Вперёд в СССР! Том 4 - Михаил Ежов

Восстановиться толком не удалось, но хуже всего было другое. Я вообще не понимал, где нахожусь. Не Афган, не Средняя Азия. Гор не видно, адской жары нет. Сосновый лес, речка, уютные корпуса, обширная охраняемая территория… У меня всё ещё были проблемы с психикой, и врачи не спешили с диагнозом. Да и врачей я почти не видел. Как и других обитателей санатория. Хотя, нет. Видел издалека, но поговорить с ними мне было невозможно. За этим тщательно следил сопровождающий.

А потом вдруг приехал учитель.

Приехал на чёрной «Волге» с личным водителем. Вошёл в мою комнату, даже не озаботившись белым халатом, и вместо приветствия заявил:

— Ну что, анимансер, готов служить Родине?

— А вы, товарищ, кем работаете? — я посмотрел на щупленького персонажа без особого волнения. — И когда меня выпустят?

— Выпустить можно хоть сейчас, — заявил Алексей Вадимович, глазом не моргнув. — Но куда ты пойдёшь? Без документов, послужного списка, прошлого и будущего?

Ответить на эту ересь мне было нечем.

— Пойдём-ка прогуляемся, — предложил наставник. — Познакомимся поближе.

И мы отправились гулять по территории.

Сосны, запах леса — всё это умиротворяло. Лето было в разгаре, недавно прошёл дождь, и на меня дохнула свежесть. Наверное, поэтому я легче воспринял дичь, которую на меня стали вываливать.

Но суть в другом.

Брянцев умел доходчиво объяснять сложные вещи, не грузить лишними деталями и завоёвывать доверие. Он был простым мужиком, своим в доску. И никогда не ставил себя выше тех, с кем работал против Шестой колонны. Хотя мог. И по званию, и по боевому опыту, и по заслугам он был запредельно круче нас. Всех, кто перешёл в спецотдел Третьего управления КГБ. По большому счёту, Брянцев и создал это подразделение.

Здесь, на сравнительно безопасном уровне подпространства, наставник даже не играл с обликом. Он выглядел точно так же, как за день до своей смерти.

— Вадимыч! — только и прошептал я.

Гаспарян посмотрел на нас с изумлением.

Менталист не понимал, что происходит.

— Не здесь, — сказал Брянцев.

Пласт смазался от быстрого движения.

Я, Чупакабра, дух погибшего учителя и недоумевающий Гаспарян — все мы переместились… Увидев, куда, я чуть не прослезился. Охотничий домик у озера, где мы иногда собирались по выходным. Домик находился в Карелии, в окружении суровой и величественной природы. И, естественно, вся эта локация была слепком воспоминаний Брянцева.

Мы сидели на поваленных не распиленных брёвнах во дворе. В костровой яме тлели угольки, в небо поднималась тоненькая струйка дыма.

Чупакабра был настолько потрясён, что даже не шутил по поводу ремонта и частично обрушившегося заборчика на заднем фоне.

— Тут у меня карман, — сообщил Брянцев.

— И давно ты здесь? — задал я мучивший меня с самого начала вопрос. — Почему не воплощаешься?

Учитель отмахнулся:

— Всегда успею. Сначала надо с Шестой колонной разобраться.

— Подожди, — до меня начал доходить смысл происходящего. — Ты можешь выбирать? Вселяться в кого-то или нет? По собственному усмотрению?

— Могу, — учитель пошевелил угли кочергой и подвесил на почерневшую от копоти треногу котелок с водой. — Что здесь такого?

— Я просто умер. А Чу меня воскресил. И я понятия не имел, что это может сработать.

— Петенька, чему я тебя учил все эти годы? — Наставник достал неизвестно откуда три керамических кружки, всыпал в каждую по две ложки молотого кофе и выставил на песок возле очага. — Все мы — духи. И если ты научился ходить сюда, ориентироваться в слоях, наладил контакт со своим фамильяром, то что мешает задержаться подольше в нужном слое?

— Как тебе сказать, — хмыкнул я. — Отсутствие навыков?

— Всё относительно, — вздохнул Брянцев. — Сила фамильяра, опыт, навигационные способности. Будет время — займусь твоим образованием. Многое ещё предстоит тебе постичь, мой непутёвый последователь.

Гаспарян молча наблюдал за нашим диалогом.

Чупа при упоминании силы фамильяра возмущённо раздул щёки.

— Разреши представить тебе моего ученика, — я бросил взгляд на менталиста. — Вардан Гаспарян.

— Приятно познакомиться, — кивнул Брянцев. — Впервые в подпространстве?

— А что, заметно? — улыбнулся Вардан.

— Конечно.

— По каким признакам?

— Во-первых, я давно за вами наблюдаю, — Брянцев снял котелок с закипевшей водой, разлил по кружкам и тщательно перемешал получившееся варево материализовавшейся из воздуха ложечкой. — Ты, парень, не умеешь менять слои. Понятия не имеешь, как сражаться с хищными сущностями. И ещё…

Учитель раздал нам кружки.

— Новичок всегда хочет влезть в своё прошлое. Пока не наиграешься — будешь закрывать эти гештальты.

— Учту, — буркнул Вардан.

— Все такими были, — добродушно добавил Брянцев. — Ты можешь стать хорошим анимансером. Есть потенциал.

— Ты нам зубы не заговаривай, — вмешался я в разговор. — Чего застрял в этих слоях? Мне нужна помощь. Я создаю спецотдел с нуля.

Костёр уютно потрескивал, мы пили кофе, ощущали вкус и аромат. День клонился к вечеру. Нас даже комары грызли, вот это достоверность! При такой атмосфере надо бы гитарку, уху, разговор душевный, какие-нибудь житейские истории… Но я понимал, что нахожусь вовсе не на физическом плане. Это иллюзия, сотворённая внутри так называемого кармана. Наподобие хомячьей норы Чу.

— Правильно делаешь, — одобрил наставник. — Вот только ты у нас боец видимого фронта. А я, Петенька, невидимого. Эмиссары ведь, они через что лезут? Правильно — через подпространство. А вовсе не через какие-то мистические разломы, как мы думали на заре своего существования. И я вижу, куда они прут. Понимаю, что к вам, за менгирами. И тех, кого могу, останавливаю на полпути.

Я начал осознавать размах происходящего.

Выходит, не каждый некрод долетает до середины Днепра? То есть, доползает до воплощения в нашей реальности? И некоторых удаётся остановить Брянцеву. Который здесь один в поле воин. Жертвует собой, не воскресает в новом теле, и каждый его условный день — это беспощадная схватка. За наше существование.

— Ты знаешь, как мне тебя не хватает, — я прихлопнул комара, устроившегося на шее.

— Знаю, — кивнул учитель. — Но думаю, ты отлично справляешься.

И тут я понял, что в нашей компании — пополнение.

В воздухе соткалась здоровенная жаба, выпучившая полыхающие оранжевым огнём глаза на Чупакабру. Хомяк уставился на тварь с негодованием.

— Ты опять приволок этого неудачника? — прорычала жаба, с презрением глядя на моего фамильяра.

— Ой,