Наследие - В. Руденко

холодной воде, юноша чуть не задохнулся. И кроме холода, волны продолжали бить его об барьер, вышибая остатки воздуха. Маг пытался удержаться на поверхности с помощью магии, пробуя один способ за другим, почти выбился из сил, и тут барьер его пропустил.

Юноша опять вздохнул, и повалился спиной на песок. Сил противостоять волнам у него уже не осталось, и в итоге его выбросило на берег.

«Ори. Что ты видишь?». – Спросил Вильгельм, открывая своё сознание.

Остров, овальной формы, широкий, почти круглый. Немного северней центра возвышалась гора, по её склону вниз сбегал… Город!? Очень похоже на город, да, явно рукотворные творения. Ниже, были сады, и у подножия горы раскинулись поля.

Юношу не оставляло чувство неправильности, в этом городе было что-то… Он был неподвижен. Точно! Ни малейшего движения, по узким улочкам не двигались пешеходы, сады и поля были пусты, никто не собирал плоды и не обрабатывал землю. Однако и следов запустения и разрушения он тоже не видел.

За полями начинался лес, что оканчивался на пологом побережье.

«Я не вижу признаков жизни в городе, и окружающих его полях. А что в лесу?». – Спросил юноша, когда Ори завершила облёт горы.

[Мелкие птицы, может быть, есть мелкие животные. Никого крупного, вроде оленей или кабанов я не заметила].

«Странно. Где тогда лодки?».

[Лодки? Я видела их… Вот лодки].

Вильгельм увидел естественный канал, что вёл в закрытую от ветра и волн бухту, на берега которой были вытащены разнообразные лодки, некоторые качались на поверхности бухты.

«Попасть туда сами они не могли. Лодки целые, не похоже, что они там многие годы, но людей нигде не видно». – Пробормотал маг. – «Пожалуйста, посмотри, может где-то есть проход через лес»?

***

Лес был густым, его явно никогда не касался топор лесоруба. Но, до непроходимых дебрей ему было далеко. Пройдя его, маг оказался у границы поля, полностью подготовленного, но не засеянного.

«Ты не знаешь, зачем вспахивать поле, если не засеваешь его»?

[Не знаю. И не одно поле, все поля подготовлены. Хотя, кажется, я видела засеянный участок].

«Значит, жизнь на острове не ограничивается мелкими птицами и зверями. Но, почему тогда не видно жителей»?

[Предлагаю подняться на вершину. Там находится дворец, или главный храм. А в подобных местах обязательно ведут хроники].

«Хроники? Это хорошо, если я смогу их прочесть».

За полями начинались сады. Ухоженные, очищенные от мусора и молодой поросли, деревья были обрезаны от лишних веток, где надо, стояли подпорки. Всё указывало на то, что за садами тоже ухаживали. Но и в садах было пусто, не то что голосов работающих, даже следов присутствия не удалось найти.

Пройдя сады, молодой человек уткнулся в забор, выше человеческого роста, сложенный из раствора и дикого камня. Пройдя вдоль него, нашёл старую, но ещё крепкую дверь, и вошёл в город.

Это действительно был город, но, город мёртвых. Строения, что Ори видела с небес, были не домами, а склепами.

«Я вообще ничего не понимаю. Если этот остров исключительно кладбище, то зачем эти сады и поля? И почему барьер не выпускает магов? Я не чувствую тут Тьмы».

[Прости, я не совсем поняла твою мысль]. – Озадачено спросила Ори, отдыхая на плече мага.

«Некроманты. Они ведь могут возвращаться, став нежитью. Будь это место наполнено Тьмой, то ясно – это действительно тюрьма. И даже восстав из могилы, некромант не покинет этот остров».

[Не думаю, что захороненным оставили шанс восстать, но твою мысль правильная. Тёмных магов я не чувствую, а вот парочку обладателей Святой силы – вполне].

«Тогда, надо наверх, то строение должно быть храмом, и очень надеюсь, что там мы найдём записи, что прольют свет на историю этого острова».

По пути наверх делать особо было нечего, и юноша начал рассматривать попадающиеся по пути склепы. И, это оказалось очень познавательно, вдобавок, он узнал что знания Ори весьма обширны.

Вот массивное кубическое строение, по углам колонны квадратного сечения, и орнаментом в виде бесконечного узла, высеченные кажется из базальта. Между ними стены, из цельных плит туфа, крыша низкая, покатая. Это явно творение гномов.

Вот другой склеп, узкий, высокий, стены украшены барельефом, повествующим о жизни покойного – как говорит Ори, это светлых эльфов, но этот тип склепов они использовали очень давно.

Следующий склеп представлял из себя круглую каменную платформу, на которой был сложен курган из дикого, не обработанного камня, весь оплетённый вьющимися растениями.

«Дай угадаю. Лесные эльфы?».

[Да. Но, не просто Лесные эльфы, тут упокоился последователь Ереси разделения.].

«Про подобное ничего не слышал. Что это за событие?».

[Как ты знаешь, Лесные эльфы почитают природу. И вот, они проиграли войну Светлым эльфам, что осуществляли экспансию на неосвоенные территории, в связи с увеличением населения.

И тогда возник культурно-религиозный раскол. Молодые и часть эльфов зрелого возраста требовали… снижение уровня бережного отношения к природе ради прогресса. Изменились и их погребальные обряды, впервые появились захоронения.].

«А до этого? Они что, не хоронили усопших?».

[«Из Леса мы вышли, и в Лес возвратимся» – главный религиозный догмат Лесных эльфов. Захоронение производили в лесу, где угодно за пределами поселения, никак не отмечая могилы. Но сторонники прогресса начали сооружать подобные курганы, для их скрепления использовалась земля, куда высевались вьющиеся растения. Так они демонстрировали сохранение связи с природой, но и декларировали нежелание превращения в безвестное удобрение.

Это разделение длилось… тысячелетие, или около того, после чего наступило Примирение. В результате обсуждение религиозных постулатов и их трактовок, жрецы, представляющие обе стороны, смогли прийти к соглашению. Использование камня и упавших деревьев не нарушает естественный ход природного цикла, также, как и использование металла, добытого в открытых месторождениях или в виде самородков. Охота – это естественный процесс, но необходимо максимально возможное использование ресурсов. И захоронение, после этого Лесные эльфы начали практиковать кремацию, с помещением праха в урну, изготовленную из дерева или необожжённой глины. После, эту урну закапывают на семейном кладбище. Это просто огороженный каменным кругом участок, по середине устанавливается менгир, на котором высекают имена захороненных. Таким образом, и возвращение к природе, и сохранение памяти.].

«Подожди. Это что получается, Лахаглювит…».

[Был основан много позже, через пол тысячелетия. Получается, что это захоронение очень, очень старое.].

Но, были и такие захоронения, принадлежность которых не могла определить даже Ори.

Ступенчатая платформа, на верхней площадке которой стояла урна с крышкой, в виде бокала на узкой ножке, высеченная из серого гранита. Размер позволял поместить туда тело целиком, при условии,