Из руин - Arlenna

с Мальсибером. Иногда мы устраивали коллективные дуэли два на два, из которых победителями традиционно выходили мы с Антонином, но несколько раз и молодняку, как выразился Долохов, удалось взять над нами верх. Руквуд и Трэверс занимались отдельно, в своём темпе. Джагсон отлёживался, а если и выползал, никто не хотел иметь с ним дело.

Весна вступала в свои права. Снег давно растаял, солнце начинало пригревать, распускались первые листочки. Жуткий холод Азкабана постепенно покидал нас. Люди, четырнадцать лет не видевшие ничего, кроме обледеневших растресканных камней, могли надолго застыть, рассматривая ветку с лопнувшими почками, слушая щебет оживающих птиц или просто ощущая на лице тепло солнечного луча. У меня сжималось сердце. Да, они были преступниками, они натворили много зла, но те, кто пожизненно похоронил их в аду без всякой надежды даже не на спасение, а хотя бы на минутную передышку от страданий, без возможности увидеть свет и просто немного согреться, были ничем не лучше.

А сейчас к бывшим узникам возвращалась жизнь. С приходом тепла и солнечного света агрессивности стало меньше, зато прибавилось энергии. Полёты пользовались огромной популярностью, благо, мётел у Розье хранилось в достаточном количестве. Рабастан как-то обмолвился, что Ивэн был настоящим фанатом квиддича, коллекционировал всё, что с ним связано, покупал каждую новую модель спортивной метлы, но и со старыми не мог расстаться. В число развлечений для гостей обязательно входили полёты или партии в мини-квиддич. Друзья вроде нас, часто бывавшие здесь, имели собственные мётлы.

Присутствовавший при разговоре Мальсибер тут же загорелся мыслью поиграть. Но два на два играть было неинтересно, нужно было ещё хотя бы по человеку в команду.

— Трэверс, в квиддич с нами сыграешь? — заорал Малькольм с высоты.

Трэверс задрал голову и энергично закивал.

— Кого ещё? — задумался он.

— Может, Родольфуса? — неуверенно предложил Басти.

— Ага, вот к себе его и возьмёте, раз твоя идея, — тут же открестился Долохов.

— Между прочим, они с Беллой семья, и всё делают вместе, так пусть вместе и играют — не очень удачно напомнил о стычке в библиотеке Мальсибер.

— Рабастан тоже член семьи, — парировала я.

— Прости, Басти, но взять твоего брата в команду — всё равно, что сразу согласиться на поражение, — подытожил Малькольм. — Да он и не пойдёт, они с Руквудом больше по шахматам. Жаль, что Пиритса нет.

Джагсона даже не рассматривали. Трэверс приуныл, понимая, что остаётся лишним.

— А давайте спросим Фасмера, — осенило меня.

— Если согласится, берёте его себе, — тут же заявил Рабастан, не удержавшись, чтобы не подколоть, — раз твоя идея.

Фасмер облюбовал себе комнату на верхнем этаже. Не желая тратить время на переходы по замкам и силы на трансгрессию, я просто подлетела к окну и постучала.

Целитель оторвался от стола с зельями и распахнул окно.

— Чем могу служить, леди Лестрейндж? — не выказывая ни малейшего удивления, поинтересовался он.

— Мистер Фасмер, может, составите нам компанию в мини-квиддич?

Фасмер глянул через моё плечо на зависших в небе игроков.

— С удовольствием, миледи.

Он неожиданно легко вскочил на метлу, стоявшую у дверей, и лихо вылетел в окно. Долохов, до этой минуты скептически относившийся к моей идее привлечь Фасмера, одобрительно кивнул. Похоже, мы не прогадали.

Играли мы азартно. Фасмер, разом забывший о собственных наставлениях, чуть не сшиб Трэверса, мы с Малькольмом едва не столкнулись в воздухе, Долохов и Басти обменялись несколькими ударами бладжером.

Пытаясь остановить Саймона, рвавшегося к нашим воротам, я случайно глянула вниз и увидела Родольфуса. Он снова сидел у пруда, там, где рассказал мне о проклятии и где когда-то в детстве играл с Беллой, пока проклятие их ещё не коснулось.

Мне стало его жаль. Наверняка винит себя в моём срыве. Где-то так оно и было, я б на слова Джагсона внимания не обратила, в крайнем случае ответила что-то ядовитое, вроде того, что ему-то и бастарда родить некому, не говоря о том, что его род ничья кровь уже не исправит, но вспышка Родольфуса каким-то образом сказалась и на мне. Похоже, связь между нами сильнее, чем может показаться…

— Белла! — взревел Долохов, добавив ещё пару слов из непереводимого русского фольклора. Рядом со мной просвистел квоффл. Фасмер промчался мимо, извернулся и успел отбить его практически из кольца прямо мне в руки. Тут же выбросив Родольфуса из головы, я обошла Трэверса, промчалась между Басти и Мальсибером и забила победный мяч. Наша тройка выиграла.

— Лестрейндж! — завопил Долохов, стоило нам опуститься, — чуть не продули из-за тебя! Нашла время погрузиться в задумчивость! Фасмер, я восхищён! Признаюсь, не ожидал, — повернулся он к целителю.

Фасмер раскраснелся, глаза его весело блестели.

— Давно мне не доводилось играть в квиддич, спасибо, что предоставили такую возможность, господа.

— Завтра продолжим! — потребовал Мальсибер, — мы хотим отыграться!

— Увы, господа, — к Фасмеру возвращалась его привычная чопорность, — завтра утром я вас покину. К счастью, никто из вас больше не нуждается в моих услугах. Собственно, я бы давно это сделал, если бы не столь неудачное падение мистера Джагсона.

— Жаль, — огорчился Малькольм. — Попробую договориться с Селвином или Амикусом.

Фасмер кивнул нам и снова взмыл в воздух, решив вернуться

тем же путём, что и вышел.

— Прямо хоть ещё раз Джагсона урони, — вздохнул Долохов ему вслед.

Первое, что я увидела, вернувшись к себе, был ворох каких-то чёрных балахонов, небрежно сваленных на стул. На столе в ряд лежали три маски, рядом с ними — листок пергамента.

— Флинки, откуда это? — я кивнула на вещи.

— Это передать от нового хозяина здешних эльфов, — перепугано пояснила Флинки.

Я взяла пергамент. Там были написаны фамилия — Блайтоны, адрес — Гераневая улица, дом 5, Литтл-Фолл, — несколько цифр и какие-то разноцветные обозначения. Похоже, пришла наша очередь послужить Волдеморту.

— Оповести лорда Лестрейнджа и его брата, что они должны немедленно явиться ко мне, — приказала я эльфийке. Та почтительно кивнула и исчезла.

Спустя несколько минут Родольфус постучал в дверь. Не успел он войти, как Рабастан аппарировал прямо в комнату, едва не сбив его с ног.

— Ты что, не знаешь правил приличия, — тут же завёлся Родольфус.

— Потом будешь его воспитывать, — бесцеремонно прервала я мужа и кивнула на маски, — есть более важные дела.

Лицо Рабастана вытянулось, Родольфус нахмурился, потом оба вопросительно взглянули на меня. Я сунула пергамент Родольфусу в руки.

— Литтл-Фолл, Блайтоны, четверо: мужчины, 52 и 19 лет, женщины, 48 и 16 лет, тотальная зачистка, — озвучил Родольфус. На последних словах его голос дрогнул.

— Какого чёрта она не в Хогвартсе в шестнадцать лет? — пробормотал Рабастан.

— Провалила СОВ или родители решили, что