Регрессор: Я приду за вами. Книга 4 - Александр Кронос

Озвучив эти слова, он достал из портфеля несколько бумажных распечаток. Спутниковые снимки. В очень хорошем разрешении.

— Что это? — Пак Джин Хо придвинул их к себе, всматриваясь.

— Сыпучий материал, который обрушили на самолёт направленными взрывами. Как считают наши аналитики — медь.

Джин Хо медленно выдохнул. Если это действительно медная пыль, Го Бинь вряд ли выбрался. Что значило — в Китае произошёл новый переворот. И кто знает, как окажется настроено его свежее руководство.

В голове тут же возник ещё один вопрос — сможет ли Лагов перехватить ракеты с ядерными боеголовками. Но его глава Лиги отодвинул в сторону. О таком думать слишком рано. А вот проверить, как обстоят дела в Пекине, стоило.

Отодвинув фото, он посмотрел на сидящего напротив разведчика.

— У вас же найдётся самолёт, способный добросить меня до границы?

* * *

От него требовали всего и сразу. Подавить вспышку в Иркутске, предоставить аналитические выкладки о ситуации и оценить вероятность повторения подобного в любом из регионов.

Сам Елисеев, эмоции высшего руководства страны отчасти понимал. Но при этом, президент укрылся в одном из многочисленных бункеров, часть министров попряталась в разнообразных резиденциях и только премьер-министр, которого бросили в Москве, изображать спокойную работоспособность, ужасающе нервничал.

Вроде все себя обезопасили. Однако продолжали наседать на молодого генерала, чтобы тот принял меры и успокоил их нервы. Ожидая результата от комитета, который до сих пор находился в процессе формирования. Штат был укомплектован всего на двадцать процентов — глупо, при таком раскладе, ожидать эффективности. Тем более ведомство было совсем свежим и сотрудники между собой не сработались.

Ради справедливости, свой аналитический отдел у Елисеева имелся. Но единственное, что они могли сказать по поводу муравьёв — «а хрен его знает». Ну и руками развести. Откуда они взялись в городе, было решительно непонятно. Предсказать, появится ли что-то подобное где-то ещё в мире, тоже было невозможно. Почти как вопрос про динозавра.

— Вы сможете с ними справиться? Если эти твари попрут дальше, ваши люди их остановят?

Военный задавал этот вопрос уже в третий раз, немного корректируя формулировку. И пока ни разу не получил ответа. По той простой причине, что Елисеев сам не знал. Он прекрасно помнил про двух муравьёв, которые попали под огонь бронетехники. Автоматическая пушка на тридцать миллиметров должна была размазать их в клочья. Это такая дура, что легковой автомобиль способна моментально измочалить до лохмотьев. Но как минимум одному муравью удалось уйти.

Он даже не пострадал. Разве что морально. И если его не взяли снаряды, то гарантировать, что справятся Защитники, генерал никак не мог.

— Мы сделаем всё, что от нас зависит.

— А нам тогда как быть? Может заминировать всё тут? Или ракетчиков организовать, чтобы они долбанули в случае чего?

Армейский генерал-майор не праздновал труса — они беседовали почти вплотную к баррикадам противника. Но кажется Елисеев начинал понимать, почему сюда отправили его собеседника. Тот оказался самым отбитым. В хорошем смысле этого слова.

Глава комитета только что поднимался в воздух, оценивая ситуацию сверху. Пытался лично понять, какое количество особей им может противостоять. Если отталкиваться от логики и тех данных, которые ему предоставили муравьи возникали после преобразования человеческих тел. Но средства наблюдения пока фиксировали относительно небольшое их количество. Максимум — около сотни. Тогда как на территории, которая оказалась под контролем монстров, находилось не меньше двадцати тысяч жителей.

У генерала не было уверенности даже в том, что они справятся с этой сотней. Что делать с двадцатью тысячами подобных врагов, глава комитета не представлял.

Пока он обдумывал, как именно объяснить военному, чтобы тот больше не лез с вопросами под руку, захрипела рация.

— Командир, здесь Лагов. Я только что видел его в воздухе. Он снял с себя иллюзию.

Елисеев выдохнул. Наконец. Глава Корпуса прибыл. Теперь можно не опасаться, что их сомнут. Константин точно справится.

— Что он делает?

Вжав кнопку рации, генерал озвучил вопрос. Через несколько секунд устройство снова захрипело.

— Кажется, ведёт с ними переговоры.

* * *

Спускаться вниз я не стал. Не хотелось оказываться слишком близко к существам, которые неуязвимы для моего оружия.

— Откуда вы здесь?

Муравей пошевелил усами.

— Себя знать, себя родиться, себя помнить. Возродиться-жрать-хватать. Племя выживать.

Поле меноса, обеспечивающее перевод, сейчас затопило все окрестности. С другой стороны — он изъяснялся на русском.

— Ты можешь говорить на своём языке. Я пойму.

Монстр постоял какое-то время на месте. Потом до меня снова докатился его голос, усиленный меносом.

— Забывать-исчезать-растворять. Себя знать, язык нет знать. Всё пропадать. Но я всё возрождать-отрастать. Мир умирать, я заново отрастать.

Он говорил и вёл себя, как полноценное живое существо. При этом, все данные указывали, что каждый муравей получился из погибшего человека. Нонсенс.

— Как именно ты появился? Почему ты здесь?

— Тебя много говорить. Тебя слаб и тебя должен слушать. Великий меня-воин говорить, ты внимать-поглощать. Соглашательство?

Сейчас было бы самое время рассмеяться. Когда сильнейшему Защитнику планеты в лицо говорят, что он слишком слаб, это звучит забавно. Однако, имелась пара моментов, которые здорово мешали веселью. Например невозможность определить точный ранг противника. Я отлично дотягивался до него меносом, но никак не мог понять, насколько тот силён. Такое могло быть следствием какой-то врождённой способности. Либо указывать на более высокую мощь врага, который успешно скрывал свою силу.

— Твои муравьи убили тысячи людей. Это акт агрессии. Ты же понимаешь, как работает человеческая мораль?

Монстр внизу издал странный хрипящий звук. То ли смеялся, то ли выражал своё удивление.

— Себя возрождать, надо жрать. Много мяса. Ваши глупы-слабы-никчёмны. Хороший корм. Мы строить город, сплавлять металлическое, собирать сборные штуки, получать энергия. Править миром.

Чего-чего? Он мне сейчас зарядил о том, что его племя собирается тут построить электростанцию? А потом захватить планету? Я-то думал, речь о диких животных.

— Ты сказал, что помнишь себя. Где ты жил раньше?

Он переступил с лапы на лапу.

— Чесать язык пустота. Были там, нету там. Теперь тут. Наша земля. Всё на сто ваших тысяч шагов наше. Ушли-вышли-свалили. Или рвать-убивать всех.

Сто тысяч шагов. Муравей требовал освободить им территорию радиусом в сто километров вокруг. Не испытывая по этому поводу абсолютно никаких проблем.

— Слишком много. Если ты докажешь свою разумность и случайность смертей, возможно у нас получится обсудить ситуацию и выделить где-то землю. Но не здесь.

— Тут! Мы жить-тужить-дорожить тут. Сто тысяч шагов. Тебя есть полчаса.