Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

все своей «проницательности» взгляд и внимание лейтената были весьма выборочными: например, его ни разу не заинтересовало, почему какой-то капитан безопасности так легко смог остановить разгорающееся «дело о сумасшедшем», да и вернуть ценного кадра на борт, где его искренне ненавидел капитан корабля. Или, почему безопасника за глаза все наименовали комиссар и старались не связываться. Или вот, почему сотрудника службы безопасности взяли на борт вместо нового батюшки-капеллана: старый в последнем походе «Маршала Крылова» фатально подорвал здоровье…

… поднявшись по шторм-трапу на борт японского спецсудна, и представив своего спутника, Алексей Михайлович не стал ходить вокруг да около — на хорошем английском (японский он тоже знал, но зачем сразу демонстрировать?) коротко и по существу объяснил, с чем связан интерес к грузу «Рыбки». Понаблюдал за вытянувшимися рожами «представителей владельцев треста» и «приданного консультанта от береговой охраны» — сумел сохранить выражение лица только их главный, рассекающий по палубе в камуфляже без знаков различия. И только добился приглашения в кают-компанию, как «разрулить» ситуацию наиболее выгодно для всех сторон…

— Мэм, а что у вас за ошейник? Слишком толстый для простого украшения, и эти утолщения, как будто там что-то электронное, — к сожалению, английский Иванов тоже знал достаточно хорошо.

— Радиомаяк, мистер Ифаноф, — по-прежнему обворожительно улыбаясь, сообщила представившаяся Зарой (Сара, что ли? А по морде лица и не скажешь!) консультант.

— Не думаю, мэм. Такая толщина избыточная для данной функции…

Теперь на лейта смотрели все: матросы, «представители владельца» и береговая охранница. Ласково-ласково смотрели: «не лезь не в свое дело»! Но, на взгляды Иванову было плевать — в отличии от технических нестыковок, расшифровывать настроение собеседника техник-оператор явно не умел. Кемерова посетило странное желание — подойти и отвесить подчиненному хорошего пинка, одновременно сделав «фейспалм». Сейчас он вдохнет, выдохнет, и предложит Леониду посмотреть маркировку контейнеров — остается наделяться, что молоток и зубило его полностью займут на нужные для переговоров два-три часа…

Выдержка из Архива — 2

Архив клана Амакава — «Аякаси и маги в составе современной цивилизации» — аналитический обзор. Автор — Амакава Юто. ВНИМАНИЕ! Строго для внутреннего использования!

Этот обзор является компиляцией сведений, полученных по результатам прямых и косвенных опросов как вассалов, так и независимых демонов, разведданных, собранных по моим запросам Куросакурой, а так же материалов БМА, присланных для изучения Куэс Джингуджи. Не могу сослаться на всеобъемлющий личный опыт, однако и мои прямые наблюдения подтверждают достаточную достоверность получившийся картины.

Как вообще получилось, что в мире, имеющим существенное количество существ, не вписывающихся ни в классическую биологию, ни в физиологию, ни даже в физику, само знание о том, что они существуют, оказалось для обычных людей под запретом? Хороший вопрос! Хотя сейчас в официальных трудах по истории сверхъестественного и магии фигурирует утверждение, что ситуация, официально поименованная ООН в 1947 году как «Статус секретности», стала результатом объединенных усилий экзорцистов и магов разных стран и народов по прямому сокращение численности проявлений сверхъестественного в нашем мире, даже двенадцатилетнему ребенку понятно — это явно не так. «Мы так усердно истребляли демонов, что люди про них забыли. Так пусть же и дальше не вспоминают». Бредово звучит, верно? Но, как говорят в хоккее — «заиграно». Тем более, в этом представлении, как и в любой другой хорошей лжи, есть существенная доля правды…

По моим предположениям (и, судя по тому, что я слышал от разных лиц по разные стороны «баррикад») все началось в Европе — вместе с тем, как по этой «колыбели цивилизаций» начал делать свои все более и более уверенные шаги Ренессанас. Несколько веков влияние католической церкви было непоколебимо — даже безобразные свары и самые жуткие слухи не могли подвигнуть паству выразить «вотум недоверия» своим духовным пастырям. И вот, церковь стала теснить светская власть. Вместе с дискредитацией «божественной роли» духовных лидеров Ватикана, вместе с образованием «еретических учений», которые впервые получили шанс из мелких сект дорасти до полноценных альтернативных течений, пришла и необходимость отучить работоспособное население от схемы ценностей «ангел-демон». Да-да, любой пейзанин века 12-го спокойно мог объяснить все: от неурожая пшеницы до резко увеличившихся доходов аббата через борьбу этих сущностей, причем в «сражениях за душу» число этих самых антагонистов доходило до легионных численности с обоих сторон. В эпоху, когда от крестьянина требуется продовольствие, а не покорность и объяснение «я все делал (барщина), а его из-за козней демонов нет», с «мистическим» восприятием мира у подчиненных нужно было что-то решать. Что ж, ответ напрашивался сам собой: «на Бога надейся, а сам не плошай». И в христианском восприятии была произведена «централизация власти» — была задекларирована прямая форма участия высших сущностей, влияющих непосредственно на Человека, а не на результаты его действий. Таким образом, любой «добрый христианин» Европы оказывался как бы незримым участником противостояния Бог — Дьявол, а «ангелы» и «демоны» оказались «за бортом». Им было отведена роль заднего плана непрекращающегося сражения «за небеса и твердь земную», а прямое участие в судьбе обычного человека отрицалось почти полностью. Вместе, получается, и с самими демонами — они отныне в жизни «маленького человека» вот так просто появится не могли.

Конечно, от того, что «демоны и ангелы заняты», аякаси Европы никуда не делись. Однако, они действительно редко участвовали в порче посевов — или нападали на простых людей: не чаще, чем сейчас. Языческая традиция, предписывающая обращаться к непосредственно «богам»-духам была под запретом, да и за прошедшее время многие отвечающие на призывы людей демоны изрядно подрастеряли свой интерес: кого «вынесли», кто «прокачался». Опять же, развитие огнестрельного оружия впервые позволило при удаче (и некоторой численности солдат) уничтожить демона до B-класса включительно (от картечи уворачиваться существенно сложнее, чем от стрелы). Интеграция разумных аякаси в общество людей, ставшая сложной (искали, выявляли и уничтожали маги Инквизиции), стала еще сложнее — «отпущенные вожжи» церковного гнета дали поднять головы разнообразным сообществам магов, алхимиков, охотников на нечисть: и количество реальных контактов с аякаси в Европе поползло вниз. Так что к началу века девятнадцатого, Европа и глядевшая на нее Российская Империя до самого Урала оказались зоной, где контакт с демонической сущностью (в зонах человеческих поселений), когда он однозначно опознавался как контакт, и при этом массово оставались в живых свидетели, стал редкостью неимоверной, и ситуация стабилизировалась в таком виде. Тем более Церкви, потерявшей монополию на «производство» экзорцистов, но продолжающей быть самым крупным поставщиком подобных услуг, было выгодно поддерживать иллюзию «очень чистой» своей работы, а до массовых боестолкновений людей,