Чудеса арабского халифата - Александр Григорьевич Юрченко

находилась фигурка скворца, сделанная из желтой меди. В сезон оливок от порывов ветра эта птичка начинала свистеть, и прилетевшие к ней со всего города скворцы с оливками в клювах бросали их на башню церкви{79}. Дерево вообще не упоминается. Этот вариант также вошел в персидскую космографию. Чудесное событие происходит в Руме, в данном случае в Константинополе, а не в Риме:

«В Руме есть собор с высокой башней. Башню венчает позолоченный купол. На куполе из меди сделана птица, напоминающая скворца. Когда подходит время и созревают маслины, поднимается холодный ветер. Птица эта издает какой-то звук. Другие скворцы, услыхав крик птицы, слетаются к ней. Принесенные оливки они кладут перед медным скворцом. Из года в год в церкви жгут масло, полученное из этих оливок. Его хватает до того же времени следующего года, и даже больше. Это чудо изобрел Балинас-мудрец» (Чудеса мира. 108). Балинас ал-Хаким — это арабское имя странствующего пифагорейца I века н. э. Аполлония Тианского{80}. И оно приведет нас к ответу о происхождении медного дерева и птицы на нем.

В историческом романе Флавия Филострата описывается путешествие Аполлония Тианского на остров со святилищем Геракла у западных пределов мира. Там некогда была роща диких олив, приносивших золотые плоды. По словам Флавия Филострата, в святилище хранилась ветвь оливы работы Пигмалиона, «и, по рассказам путешественников, восхищения достойно, как сработана ветвь, но еще большее восхищение внушает плод на ветви, ибо он весь смарагдовый» (Флавий Филострат. V. 1, 4). По сведениям Плиния, к его времени чудесная роща на острове давно исчезла. «На нем находится алтарь Геркулеса и, кроме диких маслин, ничего не осталось от рощи, которая, судя по рассказам, приносила золотые плоды» (Плиний. V. 1. 3). Полагаю, что это и есть исходный текст.

Пока остается неясным, каким образом дикие оливы, приносившие золотые плоды, превратились в талисман в форме птицы с оливковой веточкой в клюве. Для большей убедительности следовало бы указать текст-посредник между преданием о золотой оливковой ветви с изумрудным плодом и арабским сюжетом о медном дереве с птицей, которая начинает свистеть в сезон оливок. К талисману слетаются птицы, держа в клювах веточки с тремя ягодами. Согласимся с тем, что медная птица собирала урожай олив непостижимым образом. В первом разделе книги мы оговорили то обстоятельство, что причинно-следственные связи между талисманами и явлениями имеют не естественный характер, а магический. Это может означать, что переход от античного мифа к арабскому рассказу не был линейным.

Напомню еще один античный текст. В IV гимне Каллимаха, посвященном острову Делосу, рождение Аполлона и Артемиды у маслины сопровождается чудесными явлениями. С лидийского Пактола на Делос прибывают лебеди и со звонкими криками семь раз облетают остров, после чего и происходит рождение Аполлона и Артемиды. Медное небо присоединяется к общему ликованию. Природа предстает в роскошном убранстве: «Все твои недра, о Делос, стали золотыми. Круглое озеро протекало весь день золотом; золотом украсилась родимая ветвь оливы, золотом волновался глубокий, извилистый Иноп, сам ты, [о Делос], принял младенца с золотой земли и поместил его в свое лоно» (Hymn. 260–265). Снова видим золотую ветвь оливы, где драгоценный металл указывает на присутствие богов.

Необходимое условие кристаллизации диковинки — наличие божественного контекста: в оные времена предмет либо принадлежал святилищу, либо был статуей в храме или атрибутом божества. Золотая ветвь оливы — предмет из мира богов. Расставшись со своим мифологическим прошлым, ветвь становится талисманом в арабском рассказе. Такой переход подтверждает гипотезу, высказанную при анализе темы теургических статуй. Средневековые арабские перечни чудес зачастую предстают каталогом языческих греко-римских артефактов.

Остался вопрос о медной птице. Итальянский востоковед Игнацио Гуиди (1844–1935) дал объяснение этой загадке в статье, посвященной описанию Рима в сочинениях арабских географов. Согласно сведениям из географического словаря Йакута ал-Хамави и географического сочинения Закарии ал-Казвини, в основе которых лежат ранние известия Ибн ал-Факиха ал-Хамадани (903 г.), оливковый талисман находился в церкви Сиона. И. Гуиди отождествляет ее с базиликой св. Иоанна Латеранского. Предполагается, что фигура голубя из золота или серебра с оливковой веткой в клюве — символом крещения Иисуса Христа — в баптистерии базилики была воспринята арабами как талисман. Внутри таких фигур хранили елей, который после освящения раздавали прихожанам{81}.

Приведу полное описание Рима из географической энциклопедии «Памятники стран и предания о людях» Закарийи ал-Казвини, предварительно отметив дивную достопримечательность — медное дно городского водоема. В «Книге благой любви» испанского поэта Хуана Руиса (1343 г.) говорится о римском поэте Вергилии (70–19 гг. до н. э.), который, согласно средневековому преданию, покрыл дно Тибра медью, чтобы отомстить отвергнувшей его даме: «Дно Тибра, реки, разделяющей Рим на две части, / он вымостил медью: пример колдовской своей власти / явил, чтобы дам припугнуть и смирить хоть отчасти / кипение в оных тобою внушаемой страсти»{82}. Вергилий слыл магом и чародеем, но смысла в этом колдовстве нет. Представления о медном дне Тибра восходят к ранней арабской географической литературе. Ибн Хордадбех (854 г.) сообщает, что Рим окружен двойной каменной стеной; «между двумя стенами — проток, облицованный медными плитами. Длина каждой плиты 46 локтей. <...> Продовольственный рынок тянется от восточных до западных ворот. Он состоит из трех галерей; две центральные опираются на подпоры из желтой румийской меди. Колонна, ее основание и капитель отлиты из этой [меди]. Здесь расположены лавки торговцев. Высота одной колонны 30 локтей. Перед этими колоннами и лавками проходит канал из желтой меди, [который тянется] от восточной стороны [рынка] до западной его стороны. Он сообщается с заливом моря. По нему со своим грузом плывут корабли. Корабль со своим [грузом] приплывает к лавке покупателя[39]» (Ибн Хордадбех. § 58). Странный интерес арабов к медным постройкам не поддается объяснению.

Вот описание Рима в сочинении Закарийи ал-Казвини:

«Румийа. Город правителей румов и их науки. Лежит он на северо-западе от Констан-тинийи. Между ними пятьдесят дней пути. Он находится в руках франков. Царя их называют Царем алманов. В Руме живет Папа, которому подчиняются франки. По своему положению он у них занимает как бы должность имама, которому необходимо повиноваться.

Румийа — один из удивительнейших городов мира. Всякий, кто услышит о величии сооружений и обилии народностей в нем, не сможет поверить, потому что это выходит за рамки наших представлений.

Ал-Валид ибн Муслим ад-Димашки пишет, что окружность города равна сорока милям. Через каждую милю [в стене] есть открытые ворота. Каждый человек, вошедший в первые ворота, может увидеть скотный базар, затем, поднявшись по