Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

когда смерти десятков и сотен тысяч солдат в регулярных боях породили буквально лавину танатогенной нечисти, оставался еще целый век: пока же само понятие «демон», «дух», для городских обывателей и жителей крупных деревень превратилось скорее в умозрительный образ, чем во что-то реальное. Но так было не везде.

Во все времена, для любой человеческой цивилизации существовал «фронтир» — зона экстенсивного роста и захвата территории. Для западной цивилизации на тот момент это была и Африка, и Индия, и просторы Сибири (для РИ), и огромная территория Америк (для Европы). Естественно, для людей, проживавших в этих зонах, фактически, приходилось сталкиваться с «мистикой» довольно часто: зачастую, даже слишком часто. До потери «мистического» ореола вокруг подобных встреч. Прагматикам и авантюристам, по большому счету, в большой мере все равно, что там выливается из ран у противника: кровь или черный дым? Тем более, последний эффект все-таки посмертен, а так раны демонов почти всегда напоминают человеческие по виду. Интеграция аякаси в про-европейскую структуру общества могла быть довольно значительной — вплоть до образования смешанных банд, наемничьих команд, и даже мелких поселений под управлением и защитой относительно сильных разумных нелюдей… но их было мало. Если для древнего мира встретить аякаси на улице города-Полиса было, в общем-то, не такой большой проблемой, а для Европы рубежа первого тысячелетия от РХ — сложной, но не нерешаемой задачей, то для обычного европейца в обжитой части мира девятнадцатого века такие встречи уже были редки. Статистика. Даже с учетом того, что социально-активных духов идущие вместе с западной цивилизацией специалисты от магии продолжали, фактически, выбивать из хорошо обжитых областей в сторону движущейся границы «дикого запада» или «дикого востока» — в конце концов, люди у власти, которые были «в курсе», щедро платили магам за безопасность своей «кормовой зоны»: опять же, простолюдины должны работать, а не отвлекаться на всякое там…

Для чего я так подробно остановился на Западе, когда нас вообще-то интересует «наш» Восток? Сейчас объясню. Китай и Корея, Япония — эти страны, оказавшиеся в относительной изоляции от остальных государств Азии в силу географических, экономических и социально-политических причин, с начала семнадцатого века так же принялись за тотальное решение вопроса с аякаси. В силу специфики местных природных условий, а так же значительной централизации проживания населения во многих местах, именно тогда люди и демоны Восточной Азии в первый раз хорошо столкнулись лбами: сохраняющийся веками паритет «тут живут люди, тут — не люди» начал постепенно нарушаться. И решение «демонического вопроса», с одобрения властей, перешло от локальных стычек к планомерной зачистке: есть спрос, есть и предложение. Правда, в силу особенностей местности горных районов упомянутых регионов, основное число разумных демонов, выбитых с удобных для жизни людей мест, обосновалось там: пересекать континенты и моря не пришлось, но и только. И опять установился поддерживаемый властями паритет: проще платить немногочисленным экзоцистам за охрану, чем из-за одного свихнувшегося оборотня недополучить продовольствие из целой области.

Семнадцатый-девятнадцатый века для экзорцистов смело можно назвать «золотой эпохой», причем как на Западе, так и на Востоке: щедрое финансирование, льготы при налогообложении, дворянство… и столь же резкое неприятие открытой практики других магических искусств. Крепкой центральной власти не нужны были конкуренты — а магам не нужны были проблемы, и фактически все одаренное население постепенно собралось в боевые магические ордена. На Востоке их интерпретацию, основанную на родственном принципе уже давно называли Кланами. Впрочем, и параллельные исследования не прекращались — магические защиты и средства атаки, поиски вечной молодости и новых алхим-смесей, амулеты и талисманы… На Востоке исследовательские центры оказались под крылом у Кланов, а вот Западная научная школа стала тяготеть к центрам концентрации знаний, из которых со временем выделилась Британская Магическая Академия и пара других лидеров, ныне потерявших былое значение.

Девятнадцатый век стал веком, когда магия подняла свои достижения на небывалую доселе высоту… и полностью потеряла свое «величие», скатившись до прикладной боевой дисциплины. Какие яркие и яростные надежды давали исследования начала века… и какой полный провал — в конце. Медицина, биология, механика, самодвижущиеся механизмы — и на фоне этого полная стагнация развития маго-науки. Спросите, почему? Все просто: все, что можно было исследовать не «методом перебора условий», исследовано уже было. Дело в том, что аякаси, несмотря на природное умение обращаться с маной, используют для жизни и борьбы всего несколько направлений своего дара, получаемых и изучаемых скорее интуитивно, чем как-то осознано. Щиты? Силовые щиты английских магов по праву считаются лучшими в мире. Барьерные техники, атакующие техники, даже техники магического лечения. Венцом безумных усилий, когда стало ясно, что гонка магия-наука уже почти проиграна, стали техники прокола пространства: не «мистические дома», известные давно, а техники перемещения и дальней связи. Увы, увы. Слишком сложно и доступно лишь избранным, самым сильным одаренным: амулетизации эти динамические техники не поддавались. Мечта о всемогущих магах так и осталась мечтой.

Двадцатый век ознаменовался началом эпохи так называемых «мировых войн». Если Первая Мировая война оказалась по-настоящему лишь пан-европейской, то разразившаяся на тридцать с лишним лет позже Вторая Мировая реально накрыла собой весь мир: кроме, разве что, Австралии и Антарктиды. Сотни тысяч единовременных смертей в Первой и миллионы во Второй серьезно покачнули весы мировой магии — две расходящиеся волны танатагенных демонов прокатились по миру, добавляя к итак бушующему хаосу войны еще и мистическую нотку. Кроме того, о занявших свою нишу боевых магах в преддверии второй из Войн опять вспомнили «большие шишки»: Первая война показала эффективность таких боевых подразделений, как «спецназ».

Действительно, маг как боевая единица «сама в себе», по компактности, не-обнаружаемости, скорости, выносливости и многим другим параметрам дает фору обученному спецназовцу. Правда, одного мага может заменить без особой потери качества одна группа из спецподразделения, но все же, все же. Понял ли это «бесноватый фюрер» самостоятельно, или ему «помогли» «закадычные друзья» из Англии… какая, в принципе, разница? Во Второй Мировой магия вновь вернулась на фронт… адресно и высокоточно, как сказали бы сейчас военные из США. Удачно ли было это «боевое применение»? Ну, если судить о качестве/количестве потерь от магических техник численно — вообще почти никак. А вот психологический эффект само наличие такого оружия оказывало поистине деморализующий: особенно на тех из комсостава, на кого потенциально эта самая магия направлена была. И экзорцистов и боевых магов всех воюющих сторон срочно дернули «на фронт». Резонанс «в узких кругах» был столь высок, что последствия заметили даже обычные обыватели: стремительная реставрация позиции Церкви при Сталине в России