.

— Несмотря на... — он старался контролировать каждое своё слово, — на все твои заверения вчера, ты все равно оказалась в Хогвартсе. Когда я обнаружил тебя, то попытался схватить, и ты аппарировала в ручей. Мне пришлось оглушить тебя; я думал, ты захлебнешься прежде, чем поймешь, что это я.

Гермиона осторожно села, все еще чувствуя легкую дрожь в теле и слабость от Оглушающего заклятия. Она тряхнула головой, пытаясь избавиться от остатков сонливости.

— Ты был в маске, я тебя не узнала.

Гермиона посмотрела вниз. Ее одежда высохла. Ее легкие были чистыми, как будто прошло много времени с тех пор, как она потеряла сознание. Девушка взглянула на часы, и ее желудок резко сжался. Прошло много времени. Был уже почти вечер.

— Как надолго ты оставил меня здесь без сознания? — в ее голосе звучало недоверие, когда она посмотрела на Драко.

Выражение его лица было холодным.

— Я не мог оставаться с тобой. Как только я выкачал воду из твоих легких, и тебе больше ничто не угрожало, мне пришлось вернуться для выполнения своих обязанностей.

Гермиона отвела взгляд.

Гарри.

Рон.

Почти все остались в Хогвартсе. Помимо Северуса, она могла быть единственным оставшимся активным членом Ордена.

Гермиона на минуту сжала губы, собираясь с мыслями, прежде чем поднять глаза.

— Я не понимаю. Что случилось? Как они нашли нашу тюрьму?

Он отвернулся, его руки были сжаты в кулаки. Она почти чувствовала, как внутри него закипает ярость.

— Я не знаю подробностей того, как именно это произошло. Я говорил тебе, что Темный Лорд что-то подозревает. Он почти никому не доверяет и предоставляет каждому генералу разную информацию, пытаясь определить, откуда идет утечка. Мне сообщили о десяти различных планах нападения, и ни один из них не был точным. Я знаю, что вчера вечером он находился в Сассексе, работая там в одиночестве, судя по информации от моих источников. К тому времени, как я узнал, что Пожиратели захватили вашу тюрьму, Сопротивление уже находилось в Хогвартсе. Не было никакой возможности послать весточку.

Гермиона сидела на краю кровати и пыталась переварить услышанное. Она чувствовала себя слишком опустошенной, чтобы мыслить ясно.

Драко кипел от злости. Его руки то сжимались, то разжимались, словно он с трудом подавлял желание что-нибудь сломать.

Он постоял рядом с ней еще мгновение, потом повернулся и принялся расхаживать по комнате, словно зверь в клетке.

— Я думал, это последний решающий удар Ордена. Неужели Поттер думал, что, позволив Темному Лорду убить себя, он каким-то образом выиграет войну? Или он просто решил сдаться?

Гермиона дернулась.

— Гарри был крестражем, — сказала она безжизненным голосом.

Драко застыл и пристально посмотрел на нее. Она опустила глаза и уставилась на свои ноги. Ее джинсы были порваны на обоих коленях.

Она сглотнула и убрала ноги.

— Я не знала этого... до сегодняшнего дня. Я поняла только после того, как началась битва. Двадцать лет назад было произнесено пророчество: «И один из них должен погибнуть от руки другого,