Наследие - В. Руденко

Старик, слабо улыбнулся и кивнул.

- Kuma. – Произнёс он.

[О нет. Я вспомнила, откуда знаю язык на той плите. Это западный диалект общечеловеческого. Ныне он используется только жрецами Лишана для проведения церемоний и ведения записей. Собственно, ты у него и спросил: «Вы говорите на западном диалекте?», и он тебе ответил: «Верно».].

«Что за «Общечеловеческий»? И почему он похож на Язык Старых магов?».

[Да потому что это один язык, произношение и некоторые слова в западном и восточном диалекте различаются. И письменность разная. Вот только западный диалект стремительно вышел из употребления, и известен только жрецам Лишана как «Язык церемоний». А восточный диалект стал Языком Старых магов, за семь веков трансформировался из Архаичной формы в Высокую, и тоже вышел из употребления.

Ты упускаешь из вида самое главное. Он подтвердил, что говорит именно на «Западном диалекте» а не на «Языке церемоний». А это значит, что он родился в додемонический период. Ему минимум две тысячи двести лет].

***

Благодаря Ори в качестве переводчика, со стариком удалось поговорить. Звали его Алим Заф, он был очень стар, и, вероятно в силу возраста, тронулся рассудком.

Назвать свою родину он не мог, но не потому что забыл, а просто не знал. Родители его были наполовину странствующие лекари, наполовину – исследователи. Так, в странствиях, его жизнь продолжалась до двенадцать лет, потом, провал. События последующих пяти лет истёрлись из его памяти. Следующее что он помнит, ему семнадцать, и он готовится к принятию в члены ордена, что борется с тёмной магией.

По оговоркам, что он постоянно допускал, теряя суть рассказа, можно было понять, что прислужником он мог стать не ранее 15 лет, и полноправным членом – только с 18. Получается, в этот забытый им период с 12 до 15 лет он потерял родителей, вероятно в следствии воздействия тёмной магии, что и сподвигло его присоединится к ордену.

Потом, в течении пяти лет он ходил в составе отряда из наставника и двух учеников, после, ему были разрешены самостоятельные задания, сложность которых всё повышалась. Он и сам десяток лет успел побыть наставником у молодых членов.

Но, возраст, неизбежные раны, и вот он уже не участвует в борьбе, но путешествует, собирая слухи и осматривая отдалённые места, где могли затаится тёмные маги.

Так он и оказался на этом острове. И встретил пару тёмных магов, ещё более старых чем он, что решили провести на нём остаток своих дней.

Их борьба не имела эпического размаха, но была напряжённой. Старушка ушла первой, казалось, Алим победил, но прежде чем лечь в уже давно подготовленный саркофаг, тёмный маг проклял Алима, что он не покинет этот остров, и не обретёт смертного покоя, пока эти тёмные маги не будут похоронены должным образом.

***

«Значит, изначально барьер был непроницаем, но он смог передать весть в свой орден, и когда прибыли другие маги, действуя с двух сторон, они смогли частично сломать его, частично, ибо, проникнув на остров, они так и не смогли покинуть его?». – Уточнил Вильгельм.

[Именно так. Они не смогли уничтожить барьер, и, к великому сожалению, не озаботились тем, чтобы восстановить его. И все эти века именно по их вине, маги оказывались заперты на острове.].

«Когда разрушить барьер не удалось, они попытались завершить погребение. Но так и не смогли сдвинуть крышку саркофага. Тогда, они решили действовать в обход. Разобрали изначальный склеп, и расположенный рядом дом, в котором эти маги и жили. И на освободившейся территории возвели этот мавзолей. Но не получилось. Надо именно закрыть саркофаг. Тогда, они провели некоторую перепланировку мавзолея, и начали проведение исследовательской работы на месте.

К сожалению, Алим не помнит, или не хочет говорить о том, была ли эта работа завершена».

[Мне кажется, что была]. – Задумалась Ори.

«И почему ты так думаешь»?

[Ты ведь видел склепы, среди этих магов были и эльфы, народ, что может прожить несколько веков. Времени у них было достаточно. Но в какой-то момент, судя по оговоркам Алима, исследования прекращаются. Маги начинают создавать склепы для себя, Алим с тех пор и живёт в собственном склепе, строятся они с тем расчётом, чтобы удержать тёмных магов, если они вернутся. И, результаты исследовательских работ, они буквально уносят с собой в могилу.

Почему? Почему результаты работ небыли оставлены для будущих узников, которые стали попадать на остров вслед за ними, дабы те могли найти выход? Я вижу, что причиной этого может быть то, что ответ был найден, но он очень, очень не понравился.].

«Но, что могло им так не понравится? На остров попадали, наверное, и тёмные маги, и им сдвинуть крышку тоже не удалось.».

[Есть один момент. То, что тех стариков называют тёмными магами, не совсем верно. Тёмный маг – тот, кто использует магию с атрибутом Тьмы, при этом, подпитывается она маной, которая нейтральна. Что у тебя, что Софии, что у Повелителя демонов – мана одинакова. Но, тот старый маг, если перевести слова Алима буквально, то получается «Питаемый Тьмой». А это совершенно иной уровень магии. Он не использовал ману для сотворения заклинаний с атрибутом Тьмы, Он использовал саму Тьму.].

«О! Спасибо что разъяснила, в переводе эта особенность потерялась. Очень интересно. А кстати, те статуи. Я правильно понял, при доме магов находилась камнерезная мастерская, где они и были созданы?».

[Да. Может… Если демоны некогда пришли из иного Мира, то и эти статуи изображают обитателей иных Миров? Кто знает, что ему могла открыть Тьма?].

«Возможно. Но, вернёмся к основной теме разговора. Маги не смогли разрушить барьер, но, и не восстановили его непроницаемость. Проводили некие исследования, и унесли все результаты с собой в могилу. Похоронены в склепах вокруг мавзолея, где покоятся те тёмные маги.

При жизни, расширили поля и сады, что уже были на острове, Алим продолжает поддерживать их состояние. Маги, что попадали на остров в последующем или помогали в исследованиях или вели жизнь отшельника. В качестве последнего пристанища они выбирали места, которые для них что-то значили, или с красивым видом. Этим и объясняется… эээ… хаотичное расположение склепов, когда рядом располагаются строения очень отдалённых по времени периодов.

И, это всё, что удалось узнать за две недели».

[Да. Уже две недели. То, что можно узнать за пол дня, самое большее – день, он нам рассказывал две недели, периодически забывая рассказанное и повторяясь, или начинал рассказывать про других членов