Фиктивная жена. Беременность вне договора - Анастасия Владимировна Иванова

Сразу стала морозиться, будто не плавилась в моих руках, не сгорала вместе со мной от страсти. И ночь, что провели вместе, словно ничего для неё не значит, потому что к переезду начала готовиться ещё активнее. Шторы покупать, декоративные подушки к ним подбирать. Всё свободное время пропадала на квартире.

Да что, мать её, не так с этой женщиной?!

Любая другая бы снова в постель ко мне бы побежала. Удержать бы пыталась, а тут?

Чем сильнее Мартынова отдалялась от меня, тем сильнее я злился. Апогеем моей ярости стала попытка Ани умолчать о беременности.

Она собралась скрыть от меня ребёнка.

Моего сына или дочь!

Знает, как мне важно присутствовать в жизни ребёнка. Сделать его жизнь лучше, чем была моя. Чтобы он никогда ни в чём не нуждался. Чтобы шоколадные конфеты были не только на Новый год и день рождения. Чтобы велосипед был новый, красивый, а не тот, что получилось достать через десятых знакомых.

Мой ребёнок никогда не будет расти без отца!

Аня всё прекрасно это знала, и должна была понять, почему я тот пункт в договор добавил. Но нет. Несмотря ни на что, решила скрыть факт беременности. Даже в другой город уехала проверяться. Шпионские игры там устроила.

Горькая усмешка срывается с моих губ.

Такого предательства я не ожидал от неё. Захотелось наказать. Проучить. Потому что обмана по отношению к себе не потерплю. Потому что она не имела права единолично принимать решение и вычёркивать меня из жизни нашего ребёнка.

Эмоции снова берут верх.

Ударяю ладонью по рулю. Раздражаюсь на красный свет светофора. На слишком медленного пешехода, который переходит дорогу передо мной и не даёт мне рвануть вперёд. А ещё на отсутствие Ани рядом.

С*ка.

Как же с ней сложно!

И чего ей только не хватало? Всё у неё было, а она не оценила. Нос кверху задрала, гордость ненужную включила, из-за какого-то пункта выкобениваться начала. Может, конечно, с шантажом я немного и перегнул, только Анька сама мне выбора другого не оставила.

Ничего. Остынет. Поймёт, что по-другому я не мог. Одумается и вернётся домой. А там мы поговорим, может, к компромиссу придём. Я извинюсь, она извинится. Решим, как дальше быть. Даже сегодняшнюю выходку с мэровским сынком прощу.

Стены пустой квартиры давят нещадно. Раньше хотя бы знал, что Анька дома, в своей комнате, пусть и за закрытой дверью. А сейчас её нет, и это сразу чувствуется. Дом слишком пустой. Холодный.

На кухне сразу направляюсь к бару. Немного расслабиться не повредит. Успеваю лишь наполнить бокал, как раздаётся телефонный звонок. Общаться с кем-либо никакого желания нет, но этот звонок проигнорировать не могу.

— Станислав Викторович, Анну Владимировну из виду упустили, но мы уже ищем.

— Повтори, — кто бы знал, чего мне стоит этот обманчиво спокойный тон.

— Ей помогли скрыться. Она села в автомобиль, за рулём был профессионал, лихо сбросил ребят с хвоста.

— А вы, блин, непрофессионалы?! Мимо проходили?! Что за машина?

— Мы её уже пробили. Мэру принадлежит.

Всё-таки надо было ещё съездить по мажорской роже. Ни хрена он не понял, что не стоит к моей Ане свои лапы тянуть.

Глава 32

Я сама не знаю, куда меня несут ноги. Не разбираю, где нахожусь. Все здания сливаются в одно, прохожие становятся безликими. Всё расплывается перед глазами, но я продолжаю бежать, не разбирая дороги. В грёбаном вечернем платье и на неудобных каблуках. Словно Золушка, сбежавшая с бала. Только, в отличие от сказочной героини, я не хочу, чтобы меня догонял принц. Хотя Королёву тоже далеко до принца.

Шаг. Другой. Вперёд. Быстрее. Ещё быстрее.

Лёгкие жжёт, в глазах слёзы, но я не обращаю внимания. Главное, не останавливаться. Так страшно оглянуться и увидеть, что Стас не отпустил, что следует за мной. Лишь от одной этой мысли истерика подкатывает комом в горле, но я напоминаю себе, что нервничать нельзя. Пытаюсь успокоиться, правда, получается хреново.

Потому что я совсем не понимаю, куда двигаться дальше. Нет. Не сейчас, а в глобальном смысле. Рожать ребёнка и оставаться со Стасом? Каждый день просыпаться с ненавистью к супругу и презрением к себе? А что будет с нашим малышом? Если в какой-то момент я возненавижу его?

Нет. Нет. Нет.

Такого точно никогда не будет.

Опускаю руку на живот, едва заметно глажу. Я уже люблю своего ребёнка, неважно кто его отец и какие у нас отношения. В подтверждение моих мыслей подсознание подкидывает картинку милого малыша с беззубой улыбкой, как маленькие ручки тянутся ко мне, а в глазах медового, совсем как у папы, оттенка я вижу целую вселенную, и меня отпускает. Сковывающее напряжение исчезает. Я снова могу свободно дышать.

Оглядываюсь по сторонам и совершенно не понимаю, куда забрела. С одной стороны — дом в лесах, рядом какие-то гаражи. С другой — высокий бетонный забор с колючей проволокой сверху. Вокруг ни души. И громкий лай страхом отзывается во всём теле. Озираюсь по сторонам в поисках угрозы, но собаки нигде нет.

Нужно быстрее выбираться из этого места.

Разворачиваюсь, желая вернуться к цивилизации, но путь мне преграждает чёрный «майбах». Сердце в очередной раз готово грохнуться в пятки.

Куда я умудрилась забраться?!

Задняя дверь распахивается, и вздох облегчения вырывается из меня.

— Тебя подвезти? Поздно уже для прогулок, Ань.

Тарас кажется искренним в своём беспокойстве. Мне не нужно время, чтобы принять решение, сразу забираюсь в автомобиль.

— Как ты здесь оказался? — интересуюсь, когда перевожу дух.

— Случайно мимо проезжал.

— Здесь?!

Смотрю в окно — эта улица меньше всего похожа на ту, через которую можно куда-то проехать.

— Ладно, — Тарас поднимает руки в капитуляции, — следил за тобой. Хотел убедиться, что Стас не причинит тебе вреда. Он слишком вспыльчив.

Взгляд невольно цепляется за его разбитую губу.

— Извини, что так получилось.

Мужчина едва заметно морщится. Его рука дёргается ко рту, но так и не касается.

— Твоей вины нет, Ань. Только я не понимаю, почему ты с ним. Он же неадекватен! Ты достойна лучшего.

— Я не могу с ним развестись. У него слишком хороший адвокат, никто не хочет с ним связываться.

— Я могу помочь, Ань.

— А что взамен?

Не верю в такую щедрость. После Стаса я теперь вообще не верю в бескорыстность со стороны сильных мира сего. Такие никогда не будут что-либо делать без своей выгоды.

— Тарас Георгиевич, за нами хвост, — раздаётся