Интерн Василиса - Эвелина Волконская

— И что ты мне сделаешь?

— Уйду из дома! Посмотрим, как ты без меня справишься.

— Это нелегально для домовых, я пожалуюсь в вашу инспекцию.

— Ага, конечно, — злобно ухмыльнулся Антон, — только как ты её без дара найдешь?

— Да как ты смеешь? — закричав, Василиса подскочила с места и гневно уставилась на домового снизу вверх.

Макушкой она едва доставала его плеча, и рядом с Антоном выглядела как рассерженный йорк. Домовой лишь поднял брови и хмыкнул.

— Приведи себя в порядок и найди уже работу, — посоветовал Антон. — От аванса от твоего Великого Праотца, — упоминая его, домовой скривил лицо, — уже почти ничего не осталось.

Вздохнув, Антон осуждающе оглядел Василису и ушел в квартиру. Девушка больно закусила губу — домовой прав. Она жалка в своих страданиях.

То, что прошло три месяца, Василиса услышала впервые от Антона. А это сильно дольше, чем она жила с пробудившимся даром. Сколько ей удалось им попользоваться? Две недели? И до этого как-то жила, неужели после жить не сможет. Раз три месяца пролетели незаметно, быть может и пять лет промелькнут также?

Девушка поежилась. Осеннее пальто уже не согревало. У двери в подъезд, Василиса оглянулась, задумчиво покрутила в руках пустую пачку и вернулась, чтобы собрать окурки.

Дома Василиса упала на кровать и достала откуда-то из подушек почти разряженный телефон. Она просмотрела входящие. Ни одного звонка, ни единой смс от Лёвы. Первое время девушка пыталась связаться с карликом, а потом забила. Похоже, тот решил не общаться с преступницей. Да и какой от нее теперь прок, без дара.

В Василисе проснулся дипломированный психолог, и она полезла в интернет за тестом Бека. По его результатам — конечно же депрессия. С таким к психотерапевту бы пойти, но денег нет. Может, если реально найти работу — само пройдет, — занялась самообманом Василиса.

В заблокированном экране девушка увидела свое отражение и ужаснулась: спутанные грязные волосы, синяки под глазами, опухшее от слез лицо. От такого зрелища Василиса уже приготовилась рыдать, но её плечо боднул подошедший Маршалл. Девушка улыбнулась коту и заграбастала его. Тот громко затарахтел, успокаивая хозяйку. Стало чуточку легче.

Так она и задремала в обнимку с котом, а когда проснулась поздно вечером, несколько раз позвала Антона, но он всё не откликался. Пришлось встать.

Побродив по квартире в сопровождение котов и не найдя домового, Василиса задумалась — а не выполнил ли тот свою угрозу? Но куда он может пойти на ночь глядя? Тут девушка поняла, что совсем ничего не знает про жизнь домовых. Только несколько историй от Егора-Веснушкина, но те были будто из прошлой жизни.

Василиса приняла стратегическое решение привести себя в порядок и пошла в душ. После душа перекусила молочным супом, приготовленным, по всей видимости, Антоном. Суп напомнил девушке детство — когда-то мама ей варила похожий на завтрак…

Впервые девушка задумалась, что домовой реально о ней заботился всё это время, а она даже ни разу его не поблагодарила, и слова доброго после суда ему не сказала. Слезы сами собой потекли, но повернувшийся в двери ключ отрезвил. Василиса была не только упряма, но и горда. И не хотела показывать домовому, что она переживала.

— Это кто? — резко спросил появившийся за столом Антон.

Василиса в ужасе подпрыгнула.

— Ты всё это время был тут? — зашептала Василиса.

— Не всё время, — Антон помотал головой. А потом добавил, умыльнувшись — Но бельё после душа ты натянула зачетное.

— Кто дверь открывает тогда? — напуганная Василиса словно не услышала скабрезный комментарий.

— Малышка, ты где? — насвистывал знакомый мужской голос из коридора.

В кухонном проёме появился румяный Ник с сумкой.

— Сюююрприз! — весело прокричал парень и осекся, тут же помрачнев. — А это что за хмырь у тебя?

Только появления бывшего здесь не хватало. Конечно, квартира его, но зачем он сюда припёрся из Америки? Еще и без предупреждения.

— Эм, привет Ник. Знакомься, это Антон. — Натянуто улыбнувшись, девушка представила домового хозяину квартиры.

Антон не предпринял ни попытки встать, ни протянуть руку парню. Он лишь откинулся на спинке стула и с вызовом смотрел на внезапного гостя. Ник помрачнел и с грохотом бросил сумку на пол.

— Какого он тут делает?

— Тебя спросить забыл, — процедил Антон и сжал кулаки.

Ник попеременно смотрел то на Василису, то на Антона, раздувая ноздри.

— Ты кого сюда привела, проститутка? — Ник двинулся вперед на ребят.

— Заткни свой грязный рот, не смей так говорить про мою девушку! — рыкнул Антон, приобняв Васю за плечи.

Василиса поперхнулась от поступка Антона. Для чего он разжигает конфликт, называет её своей девушкой?! Она поспешно стряхнула руки домового со своих плеч и промямлила:

— Ник, ты всё не так понял…

— Не хочешь мне объяснить, что этот кучерявый ублюдок здесь забыл? — перебил её Ник.

— Мы живем здесь вместе, а вот ты тут херли делаешь? — ответил за Васю Антон и встал со стула, напряжено сжимая челюсти.

Меньше всего Василисе хотелось, чтобы бывший дрался с домовым.

— Ребята, хватит! Антон, это Николай — он владелец этой квартиры и мой бывший. Ник — это Антон и он… кхм… временно живет здесь.

Парни синхронно возмутились:

— Бывший? — воскликнул Ник.

— Временно? — Антон оглянулся на Василису.

Василиса смотрела на ребят в ступоре и не знала, что ещё сказать. Чувствовала себя пойманной на измене. Однако она не обязана была ни одному: Ник — в прошлом, Антон. Что Антон? Ну он домовой, не парень. Девушка поёжилась. Встречаться с… домовым? Как-то противоестественно.

Антон будто прочёл мысли Васи на её лице, громко выдохнул и обиженно выдал:

— Короче, Василиса. С меня этого хватит. Сыт по горло. Теперь она — твоя проблема, — Антон выразительно глянул на Ника. — Удачи вам обоим.

И как был, в домашних шортах, Антон ушёл из квартиры, громко хлопнув дверью.

Василиса осталась наедине с Ником. После ухода домового тот быстро остыл, принялся извиняться за свою вспыльчивость. Правда то, что он — бывший, Николай принимать не хотел. Он уверял, что эта жизнь на расстояние — временная мера, и они просто отдыхали друг от друга, поставив отношения на паузу. Их ежедневные ссоры до его отъезда в Америку, он будто забыл.