Дочка красавчика университета - Юся Сташова

Он был мне симпатичен, но я не испытывала сильных эмоций рядом с ним, как это было с Черновым. Тот хоть и вызывал у меня сейчас отторжение, навевая старые воспоминания, но все же это было что-то другое. С Олегом мы были знакомы не первый год и увы, я на самом деле расстроена, что так все получилось. Если бы не тот момент в холле, возможно он не стал бы себя так вести, а может быть все равно узнал бы меня и продолжил издеваться. Кто знает, как бы все сложилось, если бы наше повторное знакомство случилось при других обстоятельствах.

От мыслей меня отвлекло смс.

“Надеюсь, что ты еще не спишь. Я привез тебе кое-что, спускайся”

Это был Ланцев.

Я все же написала ему вчера смс о том, что я вернулась на учебу и теперь буду заканчивать этот год в полном строю. Но писать что-то еще мне не хватило смелости.

“Ты возле моего дома?”

“Конечно. Захотел поздравить с первым учебным днем!”

Я невольно улыбнулась, откидываясь на мягкую подушку. А сама любопытно уставилась в яркий экран телефона, обдумывая, как по тихому спуститься вниз и не заставить родителей волноваться. Анечка крепко спала и уже точно не проснется до часу ночи, когда захочет есть. Сейчас на часах было десять, а значит у меня были те лишние полчаса, чтобы поговорить с Андреем и вернуться в комнату, чтобы лечь вовремя спать. И почему-то эта идея пришлась мне по душе.

“Хорошо, сейчас приду”

Окрыленная сюрпризом, я накинула на себя теплый кардиган, связанный мамой, поверх пижамы, и аккуратно вынырнула из комнаты, прикрывая плотно дверь. Сама оглянулась, не видно ли родителей в гостиной, но их и след простыл — видимо легли спать пораньше. Воспользовавшись тишиной, я надела кроссовки и вышла из квартиры, стараясь не шуметь лишний раз. Мама такое бы навряд ли одобрила, но что не сделаешь ради того, чтобы порадовать себя чем-то интересным.

Машина Ланцева стояла прямо возле подъезда и поэтому я ловко села к нему в салон, захлопнув дверь. Андрей встретил меня восхищенным взглядом, протягивая невероятно красивые красные розы. Они пахли просто великолепно, отдавая легкой медовой сладостью и пряностями, а сами бутоны были свежими, только недавно раскрывшимися.

— Спасибо большое!

— И вот, клубника в шоколаде. Надеюсь, что ты такое любишь, — Ланцев протянул мне розовую коробочку с прозрачным верхом, откуда выглядывала крупная клубника, покрытая толстым слоем дорогого шоколада.

— Ух ты! Спасибо! — я правда была рада такой мелочи. Сладкое любила до невозможности, до тряски, и не представляла свою жизнь без него. Внимание Ланцева было мне приятно, как и то, что он приехал наверняка после работы, весь уставший. — Ты после работы?

— Да, заскочил в магазин и все купил. Хотел тебя порадовать, а то столько времени провела в больницах, никакого веселья, — Андрей широко улыбался, не отрывая от меня взгляда.

— Не стоило. Лучше бы поехал домой отдыхать.

— И оставить тебя без подарка на первый день учебы? Ну уж нет. Пожертвовать двумя часами не так уж и много ради твоей улыбки, — Ланцев умел говорить красиво и вгонять меня в краску, как школьницу. Но тем самым он пытался найти лазейку к моему сердцу, которое еще не готово было принимать чью-то заботу и любовь.

— Ты и правда поднял мне настроение. Сегодня было трудно, — я отложила цветы на колени.

— Что-то случилось? — он взволнованно посмотрел на меня.

— Андрей… я должна тебе кое-что сказать. И это очень важно, если ты и правда хочешь чего-то более серьезного по отношению ко мне, — дыхание сбилось от волнения, я не знала, какие слова подобрать, чтобы не спугнуть Ланцева.

— Да? Я слушаю, — он поерзал на сидении и повернулся ко мне боком, чтобы внимательно выслушать.

— В общем, я не просто так лежала в больнице. Так получилось, что я… была беременна и родила недавно дочь.

Такая новость пробила Андрея насквозь. Он замер с открытыми нараспашку глазами и хлопал ресницами, не понимая, как на это реагировать. По его бегающим глазам мне все стало понятно — он точно не был готов к такой информации, тем более от меня.

— А как так получилось? Мне казалось, что у тебя никого не было, когда мы общались, — Ланцев шумно сглотнул.

— Дело в том, что все не просто так. Тем вечером, когда была вечеринка, если ты помнишь, я ушла. Так вот… я была с Черновым. И моя дочь — его дочь тоже.

22глава

Казалось, что Андрей сейчас выскочит из машины и начнет высказывать мне о том, что все это неправильно, глупо и ужасно. Но он молчал, опустив глаза.

В этот момент мое сердце пропустило удар. Ладони стиснули розы в руках, прижимая их к часто вздымающейся груди, чтобы унять волнение и дрожь. Ланцев пугал меня своим молчанием, но я прекрасно понимала, что так и будет — он ни за что не примет меня с ребенком, да еще и от кого… от старого друга, с которым Андрей давно не общается.

— Прости, что я не сказала сразу. О моей беременности мало кто знал.

— Ты не обязана была мне сообщать, Лера, — его голос звучал так болезненно, словно мое признание выбило его из колеи, принесло столько боли, что меня должна была сейчас заесть совесть. Но я лишь тяжело вздохнула, по новой набирая воздуха в легкие, чтобы не теряться в нарастающей панике.

— И все же прости. Я… лучше пойду, — мне было неловко теперь находиться в его машине, а принимать цветы и клубнику и подавно, но все же, чтобы еще больше не расстраивать Ланцева, решила забрать с собой. Однако рука Андрея меня остановила на половине пути.

— Лера, ты неправильно поняла. Это не меняет того факта, что ты мне нравишься.

Мы столкнулись взглядами. Мое лицо внезапно покрылось румянцем, ощущая легкий жар до ушей, а вот парень нервно улыбался, почесывая затылок.

— И я был бы рад пригласить тебя и… твою дочь прогуляться где-нибудь на набережной. Если ты не против. А потом мы можем зайти в музей, покажу, чем занимаюсь, — предложение Ланцева было торопливым, предлагающим большее, на что я могла бы согласиться, но и отказываться не совсем уж и хотелось. Андрей старается мне как-то понравиться, угодить, сблизиться и даже не против того, что Аня будет рядом. Но на что именно надеется он?

— Андрей, скажи честно, ты правда думаешь, что мы будем когда-то вместе? — вопрос вырвался сам собой.

— Я… не хочу