100 великих имен России - Полина Ребенина

Аввакум написал царю жалобу, которая содержала критику Никона за его увлечение греческими обрядами. Однако царь оказался сторонником проводимых патриархом реформ. Тогда Аввакум и его сторонники начали распространять по Москве злобную молву, будто Никон совсем запрещает поклоны во время богослужения, что естественно возмутило прихожан.

Осенью 1653-го Аввакум был сослан в Андроников монастырь. Его бросили в сырой подвал, не кормили на протяжении трех суток, но смирения так и не добились. По приказу Никона бунтаря должны были расстричь, однако царь смилостивился и решил оставить ему сан. Затем Аввакума сослали в Тобольск. Но протопоп и в Тобольске продолжал критиковать никонианство, за что получил новую ссылку, на этот раз в Забайкалье. Там нещадной критике протопопа подвергся хозяин этого края – нерчинский воевода Пашков. И снова Аввакум был избит и всю зиму провел в остроге. С наступлением весны бунтарь оказался в полку, который через Байкал, Амур и Шилку шел на восток. Дорога оказалась настолько тяжелой, что люди умирали один за другим. Протопоп путешествовал с семьей, и два его младших сына по дороге скончались.

Но тут судьба снова улыбнулась Аввакуму, в 1663-м царь призвал протопопа в Москву. Неожиданная милость со стороны монарха объяснялась тем, что патриарх Никон попал в опалу. Однако Аввакум возвратился уже не тем малоизвестным священником, каким был некогда: теперь его окружал ореол мученичества. Едва приехав в Москву, Аввакум подал Алексею Михайловичу пространную челобитную против новшеств опального патриарха. Царь просил только, чтоб он воздержался от своих неистовых обличений, по крайней мере до собора, который должен был обсудить дело реформы.

Аввакум поначалу как будто успокоился, однако долго сдерживать себя он не умел. Его проповеди и писания имели большой успех среди населения Москвы и многих отторгли от церкви. Московское духовенство стало жаловаться на него царю. Алексей Михайлович понял, что примирение с Аввакумом невозможно. В августе 1664 года он послал ему сказать: «Власти на тебя жалуются: церкви-де ты запустошил; поедь в ссылку опять». Местом проживания протопопу сначала назначили Пустозерский острог, но потом наказание смягчили и отправили к Белому морю, в городок Мезень. Здесь он прожил два года, пользуясь некоторыми удобствами и не подвергаясь особым стеснениям.

Путешествие Аввакума по Сибири.

Художник С.Д. Милорадович. 1898 г.

В 1666-м протопоп Аввакум опять приехал в Москву, чтобы присутствовать на суде над Никоном. Если для Никона этот собор был концом всех его деяний, то Аввакум считал его началом своего возвышения. Однако 13 мая 1666 года он сам был представлен на суд собора. И тут, несмотря на уговоры и увещевания, он «покаяния и повиновения не принес», к тому же «собор укорял и неправославным называл». Он был осужден и конце августа вместе с монахом Епифанием, попом Лазарем и дьяконом Федором навсегда сослан в далекий Пустозерск на реку Печору. Там всем ссыльным, кроме Аввакума, вырезали языки, а Лазарю кисть руки, Епифанию пальцы, Федору пол-ладони, чтобы не проповедовали, не крестились двоеперстно и не писали. Аввакум избежал этой казни, так как за него заступились царица Мария и сестра царя Ирина.

В Пустозерске каждый из ссыльных был заключен в «земляной тюрьме», о которой Аввакум писал: «Покой большой и у меня, и у старца (Епифания), где пьем и едим, тут и лайно (кал) испражняем, да складше на лопату, и в окошко! Мне видится и у царя того, Алексея Михайловича, нет такого покоя». Эта тюрьма топилась по-черному, и после розжига заполнялась дымом. Узники общались по ночам, вылезая из темниц через окна. Охранявшие их стрельцы помогали узникам сноситься с единомышленниками на свободе. Письма Аввакума пересылались в Мезень, там переписывались и развозились по всей стране стрельцами, юродивыми, монахами.

Здесь протопоп написал свою самую известную книгу «Житие протопопа Аввакума». В своих посланиях Аввакум угрожал Никону и даже самому царю: «Я еще, даст Бог, прежде суда тово Христова, взявши Никона разобью ему рыло. Да и глаза-те ему выколупою, да и толкну его взашей»; «А царя Алексея велю Христу на суде поставить. Тово мне надобно плетьми медяными попарить». Безгранична была его вера в правоту своего дела. В его посланиях слышатся не слова простого священника, а скорее звучит величие голосов ветхозаветных пророков. «От имени Господни повелеваю тебе»; «Не я, но тако глаголет Дух Святый»; «Я небесные тайны вещаю, мне дано!» – писал Аввакум.

Раскол в стране набирал силу. С 1668 года многие крестьяне, забросив свои поля, стали готовиться ко второму пришествию, делая себе гробы и служа друг над другом заупокойные службы. Исход в скиты приобрел массовый характер. Распространилась страшная практика самосожжений, которые превратились для «старолюбцев» как бы во второе, неоскверненное крещение, дающее мученический венец.

У протопопа Аввакума было достаточно авторитета, чтобы осудить и остановить самоубийства, но он, напротив, увидел в них доказательство преданности старой вере. Многие старообрядцы обращались к Аввакуму с вопросами о том, насколько приемлема добровольная смерть, ведь, согласно православию, это был грех. Протопоп же приводил в пример раннехристианских мучеников, совершивших самоубийство, чтобы избежать попадания в руки врага и поругания. Таким образом, протопоп Аввакум приравнивал самоубийство к подвигу за веру: «Лучше в огне гореть, чем Антихристу служить». Старообрядцами практиковались и «запощивание» (смерть от голода), самоутопление и самозакапывание, но широкое распространение получило именно самосожжение. Только за конец XVII века в «гарях» погибло свыше 8 тысяч человек, а отдельные случаи массового самосожжения встречались и в XX веке.

Сам же Аввакум и его «соузники» надеялись, что все для них изменится к лучшему после неожиданной смерти царя Алексея Михайловича. Узнав о восшествии на престол сына Алексея Михайловича Федора, Аввакум в 1676 году отправил ему письмо с призывом вернуться к старой вере. Послание осталось без ответа.

А пять лет спустя, в 1681 году, в Пустозерск пришел указ о казни «соузников» через сожжение. Новый царь Федор Алексеевич сочувствовал Никону и осуждал протопопа. Аввакум и его пустозерские единомышленники 14 апреля 1682 года были сожжены на костре. С ними случилось то, к чему они так истово призывали свою паству.

Восстание Стеньки Разина

В XVII веке на Дону «старым», или «домовитым», казакам жилось достойно. Но здесь же обитало множество беглых крестьян, ведь, по правилу казачьей вольницы, «с Дона выдачи нет». Их называли «молодыми», «голутвенными» казаками, или «голытьбой». Они прирабатывали у домовитых, но в основном жили грабежом.

Казачий атаман Стенька Разин сбил ватагу таких молодцов, и весной 1667 года они двинулись на Волгу