Мода и кино. Как фильмы формируют тренды. От Метрополиса и Волшебника страны Оз до Дюны и Барби - Анна Сергеевна Баштовая

сформировала его теперь уже знаменитый почерк («Люди в черном», «Дикий, дикий Запад», «Достать коротышку», сериал «Лемони Сникет»). Главный плюс Зонненфельда был в том, что, будучи «молодым» режиссером, он очень бережно отнесся к оригиналу. В итоге картина буквально изобилует отсылками к оригинальным карикатурам Чарльза Аддамса и классическому телесериалу 60-х. Так, например, открывающая сцена, в которой Аддамсы выливают раскаленное масло на поющий хор у дверей особняка — прямое воспроизведение одной из карикатур художника, опубликованных в The New Yorker. То же самое касается сцен с игрушечным поездом и ворующим дорожные знаки Пагсли. В свою очередь, торги на благотворительном аукционе между Мортишей и Гомесом, а также загорающаяся лампочка во рту Фестера — прямые оммажи телесериалу. Что же касается кастинга, то и здесь не стали уходить далеко от оригинала.

На роль Мортиши искали актрису с внешностью, похожей на оригинальную героиню в исполнении Кэролин Джонс. Самой идеальной кандидаткой на тот момент казалась певица Шер, для которой не нужно было искать парик или придумывать яркий макияж, все уже было при ней. Но то ли Зонненфельд заупрямился, то ли со звездой не смогли правильно договориться, но роль в итоге досталась Анжелике Хьюстон. Сейчас уже кажется, что Хьюстон была буквально создана для этой роли и далась она ей максимально легко. На самом же деле каждый съемочный день актриса начинала в кресле гримера в четыре часа утра, где команда визажистов «подклеивала» ей веки, чтобы глаза выглядели миндалевидными. Затем шла очередь макияжа и волос — все вместе занимало не менее трех часов. В последнюю очередь надевался металлический корсет — именно ему актриса обязана осиной талии Мортиши. В результате у Хьюстон появились ежедневные головные боли, но тем не менее она искренне наслаждалась своим персонажем. По признанию актрисы, она не пыталась подражать сериальной Мортише — Кэролин Джонс, так как считала ее образ безупречным. Вместо этого она постаралась создать свою интерпретацию героини, черпая вдохновение как в оригинальных комиксах Чарльза Аддамса (кстати, прообразом героини считается первая жена Чарльза, Барбара Джен Дей), так и в эксцентричной аристократке Эдит Бувье — младшей из документального фильма 1975 года «Серые сады»[5]. В основу силуэта знаменитого платья Мортиши (она сменяет его лишь однажды, в финале картины) легло платье из комиксов и оригинального сериала. К сожалению, в сериальных титрах не было указано, кто создал эти уже культовые костюмы, поэтому номинация художника по костюмам «Семейки» Рут Майерс («Привычка жениться», «Золотой компас», «Город Эмбер») на «Оскар» — это своего рода в том числе и дань художникам сериала.

Внешность Гомесу Аддамсу подарил актер Рауль Хулиа. При этом Хулиа во многом ориентировался на то, как роль отца семейства в телесериале исполнял Джон Остин. Единственное, что изменилось и полностью преобразилось, — это костюмы. Если у Чарльза Аддамса Гомес всегда был облачен в черную или белую рубашку и неизменный полосатый костюм (что оставалось и в телевизионной версии), то в полнометражной картине его гардероб был сильно расширен. Более того, Гомес — единственный, кто изо дня в день меняет костюмы. К черным рубашкам всех мастей добавились бархатные смокинги, шелковые пижамы, набивные жилеты — все оттенков красного вина. И, конечно же, не обошлось без того самого полосатого костюма. Возможно, именно он вдохновил пару лет спустя Тима Бертона на то, чтобы одеть своего героя Скелетона в «Кошмаре перед Рождеством» в точно такую же полосатую двойку.

На роль дяди Фестера, внезапно вернувшегося из небытия брата Гомеса Аддамса, продюсер Скотт Рудин прочил Дэнни Де Вито и Боба Хоскинса, так как в оригинальных комиксах дядюшка был невысокого роста. Но оба актера отказались, а роль досталась Кристоферу Ллойду, чей рост составляет аж 1,85 метра, так что актеру приходилось слегка приседать на протяжении всех съемок, чтобы казаться хотя бы немного пониже. Именно это стало причиной его странной расшатанной походки. Кроме того, под мешковатым костюмом Ллойда прятались специальные накладки, которые визуально увеличивали фигуру актера. Ллойду также приходилось ежедневно брить голову, чтобы быть идеально лысым, как того требовал образ, и не тратить время на фиксацию «лысого» парика.

Если сериальной Уэнсдей из 60-х было шесть лет, то для «полнометражной» дочери Аддамсов выбрали 11-летнюю Кристину Риччи. При этом сохранились и невинные детские косички, и черное платье с отложным белым воротничком. Но так как это все носила не маленькая девочка, а подросток, то подобный образ лишь добавлял необходимой «жути».

Художница по костюмам Рут Майерс немного поколдовала над фактурой платья Уэнсдей, так как оставлять его просто черным по примеру комиксов и сериала, казалось слишком скучным. Сама Ричи признаётся, что фанаты до сих пор присылают ей собственные фото в костюмах Уэнсдей: «Это очень мило. Некоторые ребята просто поражают меня. Каждый раз я так радуюсь, честное слово! И горжусь, что мне удалось поучаствовать в создании персонажа, который способен вдохновлять других людей так долго. Лучшей награды для актера и быть не может».

Второго ребенка Аддамсов, брата Уэнсдей, сыграл 11-летний Джимми Уоркмэн, для которого эта роль стала, пожалуй, самой значимой в карьере. Пагсли — единственный персонаж, чей образ перекочевал в полнометражный фильм практически без изменений, сохранив полосатую футболку, черные шорты и черные ботиночки. При этом этот мальчишеский образ оставался актуальным как в 40-е, когда был создан персонаж, и в 60-е, когда был впервые экранизирован, так и в 90-е, когда вышла полнометражная «Семейка». К тому же полосатая футболка подчеркивает близкие отношения сына Пагсли и его отца Гомеса, у которого также в гардеробе присутствует полосатый костюм.

Пожалуй, самая необычная роль в истории кино досталась канадскому фокуснику Кристоферу Харту. Именно он «подарил» Вещи свою руку. Эпизоды с участием руки Харта снимали четыре месяца: сначала отсняли все эпизоды руки в тележке (когда Вещь вынуждена подрабатывать курьером), а затем приступили к более сложным сценам, где рука должна показывать эмоции и даже говорить. Будучи профессиональным фокусником, Харт привык к различным неудобствам, так что мог легко просидеть под столом в течение нескольких часов, правда, рука его часто полностью немела.

На роль великана-дворецкого у Зонненфельда была одна единственная кандидатура — нидерландский актер Карел Стрейкен ростом 2,13 метра, прославившийся буквально за год до этого ролью в сериале «Твин Пикс».