Рассказ пятый. Старшина Тарасов против Адепта - Sgtmadcat

- Я НЕ ЕЁ СОБАЧКА!!!

Яна кинулась вперед, словно распрямившаяся пружина, пытаясь уронить Старшину правым хуком, но он встретил её ударом в солнечное сплетение, после чего швырнул согнутую в тот же угол.

- Сука… - Яна, хрипя и глотая ртом воздух, скорчилась в позе эмбриона.

- Анекдот есть такой. Идет по лесу ёжик и орет: «Я зверь сильный! Я зверь страшный! Я зверь смелый!». Медведь это услышал и как даст ежу пендаля. Тот через трое кустов улетает, встает, отряхивается: «Я зверь сильный! Просто очень легкий!» Тебе Григорий Федорович про такую штуку как «весовые категории» не говорил?

Услышав имя-отчество тренера Яна снова кинулась и снова отлетела назад, ловя ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.

- А еще он восхищался твоим упорством. Говорил, что кидаться ты будешь, пока тебя в ринг не вколотят. И я, как видишь, принял это к сведению. Ну так что? Будем продолжать, или все-таки поговорим?

- Иди нахуй…

- Послать нахуй и отправить туда — две разные вещи. Я думал, ты это уже поняла… А теперь пойми, что Ольга тебя просто использует.

- ТЫ НИЧЕГО О НЕЙ НЕ ЗНАЕШЬ!!!

- Возможно...

Хладнокровно кивнув, Тарасов сработал на упреждение, снова усадив кинувшуюся в новую атаку Яну и прижав её коленом к полу.

- Но вот ты не настолько дохуя сложная, как сама про себя думаешь. Ты озлобленная, одинокая и неопытная. Идеальный объект для манипуляций. То что она тебе дала, как Ивану Царевичу, зверюгу ездовую и волшебных цацок, не значит, что она тебе друг. Это значит, что вся твоя сила — заемная. Как дали — так и отберут. Я вот отобрал. И что она скажет, когда узнает, что меч и шапка теперь у меня? А?

- Отпусти, - прорычала Яна дергаясь и всхлипывая. - Я тебе это еще припомню!!!

- А успеешь? Тут все в начале девяностых в бетон закатали. То есть антураж наведен относительно недавно. Какие из них твои?

Посмотрев на развешанные колдовские куклы, Старшина приметил самую свежую, и рядом еще несколько перевязанных серой шерстяной ниткой. Затем, сунув руку ей за шиворот, вытащил ворот такого-же серого свитера.

- Ага… Вот эти… А остальные чьи, ты не думала? Кто их сюда таскал? Что с ними стало?

- Отпусти, больно…

Голос был уже скорее жалостливый, так что выпустив её, Тарасов со вздохом посмотрел, как севшая Яна вытирает лицо.

- Я понимаю, зачем и почему ты это делаешь… Я понимаю, что ты готова сделать, что угодно и понимаю, ради чего… Но я так же понимаю, что твоя потеря — как кольцо в носу у быка, за которое тебя можно взять и волочь куда угодно. И этим очень легко воспользоваться. Так что перестань пороть горячку, тормозни и подумай. Просто подумай, что ты знаешь точно, а что тебе просто сказали. Тебе сказали, что там? Что это за проход?

- В иной мир…

- И ты решила… Не только ты, судя по всему, что имелся в виду мир загробный, так?

- Хочешь сказать, что нет?

- Я хочу сказать, что «иной мир» можно понимать по всякому. Тебе ведь никто не говорил, что это именно мир мертвых, я верно понимаю?

- Ольге нет смысла врать…

- Почему?

- Она — яга… Она стережет этот проход.

- Зачем?

- Чтобы нежить по земле не шастала.

- А че тогда она шастает? Ты же в курсе, что я тут двоих за год упокоил?

- Это я не справилась… Она сказала мне разобраться… А ты первее меня успел…

- Вот оно че! И как Ольга к этому отнеслась? - Яна только молча засопела. - Ты ей не сказала, верно?

- Какая разница, кто! Главное, что дело сделано!

- Это мне без разницы. Тем людям, за кем эти твари охотились — без разницы. А если Ольга тебя так проверяла, то поверь — разница огромная.

- И что! Сдашь меня!?

- А надо? - Яна снова засопела. - Надо, я тебя спрашиваю?! Что такое? Куда голос-то пропал? Была же резкая-дерзкая.

- ДА ИДИ ТЫ!!! – рявкнула Яна, вскакивая, но вместо того, чтобы бросаться на Тарасова, который приготовился снова пробить ей поддых, с примечательной резвостью запрыгнула на пролет выше, порываясь бежать, потом обернулась, снова посмотрела наверх, и снова вниз, на Старшину, который, высунувшись так, чтобы её видеть, наблюдал за этими метаниями.

- Я-то пойду… Благо мне есть куда, - покачав головой, Старшина вздохнул, - А у тебя есть куда идти?

- ДА ЧТО ТЕБЕ ОТ МЕНЯ НАДО!!!

- Вот это охренеть, конечно… Вот это ты мощно задвинула! Это ты сюда пришла. Это ты ко мне влезла. И теперь спрашиваешь, что мне от тебя надо?

Сверху скрипнула открывающаяся дверь. Быстро сориентировавшись, Тарасов кинул Яне шапку.

- Надевай и вали. Завтра я буду в городе. В восемь вечера под главной елкой. Принесешь фотоальбом — отдам меч. Все, свободна!

Яна, посмотрев на него изумленными глазами, потопталась, но сверху уже кто-то спускался, так что она напялила шапку и исчезла. Старшина подобрал ватник, потом посмотрел на меч.

Куда тебя прятать-то! Здесь не оставишь, да и за пояс не засунешь, чай не штык-нож! В руке внезапно полегчало, и он с удивлением увидел, что метровый клинок превратился в штык-нож с рыжей бакелитовой рукоятью. Так вот как ты его таскаешь, так, чтобы народ не пугать! Быстро сунув нож и наган в бушлат, Тарасов потопал вверх, дабы перехватить того, кто сюда заявился до того, как он увидит все это эзотерическое великолепие. Примерно на полпути его встретил капитан Дябин.

- Валентин Сергеевич?

- Ох! Это вы! - Начмед схватился за сердце. - Не пугайте меня так!

- Что случилось?

- Мне показалось… Я не уверен, но кажется меня кто-то толкнул.

- Кто? - деланно изумился Старшина. - Вы кого-то видели?

- В том-то и дело… А вы что тут делаете?

- Да вот — вскрыли опять! Пошел проверить, все ли в порядке.

- Вы видели, что там внизу?

- Фигня какая-то…

- А ватник чей?

- Мой. Деревянко звонил, говорил, что там, на старых складах, машину