Враг любит больно - Аля Алая

Оглядываюсь по сторонам, пытаясь разобраться где я. Вокруг лес, впереди небольшой одноэтажный дом. Он не достроен, вокруг поддоны с кирпичом, бетономешалка, гора песка.

Я так понимаю, тут меня где-то Яр и закапает.

Пронизывающий холод прошибает все тело. Ладони отчаянно трогают живот, где находится моя маленькая крошечка.

Господи, помоги ради неё!

Останавливаюсь у двери, не желая заходить внутрь. Оглядываюсь на зелёный лес за спиной, вдыхаю тёплый воздух, пропитанный солнечным светом.

Мне страшно.

Боже, как же страшно.

Силы после аварии совершенно меня покинули, тело изрезано и болит. У меня нет ни единого шанса противостоять мужчине физически.

Ярослав дергает за ручку двери. Та со скрипом отворяется. Внутри просматриваются голые бетонные стены, частично ухоженная на полу плитка.

— Отпусти меня, Яр, пожалуйста. Я беременна, — оборачиваюсь к нему, — не убивай ребёнка, он же не виноват ни в чем.

— Пошла в дом, — на лице Ярослава появляется зверский оскал, — думаешь, я не в курсе вашего ублюдка?

— Тебе это с рук просто так не сойдёт! — Срываюсь на крик.

— Завалю твоего папашу и все, хер ко мне кто прикопается, — Яр толкает меня внутри и захлопывает за нами дверь.

В помещении веет холодом и безнадёжностью.

Моя жизнь почти закончена, но я так хочу за себя и своего ребёнка побороться. На полу и у стены стопки плитки, под ногами разбитые и отрезанные фрагменты, разбросанные инструменты.

— На колени, Яся, — Яр обходит меня по кругу, рассматривая, — интересно, что такого Поклонский в тебе нашёл, что решился против меня идти? Извини, но я сколько не искал, так ничего и не увидел, — он цокает, — но может ты очень хорошо сосешь, а?

К горлу подступает рвотный рефлекс. Я никогда не сделаю того, чего он хочет.

Ярослав скидывает пиджак, бросает его на пол. Смотрит на меня самодовольно.

Раньше, я кажется видела в нем человеческие черты. Но теперь понимаю, что все это было лишь притворством. Ярослав — больной психопат. Он убивает людей и при этом улыбается, у него напрочь отсутствует сочувствием к другим.

— Иди к черту, Яр. Ты в аду сгоришь.

— Идиотка ты, Яся. Такая наивная до сих пор, — он скучающе вздыхает, — даже жаль, что у нас не вышло. Я бы с таким удовольствием с тобой играл, ломал, делал себе послушную игрушку. Становись на колени или я сам это сделаю. Поверь, тебе будет намного больнее, — шипит с издевкой.

Сглатываю, сжимая кулаки. Моё внимание привлекает металлическая длинная лопаточка с острым кончиком. Она у Яра около ноги.

Тут до двери совсем немного, я ведь могла бы убежать.... туда....в лес… кто меня там найдёт?

Опускаюсь коленями на бетонный пол. Чувствую его ладонь, одобрительно треплющую меня по волосам.

— Умница. Будешь стараться и мне понравится, оставлю тебя при себе на некоторое время.

Он врёт, я не дура.

— Давай, Есения. Сделай мне приятно, — Яр обхватывает мой подбородок и заставляет посмотреть в свои расширенные от похоти глаза.

Ладонь нашаривает лопаточку, хватаясь за деревянную рукоять. Из изо всей силы сжимаю её и бью Ярославу в бедро.

Он от неожиданности взвывает. Бьёт меня наотмашь по лицу. Пытаюсь отскочить в сторону, но не выходит. Яр дергает за волосы, швыряет на пол. Его лицо становится нечеловеческим от злобы.

Укрыться тут негде и я отползаю к стене. Вжимаюсь в неё дрожащим телом.

— Тебе конец, сука, — выплевывает он, вынимая нож, — не представляешь, с каким удовольствием я тебя сейчас порежу.

Обнимаю себя руками. Все вокруг расплывается от наполнивших глаза слез. Яр надвигается на меня, но в какой-то момент его швыряет в сторону, как куклу. Перед моими глазами появляется открытый проем двери, за которым виднеется свобода.

Глава 18

Отвожу взгляд от двери, чтобы увидеть, кто пришёл меня спасти. Над распластанным на полу Ярославом нависает Роберт.

Живой, разъяренный словно зверь, потрепанный.

Половина его лица залита запекшейся кровью, рубашка порвана. Но он жив.

Кулаки, словно молотки отбойные бьют Яра по лицу и торсу. Тот пытается отбиваться, но ему не победить моего Роба.

Под яростными ударами ломаются кости, брызжет кровь, размазываясь по полу. А я не в силах не смотреть.

Оправдываю эту жестокость. Ярость Роберта передаётся мне, пропитывает полностью.

— Роб, — окликаю его, когда Яр перестаёт отвечать, — Роб....

Роберт сжимает и разжимает кулаки. Оборачивается на меня с совершенно чёрным, полным желания крушить дальше, взглядом. Тяну к нему руки, потому что больше не могу его не касаться.

Я так хочу, чтобы Роберт меня забрал.

— Роб…

— Яся, — хрипит он, пьяно поднимаясь на ноги. Подходит близко, бережно на руки берет, — что болит, Яся? — вижу у его глазах слезы, — Ясенька.

— Уже не болит, — прижимаюсь к его груди, — ты пришёл, ты живой.

Яр на полу дергается, подавая признаки жизни, хрипит. Я от ужаса вжимаюсь в Роберта сильнее.

— Забери меня отсюда, — вырывается из меня со слезами.

— Сейчас, — Роберт разворачивает со мной на руках и несёт на выход, — все будет хорошо. Мы сейчас к доктору… все будет хорошо. Ты прости меня, любимая.

— Тебе тоже нужно к врачу, Роберт. Ты весь в крови.

На улице неожиданно людно. По территории бегают отряды в камуфляже. Раздаются крики, где-то вдалеке выстрелы.

— Есения, — голос отца звучит рядом. Он идёт навстречу, держа в руках пистолет. Бледный, лет на десять старше себя сейчас выглядит, — доченька.

— Все хорошо, пап, — стираю ладонью слезы на щеке, жмусь к Роберту, потому что не могу без него дышать.

— Мы к врачу, — Роберт продолжает двигаться, отцу лишь сдержанно кивая.

— Хорошо. Где он?

— В доме, — Роб нетерпеливо сжимает зубы. Меня прижимает к себе сильнее. Он хочет поскорее убраться отсюда, он весь напряжен как пружина.

— Жив?

— Да....

— Идите, я закончу, — лицо отца приобретает новые для меня черты. В глазах исчезает все человеческое, вместо него появляется холодная решимость. — Запомни, бешеную собаку всегда нужно добивать, Роберт. Иначе она наберёт силу и загрызет тебя, когда будешь ждать этого меньше всего, — отец кивает одному из отрядов на дом, — иди, позаботься о моей дочери.

Роб кивает и несёт меня дальше к машине.

— Они его сейчас…? — Мой язык немеет.

— Он заслужил, Яся. Троих из нашей охраны убил. Тебя тронул! Только за это его следует закопать!

Зажмуриваю сильно, ладонями закрываю уши. Я не хочу участвовать во всем этом, но выбора у меня нет. Я часть жестокого мира моего отца, Роба и Ярослава. Меня долго прятали