Дочка красавчика университета - Юся Сташова

но руками не достает до лица из-за плюшевого комбинезона и от этого ноет. Сотникова вовремя находит соску, я ее даю Анечке и наблюдаю за тем, как постепенно дочь засыпает, хлюпая носом.

Хватает всего пары минут, чтобы она окончательно уснула под звуки шумного города. Я улыбаюсь, когда ощущаю ее полный вес на своих руках — верный признак того, что Аню можно уложить обратно в коляску и идти дальше гулять.

— Ну какая она милашка, — присоединилась ко мне Валя и мечтательно вздохнула, прижимая сжатые кулаки к губам, пока всматривалась в спящее лицо моей дочери.

— Не то слово.

— Везет, что плачет не так часто.

— Везет, что она пока что просыпается всего три раза за ночь и я успеваю понемногу спать, — вспоминаю с трепетом первые ночи в роддоме, когда я боялась ее брать на руки, как боялась кормить и сделать что-то не так. Я ради этого смотрела много видео, спрашивала что-то у медицинского персонала, донимала их своими вопросами каждый день, чтобы наверняка ничего не забыть. А потом меня как переклинило — я будто осознала себя матерью в таком молодом возрасте. Мне нужно было заканчивать учебу и строить карьеру, а не рожать детей, так еще и без мужской опоры рядом. Но Анечка стала моей путеводной звездой и я ни разу не пожалела о том, что случилось тем вечером с Черновым.

— Я знаю, что ты справишься. Тем более, что рядом я и твои родители. Они очень сильно любят Аню, — Сотникова положила свою голову мне на плечо, глядя влюбленным взглядом на малышку. Мы замерли в такой позе возле коляски, пока я рассматривала ее идеальное лицо: курносый нос, длинные тонкие ресницы, как у Олега, маленький лоб и милые пухлые щечки, которые она отъела за эту неделю.

— Без вас было бы трудно, — честно призналась я.

— На то и нужны близкие.

— Хочешь мороженое? Погода радует, — внутри меня порхали бабочки от осознания того, что моя жизнь вполне отлично сложилась, несмотря на все трудности. И поддержка родных помогла мне не свихнуться после родов и чувствовать себя морально отдохнувшей после стольких месяцев заточения в роддоме.

— Ты еще спрашиваешь? Конечно буду. Ты пока что стой тут, я сейчас сбегаю в ближайший магазин и принесу, — подруга вдохновилась на поедание сладкой вкусности, о которой я мечтала так долго.

— Я по этой дороге пойду, найдешь нас, — крикнула я ей напоследок, о чем позже пожалела. Аня внезапно проснулась и вновь заплакала на весь парк. Дрожащими руками я достала ее из коляски и решила еще немного покачать на руках, контролируя, как она сосет соску. Дочь была сонной, но раздражительной и ей явно что-то не нравилось в нашей прогулке. Может быть ей стало жарко? Солнце касалось прямыми лучами ее сморщенного лица, пробуждая в ней желание плакать еще сильнее, поэтому я не стала испытывать судьбу и решила немного раздеть ее.

— Лера? — хриплый мужской голос, в котором послышались нотки искреннего удивления, пронесся где-то надо мной.

Сначала я не обратила внимание на того, кто обратился ко мне по имени, пока не увидела перед собой темную высокую фигуру, нависшую как коршун над маленьким хорьком.

А как только я подняла глаза, чтобы посмотреть на внезапно прервавшего меня человека, была изумлена не меньше его. Чернов стоял рядом, не в состоянии вымолвить и слова. Он внимательно смотрел то на меня, то на плачущую малышку на моих руках. Его руки рефлекторно потянулись в мою сторону и я отстранилась, сделав неуверенный шаг назад.

Теперь же мое сердце было готово разорваться на миллион частей, ведь его реакция была той, которую я представляла каждый раз, стоило мне подумать об Олеге. Он не просто удивлен — едва стоит на ногах, не знает, что сказать на то, что видит перед собой. И я с трудом сглатываю ком в горле, чтобы хоть что-то ему ответить.

— П-привет.

— Лера, это…

— Это моя дочь, — я прижала ее к себе, боясь, что он прямо сейчас вырвет Аню из моих рук. Почему-то в этот момент стало страшно, все перевернулось вверх дном. Какого черта Олег гулял именно в этом парке? Я не была готова прямо сейчас ему все рассказать. Но выбора уже не оставалось. Все было таким очевидным, что Чернов наверняка и сам все понял.

— Подожди, — он потряс головой, впившись в меня взглядом. — После того раза ты забеременела и не сказала мне?!

— Что? — я была удивлена его выдержке, как и невинному лицу бедного отца, не знавшего о дочери. — Не рассказала? А ты хоть связался со мной? Укатил в свою Испанию на следующий же день.

Пока Аня тихо плакала, я старалась держать себя в руках, но внезапное появление Чернова порушило все мои планы и теперь злость и старая обида вытекала ручьем из меня. Это как прорвавшаяся дамба, которой не хватало места для того, чтобы сдерживать в себе столько всего негативного. Высказаться мне было некому — Валя и так знала о том, что я очень зла на Олега за его поступок, а я не стала навязывать свое общество парню, которому карьера и друзья важнее. И я не имела никакого права отбирать у него это.

— Я… да, я уехал. Мне предложили отличный контракт, который не терпел отлагательств. Но я планировал поговорить с тобой после своего возвращения, а тебя уже не было в университете.

— Раз ты так сильно хотел, то давно бы нашел мой адрес или номер телефона.

— Вообще-то я звонил, — парень не отступал в своем упорстве, нахмурив брови.

— Да-ну? Ни единого пропущенного от тебя.

— А ты и мой номер тоже знаешь?

— Вообще-то нет, — огрызнулась я, понимая, что закипаю, как чайник и краснею. А на деле он прав — я не знала его номера и поэтому могла просто не взять трубку от неизвестного. — И ты мог приехать ко мне в больницу, раз такой умный!

— Я пытался. Меня не пускали, так как я тебе никто, — Олег отвел взгляд, сжимая челюсть. И я вмиг остановила свой поток бешеных мыслей, когда на языке слова были совсем другими, чтобы не разразился скандал посреди улицы. — Да, я мог придумать что-то еще, но понял, что возможно не стоит.

— Не стоит? — истерично засмеялась я.

— Наш секс явно был ошибкой и я хотел лишь извиниться.

— Ошибкой? Эта ошибка сейчас на моих руках, — я указала подбородком на дочь, которая во время нашего бурного разговора утихомирилась, засыпая. — Вот поэтому я и не стала тебе ничего